Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

Другая проблема, по которой Куйбышев выступал на Политбюро уже в качестве одного из докладчиков, касалась положения кооперации. Первый раз Куйбышев выступал по этому вопросу еще 27 марта 1924 года. Он констатировал значительный удельный вес частного капитала в торговле и сделал упрек Комвнуторгу (Комиссии по внутренней торговле при СТО СССР), что та недостаточно ведет борьбу с этим явлением. Среди практических предложений, выдвинутых Куйбышевым, было сокращение кредита частным торговцам. «Мы, держа в своих руках преимущественно средства для регулирования оборотов и финансирования государственного капитала как в области промышленности и торговли, так и в области кредита, мы этим кредитом содействуем в значительной мере развитию частного торгового оборота»[304], – заявил он.

Выступавший в прениях секретарь ЦК РКП(б), председатель ЦК профсоюза железнодорожников А.А. Андреев указал на другую причину доминирования частного капитала в розничной торговле: «Рабочий несет 84 % заработной платы в частную лавочку не потому, что ему нравится вывеска этой лавочки, а потому, что в нашем кооперативе нельзя найти того, что нужно рабочему»[305]. Эту позицию поддержал член Президиума ВЦСПС Г.Н. Мельничанский: «Из заработка рабочего, тратящегося на продукты продовольствия и первой необходимости, он 80 % отдает частному рынку. Я на днях был в Коломне и спрашивал, чем это объяснить. И мне отвечали, что нет ассортимента товаров, в кооперации товары дороже, чем на рынке, и даже сейчас, после снижения цен, товары в кооперации не понизились»[306].

Особую позицию по докладу Куйбышева заявил председатель ВЦИК М.И. Калинин: «По существу говоря, я ни в одной речи не слыхал, какие же конкретные предложения даются для изжития тех причин, которые дают возможность частному капиталу бить наш Центросоюз». И добавил: «Ваши требования, предъявляемые сейчас кооперации, материальной базы под собой не имеют. Она сможет выполнить их только в том случае, если мы сумеем втянуть частный капитал в торговлю, и при этом нужно не только не мешать, а наоборот, использовать частный капитал. Нужно не бороться с частным капиталом, а использовать его». Подводя итог, он высказался достаточно резко: «Я считаю, что тов. Куйбышев своим докладом не выполнил своей роли. И ее нельзя так скоро выполнить. Нельзя так скоро отыскать новые формы борьбы с частным капиталом» [307].

Думается, единственный, кто указал на действительный источник слабости потребительской кооперации в ее конкуренции с частным торговцем, был Андрей Андреевич Андреев. Собственно, свой анализ ситуации в торговле он с этого и начал: «Прежде всего основной причиной является то, что наша кооперация не перестроила себя и в достаточной степени не приспособила свои организационные формы к обслуживанию потребителя в условиях нэпа. Центросоюз являлся торгующей организацией и не обращал внимания на организацию потребительской кооперации»[308]. Однако, посвятив этой проблеме еще несколько слов, он уже больше к ней не возвращался, так и не пояснив, что он имел в виду, противопоставляя торговую деятельность Центросоюза организации потребительской кооперации.

Этот вопрос прояснился позднее, когда Куйбышев 3 января 1925 года вновь выступал на Политбюро по вопросу о потребительской кооперации. Валериан Владимирович отметил целый ряд недостатков в работе потребительской кооперации, с которыми НК РКИ проводил борьбу: «Мы возлагали то или другое наказание за невыгодную сделку с частным капиталом, за кредитование частного капитала, в результате которого получалась невыгода, ущерб для государства, за преимущественные сношения с частным капиталом перед кооперацией, потому что часто были такие факты, когда на более убыточных условиях для треста, чем это предлагала кооперация, товар шел в частные руки. Такие случаи фиксировались нами как ненормальные, и мы их или отменяли, или указывали хозорганам на их нецелесообразность»[309] Он отметил также, что сложились ненормальные отношения между государственной промышленностью и кооперацией, когда кооперация фактически снабжает государственные тресты товарным кредитом: «Кооперация зачастую кредитует государственную промышленность, т. е. кооперация выплачивает зарплату рабочим. Донуголь, например, не имея возможности расплатиться с рабочими деньгами, выдает им ордера, по которым рабочие забирают товар в кооперативной лавке. Таким образом кооперация кредитует государственную промышленность и, надо сказать, кредитует систематически»[310].

Другая ненормальность в этих отношениях заключалась в том, что многие сбытовые синдикаты проводили политику реализации своих товаров только за наличные, что давало частному торговцу преимущества по сравнению с кооперацией, испытывавшей затруднения с мобилизацией наличных средств: «Директива Текстильного Синдиката о том, чтобы продавать возможно больше за наличные, является абсолютно неприемлемым условием. Насаждать там искусственно частную торговлю было бы полной нелепостью. <…> Мы имеем дело по некоторым отраслям промышленности директивы отпускать товар только за наличные, никаких кредитов кооперативам»[311].

Но коренной вопрос работы потребительской кооперации, который в марте 1924 года зацепил в своем выступлении на Политбюро Андреев, Куйбышев так и не поднял. На этот раз внимание на него обратил нарком финансов Сокольников: «Из того, что было доложено 4-мя докладчиками-кооператорами, нужно сделать один определенный вывод для самих себя: у нас по существу дела настоящей кооперации еще нет. По существу дела то, что мы сейчас констатируем, – это большая сеть учреждений, большое количество государственных средств, привлеченных к этой сети учреждений, и совершенно минимальный уровень собственных средств кооперации, уровень совершенно ничтожный. <…> В самом деле, мы должны отдавать себе совершенно ясный отчет в том, что кооперация только тогда осуществится, если она будет построена на привлечении собственных средств кооперируемых, это, во-первых. Во-вторых, при обязательном условии, чтобы они сами распоряжались этими средствами. То, что у нас теперь есть, может быть с большим правом так охарактеризовано: имеется четверть миллиарда казенных денег, которыми распоряжаются назначенные коммунисты, плюс к этому имеется кооперативная вывеска»[312].

Между тем эти вопросы поднимались еще на пленуме ЦК РКП(б) 26–27 июня 1923 года. На нем были приняты следующие директивы комиссии ЦК (с последующим докладом на Политбюро):

«1/ добровольность в обеспечении гарантий для рабочих и неимущих.

2/ намечение мер финансового облегчения кооперации.

3/ больше внимания низовым ячейкам.

4/ перенос центра внимания на вовлечение широких масс в кооперацию.

5/ намечение мер максимального усиления влияния партии на кооперацию.

6/ намечение мер по укреплению кооперации на окраинах.

7/ намечение мер по более тесному сближению кооперации с трестами в смысле реализации продуктов государственной промышленности»[313].

Как видно, пункты 1, 3 и 4 этого решения прямо нацеливали на развитие самодеятельности широких масс в деле построения кооперативной сети. Однако именно по этим вопросам дело по-прежнему обстояло неблагополучно, а председатель ЦКК – РКИ (как и другие докладчики на Политбюро) этими проблемами не озаботился и даже не упомянул