Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

— Пошли, — я протянула Райдеру руку, собираясь помочь, но он обнял меня за плечи.

— Не тяжело? — спросил он.

Я покачала головой, нет. И мы медленно двинулись по лестнице наверх.

— Ты меня не раз спрашивала, почему я изначально так скверно к тебе отнесся… — начал неприятный разговор Райдер. Я так устала, что ничего обсуждать не хотела, но видя, что ему это нужно, спросила:

— И почему?

— Наверно потому, что тогда ничего не чувствовал.

— Ко мне?

— Вообще… Ни вкуса еды, ни вина, ни радости, ни счастья. Мне было скучно общаться, читать, слушать. Вот и тешил себя, изводя окружающих.

— И когда это изменилось? — вежливо поинтересовалась я. Хотя это и без его рассказа знала.

— С едой и вином — изменилось совсем недавно… — беззаботно отмахнулся он.

Я подняла брови, молча ожидая продолжения.

— Ты знаешь, я могу убить, могу издеваться, могу что-то отобрать силой… Но я никогда не изменял своему слову. Когда ты выпила яд, я понял, что развлечения кончились. Что я предал твоего отца, и не только ни усмотрел за его дочерью, но и стал причиной твоей гибели.

— Рада слышать, что ты так уважал моего отца… — поджав губы, отозвалась я, уже жалея, что позволила этому разговору случиться.

— Ну, если совсем искренне… Скорее уважал свое слово. Гордился, что хоть я злодей, но никогда — предатель.

— Ясно.

Мы поднялись на крышу, и подошли к ограде.

— Знаешь, Иол… — Райдер устремил взгляд на запад, щурясь от закатного солнца, как будто ответ мог быть спрятан среди облаков. — На тот момент это послужило толчком, я приложил все силы, чтобы спасти тебя.

— Предварительно употребив все силы, чтобы довести до этого… — холодно отметила я.

— Ну, тогда я не воспринимал это так серьезно, — оправдался дракон.

— Абсолютно уверена, так оно и было. — Годы практики научили меня говорить с ним о болезненных вещах четко, не меняя тона, даже с некоторым налетом скуки. Не рискуя ко мне прикасаться, Райдер продолжил рассказ:

— Я понял, что мне с тобой не скучно. И не только потому, что мы постоянно ругались… А когда я оказался в горах… то понял, что ближе тебя у меня никого нет. Несмотря на все мои выходки, ты единственная воспринимала меня как личность, а не драконий символ ужаса, страха и неограниченной власти.

Я стиснула руками кованые перила, но промолчала.

Райдер продолжал:

— Представляешь, после всего ты еще и спасла меня. Словами не передать, в каком я был потрясении, осознав это. Это была смесь благодарности, желания вернуть все вспять, признательность и…

Я перебила излияния:

— Остановимся на благодарности. Когда ты вернул свою магию?

— Когда ты сломала связь… Но то, что у нас получилось со дочерью, я не планировал…

Я кивнула.

— А, вспомнила… Та вилка которую ты нашел в сокровищнице и с размаху воткнул себе в плечо?

— Да, она, но сила вернулась не сразу. У меня спонтанно изменялись то руки, то глаза, я опасался, что это произойдет при тебе, но обошлось. А полностью магия вернулась только после возвращения из поездки.

Я кивнула. Раздражение улеглось, осталась только усталость.

— Я не сказал тебе главное, из-за чего начал это малоплодотворный разговор испортивший вечер…

— Да?

— Ты не представляешь, как сложно мне было к тебе подобраться в самом начале.

— Да? А мне казалось, что это было легче легкого. Угроза жизни брата, и невеста, как на заклание, идет за тебя замуж. Ну и все в этом духе…

— Я не мог к тебе прикасаться… Ты горела как… раскаленный металл.

— О… Тогда откуда у нас сын взялся? Никак от искр? — не удержалась от сарказма я.

— Это была сложная формула лишающая чувствительности… Чтоб пережить ожог. Я хотел быстрее добиться результата и избавиться от тебя, мне на тот момент уже надоели твои постоянные побеги и игры в догонялки…

Я тяжело выдохнула, но промолчала. А смысл? Даже сейчас, когда он пытался открыться, все слышалось через его «я». Впрочем, мои намеренья быть мягкой и понимающей тоже остались только в качестве пожеланий. Ох, и много нам предстоит изменить!

Райдер через едва заметный намек на улыбку показал, что он по достоинству оценил мое молчание и продолжал:

— Нет, сейчас я воспринимаю все иначе, но тебе рассказываю, как было тогда.

— Я поняла, ты по ночам испытывал на себе обезболивающие эликсиры, пытаясь добиться сына, а днем отыгрывался на мне за все понесенные неудобства.

— В общем, да… Потом ты перестала гореть, но это было гораздо позже в Тирнаке, видимо тебя здорово погасила ненависть ко мне. Но самое главное… — теперь тяжело вздохнул он. — Я теперь ни за что не променяю возможность просто обнять тебя, прижать к себе, поцеловать… ни на что на свете.

Я улыбнулась.

— Сегодня, когда ты сказала что любишь! Я чуть не сошел с ума! Нет, я понимаю, что частично это была жалость к умирающему, но все же… твои слова дали мне необыкновенную надежду, что у нас все получится.

Я усмехнулась:

— Ты очень ошибаешься, если считаешь, что тебя с твоим эгоизмом можно вынести благодаря только одной жалости…

Казалось, Райдер затаил дыхание:

— То есть, не только жалость⁈

— Увы, нет…

— Значит, мне осталось поработать всего лишь над твоим грустным «увы»?

— Но это будет долго и сложно… — вновь грустно заметила я.

— Я на все согласен. Главное, чтобы ты не передумала и дождалась этого момента.

— Хорошо… — Он не дал мне договорить, нежно целуя, привлек к себе.

В прозрачном небе загорались звезды, обещая теплый день, это давало надежду, что лето, наконец, станет жарким.

05.02.2016