Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

Лорм, воодушевленный возращением, спрыгнул с коня, потом помог слезть мне. Он ловко зацепил своего коня за крюк для привязи, вбитый возле входа. И, усадив Радость на плечо, повернулся ко мне, но тут открылась дверь и его кто-то радостно его окликнул.

Я понимала нетерпение Лорма. Чтоб не мешать радостной встрече, предупредила, что сама привяжу свою лошадку, сознательно затягивая время, копалась с поводьями и гладила коня.

Все же идти в дом пришлось. Едва я дотронулась до двери, мне навстречу вышел эльф в изящном костюме из серого шелка. В нем все было типично для эльфа: кружева, вышивка на рукавах, светлые волосы, худощавое, красивое лицо, выразительные темные глаза, и даже механическая улыбка, под которой скрывалось раздражение.

― Хозяин людей не принимает, сейчас он занят! ― сухо произнес он на эльфийском, надвигаясь на меня.

Не притрагиваясь руками, просто наступая на меня, беловолосый эльф вынудил отойти от двери.

Самое смешное, я ведь знала, что так и будет, и чудовищно не хотела сюда ехать. И сдалась только под давлением Лорма и глупенького желания и надежды подольше с ним не расставаться. Высокомерно измерив меня холодным взглядом, слуга попытался решительно захлопнуть дверь, но его от двери отодвинул ничего не подозревающий Лорм.

Широко распахнув дверь, он мягко пожурил:

― Фиалочка, давай любоваться окрестностями будем завтра, я устал, замерз и проголодался, думаю, ты устала не меньше? Лимонад и горячую ванну тебе уже приготовили…

Я смущенно улыбнулась и прошла сквозь распахнутую дверь, старательно не смотря в сторону слуги, чтобы не видеть его унижение. Он же не знал, что пригласить человека, это идея хозяина.

― Самариль, прикажите подготовить лучшие покои для гостьи, поторопите их с ужином, да поскорее! ― на эльфийском приказал Лорм.

Вот я и услышала имя слуги.

Лорм провел меня в просторную комнату, увитую разноцветным плющом и живыми цветами.

― Фиалочка, я приказал открыть для тебя жемчужные покои. Они вот-вот будут готовы. Я провожу…

Все еще вежливо улыбаясь, чувствуя спиной удивленный взгляд Самариля, я проследовала за хозяином.

Вот только ни Лорм, ни его слуга, не понимали, что для меня пребывание здесь тоже испытание. Я по достоинству оценила то, что Лорм, поступившись эльфийским высокомерием, принимал меня как высокую гостью, но мне хотелось домой, в тот самый неказистый домик на окраине Лазури. И не потому, что его так ценила, нет, я видела всю убогость моего бытия, но мне хотелось лечь и позабыть обо всех заботах, проблемах и трудностях. Я очень устала. А здесь сделать так нельзя. И здесь же мне предстоит изображать ту, кем не являюсь: высокородную аристократку. Это было необходимо для того, чтобы окончательно не опозорить Лорма, в буквальном смысле открывшего для меня двери своего дома. Значит, придется быть постоянно предельно внимательной и контролировать каждый свой шаг.

Лорм, чувствуя, что я напряжена, прошептал, склонившись почти к уху:

― Фиалочка, будь как дома! ― гостеприимно сказал Лорм. После чего Самариль окинул меня непримиримо суровым взглядом и свернул в какой-то коридор.

Мы шли по дому Лорма или лучше сказать, по его дворцу, и рассматривали обстановку. Вернее, рассматривала я, а он просто шел рядом.

Пышно обставленные покои хранили всевозможные сокровища: роскошные ткани тончайшей работы украшали окна; вдоль стен стояли бронзовые статуи, в виде вооруженных мечами эльфов; прекрасные сосуды из меди, серебра и из золота виднелись на столах, тут же была расставлена прекрасная мебель, оббитая блестящими полотнами. И что больше всего бросалось в глаза: великое множество различных растений, в некоторых покоях они заменяли обои и украшения стен. При этом все в этом замке выглядело очень органично.

Жестом освободил эльфов, которые готовили жемчужные покои, при этом они не скрывали недоумения в связи с моим присутствием здесь. Лорм сам показал мне, что где находится, и напоследок улыбнувшись, ушел к себе.

Я прошлась по продолговатой комнате, размером в два моих домика, изредка трогая шероховатую поверхность стен рукою.

Чтобы создать такую красоту из серого перламутра, надо не одну сотню лет обтачивать морские раковины, дабы собрать из них переливающиеся панели в форме цветов, украшенные по контуру настоящим жемчугом, словно ожерелье на шее красавицы.

Я заворожено шла вдоль стены, внимательно изучая панели. Все цветы были разные, те, что художник хотел выделить ― выступали из стены, остальные были плоскими, но не менее красивыми.

И так увлеклась процессом изучения, что врезалась в Лорма, который бесшумно пробрался в комнату и стоял, посмеиваясь и поглаживая котенка у стены.

На миг задохнувшись, я остановилась. Лорм спустив с рук Радость, весело произнес:

― Я так и думал, что она тебе понравится! Самая красивая комната в доме.

Я, все еще под впечатлением, перевела взгляд на Лорма:

― Да… я потрясена. Столько сил и души вложено даже в мелочи. Такое, если увидишь, никогда не забудешь.

Он радостно кивнул, совершенно согласный.

― Ты не обиделась, что я без стука? Просто Радость поел и заметался в поисках мамы. А это комнаты моих родителей, так что мои и твои покои связывает маленькая потайная дверь.

Ну да, привычка котенка засыпать, посасывая мою руку, не раз служила поводом для шуток Лорма.

Я отмахнулась:

― Без стука… О чем ты говоришь, Лорм, не смеши!

― Как уснет, перенесу его на кухню. Там он уже почти освоился.

Я улыбнулась, понимая в каком смысле «освоился на кухне» котенок, и взяла малыша на руки.

От него отчаянно пахло рыбой. Пачкаться не хотелось, но Радость, солидно подросший на хорошем питании за время плаванья, уже с нетерпением тыкался носом мне в ладонь. Причем в одной руке котенок уже давно не помещался и сейчас больше напоминал долговязого подростка с длинными лапами, острыми ушами и тощим хвостом, который с каждой неделей становился пушистей.

Укладывая того удобнее, проворчала:

― Рыбный ты нос, Радость! Теперь я тоже буду умопомрачительно «благоухать» рыбой.

Я попыталась защитить хотя бы одежду от контакта с «ароматным» носом пушистика. Лорм рассмеялся, наблюдая за моими «мучениями».

― Как немного освоится в замке, найду ему няньку.

Наблюдая как сытый и довольный комок шерсти отвалился от моей ладони, только печально кивнула. Я очень привязалась к котенку, но где в горах я найду малышу свежую рыбу? Ее в Лазурь привозят мало и, как правило, соленую, а котенок так привязался к ней за время пути. Да и то, что я буду в лавке с утра до вечера, а он дома один,