Символическая жизнь. Том 2. Работы разных лет - Карл Густав Юнг

какие обстоятельства помешали автору ознакомиться с современными исследованиями о связи между религией и психологией. Учитывая пресловутую неспособность Фрейда постичь суть религии, читатель, думаю, не отказался бы от краткого обзора основных работ по этой теме за последние четыре десятилетия (и даже вправе его ожидать). Добрую волю и энтузиазм нельзя недооценивать, но вот неведение достойно сожаления.

О венгерском восстании

I

1456 1. Кровавое подавление венгерского народного восстания русской армией – это гнусное и отвратительное преступление, которое следует незамедлительно осудить.

2. Египетский диктатор незаконными мерами спровоцировал Великобританию и Францию на военные действия[263]. Это порочное возвращение к устаревшим и варварским методам политики.

II

1457 Разгром Венгрии – очередное звено в цепи несправедливых событий, которые превращают середину двадцатого столетия в одну из самых черных глав истории, при всем богатстве последней. Западной Европе пришлось молча наблюдать за подавлением культурной европейской страны и, сознавая свое жалкое бессилие, довольствоваться ролью доброго самаритянина. Хотя буря негодования, вызванная возмущенным общественным мнением, не смогла смести русские танки, она, по крайней мере, подарила облегчение сродни тому, которое испытывает каждый человек, когда ему выпадает возможность возложить свою вину на кого-то другого. В мировом моральном протесте мы едва слышали голос собственной совести, напоминавший Западу о тех злодеяниях, о тех проявлениях макиавеллизма, недальновидности и глупости, без которых события в Венгрии были бы невозможны. Очаг смертельного заболевания находится в самой Европе.

О психодиагностике[264]

Можно ли с помощью современных методов психодиагностики определить пригодность кандидата за считаные часы или дни, быстрее и точнее, чем проделал бы «заинтересованный шеф» (betreffenden Сhef), опираясь на свои общие знания о человеческой природе?

1458 Что ж, «заинтересованный шеф» может хорошо разбираться в человеческой природе и способен интуитивно оценить ситуацию в целом за несколько секунд. Естественно, эту сноровку нельзя приобрести каким-либо научным методом. Однако некоторые работодатели совсем не умеют разбираться в людях. В этом случае единственно правильной будет тщательная и добросовестная психодиагностика. В любом случае это лучше, чем ничего, уж точно лучше, чем иллюзии и мнимо достоверные ожидания работодателя.

Правы ли мы, выступая против использования психодиагностики при отборе кандидатов, или это просто очередная тщетная попытка повернуть колесо истории вспять?

1459 Глупо противодействовать применению психодиагностики, поскольку эти тесты сегодня используются очень широко, и никто не может от них отмахнуться. Отказываясь от тестов, вы изначально ставите себя в невыгодное положение, как бывает порой, если отказываются от дачи показаний в суде. Любой умелый знаток человеческой породы с величайшим мастерством вытащит ваши сокровенные тайны, что называется, из кармана ваших брюк, причем без вашего ведома, и сделает это более ловко, чем когда-либо удавалось при помощи психодиагностического метода.

Будем признательны за краткий прогноз относительно дальнейшего развития этого метода и его влияния на общество.

1460 Я не пророк и не берусь предсказывать будущее нашего общества. Могу только сказать, что надеюсь на дальнейшее совершенствование психодиагностических методов и на лучшее понимание человека как такового, чтобы впредь не привлекали всех подряд к какой угодно работе. Лично мне кажется полезным все, что способствует лучшему пониманию ближних.

К. Г. Юнг

Если бы Христос появился в наши дни[265]

1461 Совершенно очевидно, что если бы Христос появился в наши дни, пресса взяла бы у него интервью и сфотографировала, а он не прожил бы дольше одного месяца. Он умер бы, пресытившись собой, поскольку счел бы себя невыносимо банальным. Его убил бы, морально и физически, собственный успех.

Предисловие к сборнику «Хью Крайтон-Миллер. 1877–1959»[266]

1462 Более тридцати лет назад – ненадолго очутившись в Англии – я познакомился с доктором Хью Крайтоном-Миллером. Чужой в этой стране и, в силу моих неортодоксальных взглядов, совсем не традиционалист в психиатрии, я был искренне обрадован той дружелюбной, открытой и непредвзятой манере поведения, с которой меня встретили. Доктор Крайтон-Миллер не только представил меня сотрудникам своей клиники, но и предложил произнести перед ними короткую речь – к моему большому смущению, поскольку я всегда испытывал затруднения, если мне предстояло общаться с совершенно неизвестной публикой. Но я быстро ощутил атмосферу взаимного доверия между директором и его сотрудниками, а потому начал разговаривать более или менее естественно – по крайней мере, я на это надеюсь. С самим Крайтоном-Миллером беседовать было легко и просто. Я чувствовал, что мы говорим на одном языке, пусть наши мнения далеко не всегда совпадали. Это различие нисколько не препятствовало удовлетворительному обсуждению любых вопросов. Всякий раз, когда мне выпадала такая возможность – на протяжении многих лет нашего знакомства, – я с большим удовольствием спорил с ним. Не могу сказать, сколько точно лет он оставался единственным человеком моего возраста, с которым я мог беседовать как мужчина с мужчиной, не опасаясь внезапных эмоциональных проявлений или иных случаев невежливости. Мы воспринимали друг друга как ровню и с годами пришли к убеждению, что у нас сложились дружеские отношения. Эта молчаливая убежденность была, возможно, иллюзией, чего нельзя исключать, пока не проверишь на практике. Что ж, возможность удостовериться представилась нам накануне Второй мировой войны.

1463 Тогда на континенте действовало Международное психотерапевтическое общество, в состав которого входили голландцы, датчане, швейцарцы и очень много немцев. Председательствовал профессор Кречмер, но в 1933 году, в роковой год узурпации власти Гитлером, он ушел в отставку. Я до той поры держался немного в стороне, занимая мало к чему обязывавшую должность почетного вице-председателя. Немецкая группа, опасаясь слияния с гораздо более влиятельным Обществом психиатров, приверженным хорошо известным антипсихологическим предрассудкам (прямо говоря, они боялись поглощения), обратилась ко мне с просьбой принять обязанности председателя, поскольку я не был немцем, и мое руководство подчеркнуло бы международный характер нашей организации. Немецкие коллеги надеялись таким образом избежать полного уничтожения, даже если им придется выживать в обществе травознахарей (Kräutersüchtigen) и верующих в «естественное исцеление». Я знал, что мне предстоит очень трудное дело, если я приму это предложение. Но, несколько лет пробыв вице-председателем, я понимал, что будет не слишком-то благородно прятать голову в песок, а потому согласился.

1464 Прежде всего требовалось увеличить представительство других стран, чтобы впредь избежать преобладания немцев. Мы добавили в общество шведскую группу, а затем я начал переговоры с представителями Франции, но больше всего меня интересовали Англия и Америка. Первым, к кому я обратился, был Крайтон-Миллер, и его не пришлось долго уговаривать. Он