Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

думаю, чтобы произошло, если бы я решил, что ты просто решила от меня отделаться!

Дрожащими пальцами я прикоснулась к его щеке… и нежно его поцеловала. Сама.

Райдер вспыхнул, словно гигантский костер под порывом ветра.

― Я люблю тебя, ― шептал он между поцелуями, ― люблю твой голос и эльфийский акцент. Люблю, как ты смотришь на меня за секунду до того, как сказать что-нибудь гневное. Как ворчишь, при этом нежно держишь меня за руку. Как заботишься обо мне, даже желая придушить. Я люблю тебя, люблю по-настоящему…

Принимая его страсть, я промолчала…

Утром меня разбудили шаги. Райдер куда-то шел.

― Ты далеко собрался? ― прошептала я, отходя ото сна.

― Искать тебе коня или ты готова путешествовать со мной в обнимку? ― усмехнулся Райдер, пристегивая к поясу ножны с клинком.

На миг я опешила. Он уходит. Глушь, одна в чужом доме… еще это проклятье!

Виновато взглянув на него, я призналась:

― Я боюсь оставаться одна.

Райдер негромко засмеялся:

― Тебя словно подменили, Иол. Нет, конечно, мне такой расклад очень даже нравится, если так пойдет и дальше, надеюсь, ты позовешь меня стать начальником охраны своего замка.

―… а ты пойдешь, если позову? ― серьезно вглядываясь в его лицо, спросила я. Он не обиделся на мое молчание вчера.

― Пойду! Хотя бы ради того, чтобы позлить твоего братца!

― Ты обещал его не трогать!

― Ха, ты боишься, что простой человек победит эльфа, прославленного в боях воина мечника?

― Конечно. Я прекрасно осознаю, кто из вас опасней, и неважно есть у тебя магия или нет…

Он резко оставил все занятия склонился над кроватью, всматриваясь в мои глаза.

― Эльфы не знают лжи? ― слова были произнесены с легким оттенком веселья в голосе. Но глаза смотрели внимательно, пристально, без капли юмора.

― Конечно. Ты же помнишь, я ведь взяла у тебя клятву. И она сработает, будь ты и дальше всесильным драконом.

― Такая страшная? ― усмехнулся он.

― Не сомневайся, веками проверена, ― я усмехнулась также иронично.

― Никогда и не сомневался в твоих умениях… Но в следующий раз, при нападении порков, не балуйся заморозкой, а сразу убивай. Я нашел место вашей схватки. Это были матерые убийцы, и отнюдь не молодые порки. Их было слишком много даже для тебя. С порками, любыми, играть в жалость нельзя…― и через миг, зачем-то добавил:

―Так ты считаешь меня даже в таком состоянии опасней брата? ― Райдер вернул нашу беседу в приглянувшееся ему русло.

Я с раздражением кивнула:

― Ты сомневаешься моих умственных способностях? Да! Ты намного сильнее. Еще раз ответить?

― Спасибо, хватит. ― И он поцеловал меня. Это был совсем короткий поцелуй, но он вложил в него столько чувств, что у меня вмиг ослабли колени.

― Не будь ты эльфийкой, я бы решил, что ты мне льстишь, Иол…

― Нет, я переживаю за брата.

― А что испытываешь ко мне?

― Восхищение твоим мастерством и благодарность за спасение прекрасно уживаются во мне с недоверием и опаской. Так что, в любом случае, я первым делом перебираюсь в приморскую таверну, поближе к порту.

― Я рассчитывал на другой ответ… ― замерев на месте, озадачено произнес дракон.

Я промолчала. Натянув одеяло, склонилась над стулом, разыскивая рубашку, предложенную мне хозяйкой дома.

Конечно, дракон не нуждался в подтверждении его умений, он и без моих слов знал, что отменный мечник. Но, несмотря на все его улыбки и оживленную речь, я эмпатически чувствовала исходящую от Райдера горечь.

Все это ― просто игра. Понимая, что прошлая ночь ничего не изменила, я могла бы напрямую спросить о его мыслях, но не стала лезть ему в душу, так как еще не разобралась со своей.

И тут же встал вопрос, если Райдер играет, что зачем?

Часть третья. Неожиданная схватка. Глава тринадцатая Возвращение

Фиалка

Радость, для которого пока весь смысл жизни заключался в трех словах: «Хочешь есть, пушистик?» мирно спал в моей постели. Лорм снял две каюты, но обедали мы в гостиной вдвоем. Маги эльфийского корабля всячески ускоряли движение, призывая ветер в паруса. И путешествие, несмотря на все мои опасения, пролетело быстро и без проблем и теперь подходило к концу.

Облаченная в длинный темно-зеленый плащ с капюшоном, скованная отчаянием, я стояла у перил корабля. Вот и все. Завтра высаживаемся в Приморье. Забавно. Мы бежали со всех ног, чтобы остаться на месте. Наверно это правильно, но после всего пережитого смогу ли я, как раньше спокойно шить, изучать новомодные фасоны, осваивать мудреные стежки или подбирать к нарядам украшения?

Лорм, продлевая мою агонию от расставания, все это время настойчиво уговаривал меня заехать к нему погостить. Гася в душе неуместную радость, что мы еще какое-то время побудем вместе, не сразу, но я согласилась.

Едва мы пристали к берегу, все получилось чрезвычайно быстро. Казалось, на этой земле для Лорма препятствий вообще не существует. Я еще к твердой земле под ногами не привыкла, как специальные слуги на корабле за две минуты нашли нам лошадей для верховой езды, вручили корзину с едой и помахали вслед…

Вокруг нескончаемой лентой тянулись заснеженные сады. Скрывались мы по горам осенью, а сейчас уже поздняя весна, но снег почему-то с окрестных лесов и полей еще не сошел. Чем ближе мы подъезжали к Эльфийским Владениям, тем сильнее Лорма охватывало радостное возбуждение. Я скакала за ним, с любопытством и радостью разглядывая окрестности. Сердце грели родные пейзажи: в этой части эльфийского владычества растения и холмы, укрытые снегом, не отличались от Лазурянских.

Оказывается, я ужасно соскучилась по своей земле.

― Отсюда начинается мое поместье. ― Лорм гордо обвел бесконечный сад рукой. ― Оно

состоит из нескольких лежащих друг возле друга имений, которые около трех тысяч лет находятся в руках моей семьи. Теперь моих и Иол.

Я кивнула.

Наверно потому, что забора вокруг поместья не было, для меня граница была невидимой. Миновав сады, мы оказались перед высоким розовым строением с башнями по краям.

Замок был сложен из непонятного пористого материала, покрытого светло-розовыми разводами, очень изящного, даже хрупкого на вид, не похожего на все, что я где-либо видела. Он не походил на драконий замок, ему не хватало агрессии и мощи, а для человеческого аристократического особняка ― открытости и простоты.

И, увы, с первым напоминаем, кто есть кто, я столкнулась