Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

вполне отчетливое выражение в червонных рублях: «Мы произвели обследование состояния зарплаты в наркоматах за 1923 г. и на основании данных, которые мы получили, обнаружили крайне печальную картину. Количество служащих было сокращено, как я уже докладывал, фонд же заработной платы значительно возрос. Тогда как по бюджету за 1923 г. мы имели в январе 16 миллионов червонных рублей, в декабре 1923 г., т. е. через 11 месяцев, мы имеем уже 33 миллиона червонных рублей, т. е. за эти 11 месяцев фонд возрос на 100 %, а контингент лиц, оплачиваемых из этого фонда, уменьшился. Затрата на единицу из этого контингента возросла в общем на 72 %»[289].

Далее Куйбышев обратил внимание на полный беспорядок в вопросе о повышенных специальных ставках для специалистов: «В некоторых наркоматах крайне высокие ставки, а в других чрезвычайно низкие. Вы видите колоссальную неурегулированность спецставок, отсутствие всякой системы в них, отсутствие поощрительного начала, которое одно могло бы объяснить специальные ставки. Если бы эта специальная ставка давалась по результатам работы, то ввиду достижения определенных плюсов для государственного аппарата и для нашего хозяйства на эту жертву можно было бы пойти, этой ценой можно было бы купить лучший труд, большее усердие. Но у нас часто специальные ставки даются независимо от результатов работы»[290].

Разумеется, ЦКК не только констатировал сложившееся неблагополучие, но и принял решения по исправлению сложившегося положения: «…спецставки устанавливаются максимально в сумме 360 рублей, причем количество специалистов, получающих эту спецставку, должно быть ограничено. Каждому ведомству под ответственность руководителя предоставляется право на определенное ограниченное количество спецставок, больше которого он не может учредить. В резолюции говорится, что в этом вопросе мы должны быть крайне решительны и бороться с отсутствием дисциплины в этой области всеми доступными мерами. Превышение спецставок допускается в самых исключительных, исчисляемых единицами случаях, причем каждый раз с ведома комиссии ЦКК по зарплате»[291].

Валериан Владимирович отдавал себе отчет в том, что борьба с отдельными, наиболее вопиющими недостатками государственного аппарата не должна заслонять работу по коренному улучшению самых основ его функционирования. Однако и от борьбы с наиболее явными проявлениями пороков этого аппарата тоже нельзя отказываться: «С одной стороны, мы обязаны, по мысли Владимира Ильича и согласно решениям XII съезда партии, улучшать государственный аппарат, не увлекаясь, как говорит резолюция XII съезда партии, вылавливанием отдельных недостатков, хищений и злоупотреблений и т. д. С другой стороны, мы наталкиваемся на такие недостатки, хищения и злоупотребления, на которые не обращать внимания мы не имеем права»[292].

Куйбышев понимал, что работа по фундаментальному улучшению госаппарата находится на самой начальной стадии, что новые органы ЦКК – РКИ лишь приступают к этой грандиозной задаче. Фактически большая часть действий ЦКК – РКИ в этой области сводилась поначалу лишь к проведению обследований отдельных звеньев государственного аппарата, позволяющих контрольным органам вникнуть в ситуацию. Но и обследования тоже в некоторых случаях приносили практический эффект. Так обстояло дело с обследованием ситуации с калькуляцией себестоимости продукции промышленности: «Мы знаем, что с вопросом о калькуляции дело обстоит у нас чрезвычайно плохо, но с этим было трудно бороться во время существования у нас падающей валюты. Теперь условия для калькуляционной работы значительно изменились. Теперь получилась возможность требовать от хозяйственников, от руководителей хозяйственных учреждений и предприятий постановки этой калькуляции, чтобы постоянно иметь представление о себестоимости продуктов и о возможной скидке с цены для того, чтобы уменьшить “ножницы” между продуктами городской и сельской промышленности, и для того, чтобы создать возможность для крестьянства дешевле покупать продукты городской промышленности»[293]. В результате этих обследований удалось упорядочить издержки производства и значительно снизить отпускные цены на ряд товаров без ущерба для доходов промышленности.

Выводы, которые Куйбышев сделал на основе опыта первого года работы во главе объединенных органов ЦКК – РКИ, были достаточно самокритичными: «…мы не улучшили государственный аппарат в целом настолько, как это поставил перед нами Владимир Ильич, т. е. не сделали его действительной гарантией прочности связи между рабочим классом и крестьянством, не упростили его до максимума, не уничтожили в нем остатков царского бюрократического государственного аппарата. Это – дело далекого будущего. Наши итоги значительно скромнее»[294]. Одновременно Куйбышев выразил уверенность в том, что, пройдя этап предварительного ознакомления, органы ЦКК – РКИ уже нащупали правильный путь и что «те медленные, мучительные шаги, которые мы делали в первое время, превратятся в будущем в значительно более быстрое наступление»[295]. Насколько Куйбышеву удастся оправдать этот оптимистический вывод, мы еще увидим.

После съезда работа РКИ по улучшению госаппарата продолжалась. В марте 1925 года, с целью навести порядок в штатах центральных и местных государственных учреждений РСФСР, была создана междуведомственная Центральная штатная комиссия. В июне того же года полномочия этой комиссии были распространены в масштабе СССР. Эта комиссия должна была давать рекомендации по штатам любого госучреждения, состоящего на государственном бюджете, а для этого получать у любого учреждения документацию по личному составу работников. На губернском уровне штат госучреждений утверждался губернской РКИ по согласованию с губисполкомом Совета.

После завершения внутрипартийной дискуссии вопросы внутренней жизни партии также не оставались вне внимания ЦКК. В ноябре 1924 года развернулась так называемая литературная дискуссия, вспыхнувшая после публикации книги Льва Троцкого «Уроки Октября». Впрочем, дискуссией этот процесс можно назвать с большой натяжкой. Троцкий ни с кем не дискутировал и не защищал публично выдвинутые в книге положения. Вся дискуссия свелась к односторонней критике Троцкого в партийной печати.

Однако такой политической «проработки» оказалось мало, и вопрос о книге Троцкого был вынесен на пленум ЦК и ЦКК 17–20 января 1925 года. Особенно усердствовали в обличении Троцкого Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев, поскольку в «Уроках Октября» содержалось напоминание об их открытом выступлении против решения ЦК об Октябрьском восстании в 1917 году.

На этот раз Троцкого не обвиняли в фракционности – претензии были предъявлены идеологические: подмена ленинизма троцкизмом, что угрожает самим устоям Коммунистической партии. «Основной предпосылкой всех успехов большевистской партии всегда были стальное единство и железная дисциплина, подлинное единство взглядов на почве ленинизма. Не прекращающиеся выступления Троцкого против большевизма ставят теперь партию перед необходимостью: или отказаться от этой основной предпосылки, или прекратить раз навсегда такие выступления»[296].

Куйбышев, присоединившись к идейно-политическому остракизму Троцкого, тем самым вполне подтвердил фразу, брошенную им Троцкому в порыве неосторожной откровенности, как бы он потом не пытался оправдаться, заявляя, что Троцкий его не так понял: «Мы считаем необходимым вести против вас борьбу, но не можем вас объявить врагом; вот почему мы вынуждены прибегать