Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

От одной мысли о том, что они бывают вместе, что самозабвенно занимаются любовью, пока она ворочается без сна в постели, к горлу Бет подступил комок. Она попыталась выкинуть печальные мысли из головы, но это оказалось нелегко. К тому же ей сегодня предстояло нелегкое испытание: вечером Флора будет ужинать вместе со всеми.

По словам Рейчел, Флора непременно ненавязчиво напоминала Брюсу о том, что у Блэкстоуна также существуют тесные связи с могущественным кланом Кемпбелл. Почему в этом есть такая необходимость, Бет понятия не имела.

Взгляд ее упал на платяной шкаф, и она тяжело вздохнула. К ее разочарованию – и радости Рейчел, – к туалету, который ей надлежало надеть, прилагалась головная повязка, украшенная золотыми нитями и жемчужинами. Сзади к повязке были прикреплены вуаль и две сетки, усеянные драгоценными камнями, в которые полагалось поместить волосы, разделив их на две равные части, чтобы они лежали по обеим сторонам лица. Само платье, сшитое из вертикальных шелковых полос темно-синего и зеленого цвета, было без бретелек; спереди и сзади его украшали два ряда декоративных янтарных пуговиц. Кроме того, Бет предстояло надеть украшенный драгоценными камнями пояс и толстенное золотое ожерелье с болтающимся на нем медальоном для святых мощей. В медальоне, без которого она вполне могла бы обойтись, находилось несколько волосков и кусок кости какого-то святого. При одной мысли о том, что к нему придется прикоснуться, у Бет мурашки побежали по телу.

Ансамбль завершал длинный, до пола, жакет с пышными рукавами, отороченный ценнейшим беличьим мехом. Более уродливого наряда Бет в жизни не видела.

Она принялась напяливать нижнее белье, от всей души надеясь, что до конца вечера не умрет от удушья.

Впрочем, если ее и постигнет эта участь, то она умрет настоящей красавицей, поскольку теперь у нее были тушь для ресниц, тени, румяна и блеск для губ, которые Бет сделала собственноручно в результате многочисленных экспериментов с пчелиным воском, сажей, углем и дикой малиной.

В тот момент, когда она принялась натягивать через голову платье, кто-то постучал в дверь спальни.

– Входи! – крикнула Бет, думая, что это Рейчел.

Дункан осторожно приоткрыл дверь и увидел, что его жена исступленно барахтается в груде шелка.

– Рейчел, ты не поможешь мне это надеть – иначе я скоро задохнусь…

Ухмыльнувшись, Дункан подошел к жене. Эта женщина – просто прелесть. Он молча ослабил шнуровку у ворота платья, и Бет смогла наконец высвободить голову.

– Дункан! – ахнула она.

– Простите за вторжение, миледи, я не знал, что вы все еще не оделись. – Это была правда – если бы он это знал, то остался бы внизу. Впрочем, сегодняшняя ночь будет слишком важной для них обоих.

Когда Бет, отступив на шаг, наконец-то вытащила из платья руки, Дункан спросил:

– Не могла бы ты пойти со мной – мне нужно показать тебе что-то очень важное.

– Важное? – Глаза Бет расширились от ужаса. – Неужели оленина подгорела? А может…

Не договорив, Бет приподняла юбки, готовясь ринуться к двери, однако Дункан успел схватить ее за руку.

– Нет, миледи, с олениной все в порядке; приготовления на кухне идут своим чередом. Мне хотелось поделиться с вами совсем другим.

– Да? – Опустив юбки, Бет молча взглянула на него и, решительно вздохнув, проговорила: – Муж мой, сейчас у меня нет времени на разговоры. Мне еще очень многое предстоит сделать к банкету.

Ага! Значит, несмотря на все его дары, она все равно не намерена с ним мириться.

– Бет, прошу тебя, – взмолился Дункан. – Это очень важно и займет всего несколько минут. Ну пожалуйста. Обещаю, это доставит тебе удовольствие.

Он умоляюще взглянул на нее, и Бет невольно почувствовала беспокойство. Дункан ее прекрасно понимал. Будь он на ее месте, после того, что между ними произошло, он бы тоже беспокоился.

– Как пожелаешь, – наконец бросила она, – но только немного позже. Сейчас мне еще нужно кое-что сделать.

Дункан облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Ты не пожалеешь, что согласилась, жена моя.

Час спустя, когда Бет с Дунканом направлялись по многолюдному двору замка к конюшне, крыша которой была крыта соломой, все присутствующие с любопытством провожали их взглядами. Брови Бет были сурово сдвинуты, и Дункан принялся пылко молиться про себя, чтобы его дар – самый ценный из всех, которыми он обладал, – помог наконец-то сломить ее защиту и восстановить между ними мир.

Войдя в конюшню, Дункан оттолкнул валявшиеся на полу вилы, в то время как Бет, оглянувшись по сторонам, проговорила:

– Дорогой, если ты собрался показать мне котят, то я их уже видела. Они просто прелесть, но…

– Нет, жена, я собираюсь подарить тебе не котенка, а… – Взяв Бет за руку, Дункан обвел ее вокруг стога сена, – а вот это.

Бет шагнула вперед, намереваясь внимательно осмотреть предмет радости и гордости мужа, потрогать темно-зеленые плоды, свисавшие с маленьких искривленных веточек.

– Что это?

– Лимонное дерево.

– Лимонное… – Бет повернулась к нему лицом. – Но откуда? И почему оно здесь спрятано – ведь ему требуется солнце…

Дункан не смог сдержать улыбки: ему приятно было видеть удивление жены.

– Его выносят на солнце, однако держат подальше от ветра, а с наступлением сумерек приносят в эту конюшню. Когда сюда возвращается скот, здесь становится тепло. – Дункан ласково погладил крошечный плод. – Я ухаживал за этим деревцем целых два года, надеясь, что когда-нибудь на нем появятся плоды. Приятно, что в наших суровых местах может вырасти такое вот хрупкое деревце, правда?

Приложив палец к губам, Бет прошептала:

– Лимоны… Поверить не могу.

Дункан взял ее за руку.

– Это мой подарок тебе.

Бет попыталась высвободить свою мягкую руку из его загрубевшей ладони, однако Дункан крепко сжал ее, не позволив ей этого сделать. Прикоснувшись к золотому ободку с рубином, связавшему их вместе, он внезапно почувствовал, как к горлу его подкатил комок. Ему вдруг стало так страшно потерять Бет, что все слова, которые он тщательно репетировал, вылетели у него из головы. С трудом припомнив часть из них, он проговорил:

– Ты мне очень нравишься, Бет. Да, очень нравишься. И мне ужасно жаль, что я так набросился на тебя тогда в спальне. Прости меня. Обычно я так себя не веду. Понимаешь, я очень испугался. – Оторвавшись от созерцания ее рук, Дункан поднял голову, заглянул Бет в лицо и глубоко вздохнул, радуясь тому, что ее взгляд устремлен прямо на него. – Ты даже не представляешь, как я себя ругал за то, что набросился на тебя, после того как выяснил, зачем тебе понадобился кинжал. И еще я хочу, чтобы ты знала: когда ты застала меня с Флорой, я вовсе не пытался к ней приставать. Я бы никогда не стал этого делать. Никогда! Настоящий мужчина так не поступает. – Выпустив руку Бет из своей руки, Дункан тяжело вздохнул: – Вот и все, что я хотел тебе сказать.