Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

Полив одуванчики, сладкий укроп и кресс-салат (вот чем на самом деле были сорняки) масляным соусом, Бет проговорила:

– Ешь. Тебе понравится.

Дункан скосил глаза и увидел, что Рейчел, закончив накладывать еду Айзеку, теперь обслуживает Ангуса, которому, судя по всему, тоже не очень-то хотелось есть сорняки.

После того как толстый священник прочитал молитву, все взгляды устремились не на него, а на Бет, и, когда она улыбнулась и разломила кусок хлеба, с губ присутствующих сорвался вздох облегчения. Зал наполнился обычным гулом, когда все шестьдесят человек одновременно начали разговаривать во весь голос, стараясь перекричать друг друга. Из всех женщин, которых знал Дункан, лишь самым влиятельным вдовам удавалось добиться столь высокого уровня почитания, какой только что продемонстрировали его вассалы в отношении Бет, и это было странно.

Доев необыкновенно вкусный окорок, Дункан огляделся по сторонам и увидел, что одна из женщин стукнула мужа по запястью, когда тот попытался бросить на пол кость. Устыдившись, солдат положил кость в большую миску. Остальные мужчины, как заметил Дункан, сделали то же самое. «Ага. Собак постигнет горькое разочарование», – подумал он, кладя кость в стоявшую перед ним миску.

Кстати, где же они? Оглядевшись по сторонам, он увидел, что собаки, обычно брехливые и шумные, лежали в дальнем конце комнаты, уныло положив головы на лапы. В это время дня он обычно всегда о них спотыкался. Странно. Сейчас они – само спокойствие.

Доев все, что было на тарелке – даже сорняки, которые, по правде говоря, с яйцом и луком оказались весьма недурственны, – Дункан отодвинулся от стола.

– Миледи, все это, – он обвел рукой стол и комнату, – сделано просто великолепно.

– Естественно, милорд. Именно в этом и заключается моя работа: в организации банкетов. – Бет положила салфетку на стол. – Будь у меня достаточно времени и продуктов, я бы закатила вам такой пир, что вы бы ахнули.

Дункан вспомнил, как она рассказывала ему о своей жизни в новом Йорке. Этот рассказ плюс только что съеденный такой замечательный обед, какого не пробовал уже много лет, подействовал на Дункана умиротворяюще, и он прошептал:

– Я в этом не сомневаюсь.

Он и в самом деле не помнил, чтобы столь простая пища когда-либо доставляла ему столько удовольствия.

Дункан еще раз обвел глазами комнату. Она производила такое впечатление, словно его доход составлял пятьдесят тысяч фунтов, а не одну тысячу с хвостиком. Брюс наверняка будет поражен и как следует подумает, прежде чем затевать против него интриги. Но с другой стороны, этот подонок может удвоить свои усилия, чтобы заполучить Блэкстоун.

Дункан наклонился к Бет:

– Детка, мы должны поговорить о тех делах, которые довели нас до ссоры.

– Нет, милорд. – Встав, она улыбнулась людям, наблюдавшим за ней, и, едва разжимая губы, прошептала: – Мы уже обо всем переговорили, за исключением этого.

Она взглянула на Флору, и краска бросилась ей в лицо.

– Я не потерплю больше ее присутствие в замке, так что тебе лучше найти для нее место за его стенами.

Дункан протянул к ней руку:

– Дорогая, ты не понимаешь…

Но Бет не дала договорить: зажав ему рот рукой и улыбнувшись, она тихо, но внятно произнесла:

– Прекрасно понимаю, сукин ты сын.

Круто повернувшись на каблуках, так что взметнулись изумрудные юбки, Бет пошла прочь, однако Дункан успел заметить в ее глазах предательские слезы.

То, что, несмотря на унижение, которое пришлось пережить его жене, она все равно испытывает к нему какие-то чувства, настолько поразило Дункана, что у него защемило в груди.

Глава 17

Вцепившись обеими руками в борта длинной шлюпки и чувствуя, как исступленно бьется сердце в ее груди, Бет наблюдала за тем, как двое молчаливых членов клана, обладавших весьма внушительной мускулатурой, то наклоняясь вперед, то откидываясь назад, гребли по бурным водам залива, с каждой секундой приближая утлую лодчонку к берегу. Бет никак не могла понять, отчего так трепещет ее сердце: то ли оттого, что она впервые плыла в лодке с того дня, когда чуть не утонула, то ли от радости, что наконец-то увидит Драсмур, то ли потому, что какое-то время не будет слышать постоянных требований Дункана поговорить с ним, которые ей порядком осточертели.

Поскольку Бет до сих пор каждую ночь видела мужа во сне в объятиях Флоры, она твердо намеревалась не обращать на него никакого внимания, не говоря уж о том, чтобы вести с ним переговоры.

Из размышлений ее вывела Кари. Подергав Бет за рукав, чтобы привлечь ее внимание, она указала в сторону берега и принялась быстро перечислять названия холмов и ручейков. Не прошло и нескольких минут, как Бет почувствовала себя самой настоящей туристкой, послушно внимающей объяснениям гида и внимательно осматривающей местные достопримечательности. Она настолько вошла в роль, что Кари пришлось придержать ее за руку, иначе Бет непременно свалилась бы в воду, когда лодка, не дойдя до каменистого берега, внезапно остановилась.

– Вот мы и приехали, миледи.

Первыми из лодки выскочили гребцы и, стоя по колено в ледяной воде, принялись подтаскивать лодку к берегу. Словно протестуя против этого, деревянный корпус с громким скрипом царапался об острые камни.

Бет сошла на сухую землю, однако холодная вода успела схватить ее за пятки, в очередной раз напомнив ей о том, почему совсем немногие в Драсмуре умеют плавать.

Она пошла следом за мужчинами по городу, воздух которого пропитали ароматы жареной оленины, сосны и вялившейся на солнце рыбы.

Увертываясь от малышей и стараясь не наступать на кудахчущих кур, прибывшие быстро шли по широким тропинкам, вымощенным гравием, смешанным с измельченными ракушками, мимо каменных домов деревенских жителей. Не желая ничего пропустить, Бет вертела головой из стороны в сторону и украдкой заглядывала в окна домов, пытаясь разглядеть предметы интерьера; и тут же женщины, руки которых были заняты грудными детьми, приседали перед ней в реверансе.

Нетерпеливо махнув им рукой, Бет быстро шла дальше.

– Кари, почему мы так несемся? – недовольно спросила она. Ей очень хотелось как следует рассмотреть деревню. Быть может, именно здесь она поймет, как ей вернуться обратно в двадцать первый век.

Молодая женщина смущенно улыбнулась, явно не поняв вопрос, и Бет, слегка запыхавшись, вновь повторила, тщательно подбирая слова:

– Почему мы так спешим?

Кари указала на полуденное солнце:

– Уже поздно.

Бет недоуменно посмотрела на небо: до темноты оставалось еще шесть или семь часов.

– Мне бы очень хотелось…