Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

Бет была поражена прозвучавшей в его словах искренностью. Может ли она ему верить? Когда он держал ее руку, его рука дрожала. Похоже, извинение далось ему нелегко, и она ему достаточно нравится, если он пошел на это. Теперь все зависит от нее: поверит она ему или нет. Сможет ли она надеяться?

Сердцем Бет верила каждому его слову, а вот ум… Разве мало ее обижали мужчины? И каждый потом клялся и божился, что делал это не со зла. Однако сердце подсказывало ей, что Дункан говорит правду. К тому же он сказал, что она ему нравится…

Протянув руку, Бет погладила Дункана по груди. Всего несколько ночей назад при взгляде на эту великолепную мускулистую грудь, на которую пламя камина отбрасывало причудливые тени, у нее на глаза навертывались слезы.

Бет тяжело вздохнула. Если бы он только не решил, что Флора должна остаться в замке!

Пальцы Дункана, ощупывающие крупную, с замысловатым узором брошь Лорнов – единственную ценную вещь, которой владел отец, – замерли. О чем бы он ни думал, его мысли все время возвращались к Бет. Интересно, есть какая-то разница между супружеской жизнью его родителей, в которой не было даже намека на любовь, и его с Бет совместной жизнью? И почему глаза ее, радостно вспыхнувшие, когда он показал ей лимонное дерево, вновь сделались холодными и непроницаемыми? Почему она так равнодушно поблагодарила его? Он надеялся на совершенно другую реакцию. А может быть, ему просто показалось, что она обрадовалась? Может быть, никакой теплоты в ее взгляде и не было, а полные губы не дрогнули в ласковой улыбке? Да нет, улыбка была, определенно была.

Так что он, черт подери, сказал или сделал, от чего она исчезла?

– Вспоминаешь былые дни?

Вздрогнув, Дункан хмуро взглянул на своего поверенного:

– Ты почти угадал.

– Некоторые вещи лучше забыть, друг мой. – Айзек протянул руку за тяжелой золотой брошью, принадлежавшей некогда Роберту из клана Брюсов. Взяв ее, Айзек перевернул брошь выпуклой стороной к себе. – Если эту вещицу расплавить и продать, часть твоих финансовых проблем будет решена.

– А ну-ка отдай, варвар!

Клан Макдугалов владел брошью Лорнов, названной так предком Дункана, в течение многих десятилетий. Согласно семейному преданию, Юин Макдугал женился на дочери Реда Комина. Когда Роберт из клана Брюсов в 1306 году убил Реда, кланы Макдугалов и Брюсов сделались заклятыми врагами. Много лет спустя Роберт после поспешного коронования в Скоуне был вынужден отступить под натиском победоносных войск англичан в Аргайл, где надеялся воссоединиться со своим союзником, Кемпбеллом, однако был застигнут врасплох кланом Макдугалов в Далри, возле Тайндрума. Все же Роберту удалось бежать, тогда-то он и потерял плащ с великолепной брошью, которую Дункан сейчас держал в руке. Эта брошь стала существенным напоминанием всем последующим лэрдам Блэкстоуна, что они – люди чести, лидеры клана, который когда-то победил самого короля.

Как нередко случается в истории, политические силы и союзы между главами кланов в течение долгих лет претерпевали изменения – случилось даже, что внучка Роберта Брюса вышла замуж за дедушку Дункана. Однако нынешнему поколению выпало на долю окончательно свести с Брюсом счеты.

Услышав сигнал трубы, Дункан убрал брошь под дневник. Когда вновь будет спать в своей спальне, он перепрячет ее в постоянный тайник, находящийся в изголовье кровати. О том, что брошь постоянно там лежит, знали лишь самые доверенные люди.

– Пойдем, Айзек, пора встречать наших гостей.

Дункан встретил Брюса во дворе замка. Джон был почти с него ростом – такой же высокий и так же великолепно одетый. Высокая шляпа, нелепые, по последней моде длинноносые туфли и короткий плащ, подбитый кроличьим и отороченный беличьим мехом, – все свидетельствовало о том. что он занимает высокое общественное положение и сказочно богат. По закону так роскошно одеваться имели право только те, у кого ежегодный доход составлял не менее тысячи фунтов стерлингов. Дункан еще раз мысленно возблагодарил Господа за то, что Бет навела в замке образцовый порядок, и порадовался тому, что она наденет все меховые вещи, которые у него имеются. Сам он был одет просто, но дорого: синий парчовый камзол поверх красной, сшитой по фигуре блузы и высокие кожаные сапоги. Он терпеть не мог никаких шляп, а потому встречал гостя с непокрытой головой.

– Добрый вечер, Джон. Надеюсь, добрались без приключений?

– Да. И погода не подгадила. – Брюс окинул взглядом двор. – А ты, как я поглажу, за эти пять лет очень многое изменил в замке в лучшую сторону.

Пока они шли по направлению к замку, Брюс ничего не упустил из виду: ни стен с бойницами, ни конюшни, ни церкви, ни мастерских. Дункан довольно ухмыльнулся: катапульты, мечущие зажигательные бомбы на корабли противника, приспособления, позволяющие выливать кипящую смолу на головы врагов, и прочие средства обороны он так надежно спрятал за стенами замка, что об их существовании невозможно было догадаться.

В самом замке Дункан вновь испытал прилив гордости, заметив реакцию Брюса на преображенный стараниями Бет зал. Казалось, гость был искренне поражен. Да и сам Дункан не мог не признать, что просторный зал выглядит великолепно, именно так, как должен выглядеть дом богатого человека: повсюду горящие свечи, на стенах гобелены, в вазах море цветов. На столах у каждого места – плетеная подставка из камыша, на которой стоит поднос, двузубчатая вилка и аккуратно сложенная салфетка. Такое впечатление, будто стая лебедей приземлилась на семьдесят крошечных прудов. Главный стол весь заставлен букетами цветов и цветной столовой посудой, которую он привез из Италии. В замке даже пахло богатством – запах свежести, проникавший сквозь открытые окна, смешивался с восхитительным ароматом пчелиного воска, цветов и жарящегося мяса.

В этот момент в зал вошла Бет. Летящей и в то же время уверенной походкой, которой Дункан прежде у нее не замечал, она направилась к ним, и у него сердце замерло в груди. Она не только преобразила зал до неузнаваемости, но и преобразилась сама.

Только когда Бет присела перед ним в глубоком реверансе, Дункан спохватился.

– Добрый вечер, муж мой, – проговорила Бет.

– Добрый вечер, миледи. – Проглотив комок в горле, он взглянул в ее глаза, смотревшие на него с незнакомым выражением, а затем, с трудом обретя дар речи, произнес: – Сэр Джон, разрешите представить вам мою жену, Бет… То есть леди Катрин Макдугал.

Джон склонился над протянутой ему тонкой рукой.

– Миледи, счастлив познакомиться с вами. – Он задержал руку Бет в своей дольше, чем, по мнению Дункана, позволяли правила приличия.