Гараж. Автобиография семьи - Михаил Александрович Ширвиндт

на два-три дня на встречу Нового года. Утром – лыжи, потом сауна, обед, послеобеденный сон и ужин, совмещённый с посиделками, обычно с архитектурным капустником. После полуночи катались на огромных санях, съезжая с горы на замёрзший пруд, возле которого стояла сауна. Она была самой первой в России – подарена финскими архитекторами. Такие сауны строились на берегах водоёмов, чтобы можно было в любое время года, распарившись, нырнуть. Зимой в «Суханове» мы окунались в прорубь, к которой вели мостки. Выныриваешь, тело красное, от тебя идёт пар, и хочется плавать ещё и ещё. Сначала парились женщины, а наверху, на горе, стояли наши дети и угадывали, которая из бегущих по мосткам голых дам их мама. А с другой стороны большого пруда толпились дети из соседней деревни, не понимавшие, как это в мороз можно купаться. Потом шли мужчины, но они были более целомудренными – все в плавках. И мы уже не уходили, а наблюдали, кто из них дольше продержится в ледяной воде.

Видеорегистратор

YouTube-«Гараж-2022»

Фёдор Добронравов: Кто-то рассказал историю, как одна журналистка спросила Аркадия Райкина, на какие годы его творчества пришёлся пик популярности. Он ответил, что не помнит, какой это был год. Он очень любит отдыхать в Мисхоре, в Доме творчества «Актёр». И как-то рано утром, до завтрака, когда все ещё спали, он гулял до пляжа и обратно. Шёл по верхней тропинке, а на нижней в этот момент двое занимались любовью. Мужчина был сверху. «Когда я проходил, – рассказывал Аркадий Исаакович, – женщина выглянула из-под мужчины и, показывая наверх пальцем, закричала: “Райкин!” Я считаю это пиком своей популярности».

Александр Ширвиндт: Я не Райкин, но к вопросу о сексе… Мама Михаила Александровича была архитектором, довольно известным и модным. Дом творчества архитекторов «Суханово» располагается в старинном особняке, когда-то принадлежавшем Волконским. Раньше попасть туда на встречу Нового года было очень трудно: запись, услуги-заслуги и так далее. Члены Союза архитекторов подавали заявки, которые разбирались на правлении. Так как у меня не только жена, но и все родственники со стороны жены архитекторы, меня брали. Путёвки у меня сохранились. Там написано: «Белоусова Наталия Николаевна, член Союза архитекторов СССР, Ширвиндт Александр Анатольевич, муж члена». Я лауреат всех театральных премий, у меня уйма орденов и званий, но высшее моё звание – муж члена.

«Гараж-2022», YouTube-канал «Съедобное – Несъедобное», дата выхода: 31 декабря 2021

Н.Б.: Получив звание «муж члена», Шура потом говорил, что полово связан с архитектурой… Кстати, по поводу половых связей. Сейчас ни днём ни ночью нет покоя от каких-то навязчивых услуг и рекламы. Однажды зимой, ночью, звонит телефон. В таких случаях обычно пугаешься – что-то случилось. Хватаю трубку.

Незнакомый женский голос:

– Мы к вам выезжаем.

– Кто вы? Зачем?

– Наращивать ногти.

Мне почему-то стало так страшно. Думаю, сейчас они приедут, вырвут мои ногти и вставят другие. Через какое-то время приходит сообщение на смартфон: «Увеличиваем член на 4,5 сантиметра за 9 дней». И номер телефона. Я крайне удивилась. Послала своим подругам. Возраст моих подруг уточнять, наверное, не надо. Первой откликнулась Ольга Окуджава, спросив: «Почём?» Потом ещё одна знакомая, жена генерала, прислала предостережение: «Не соглашайтесь, всё равно обманут: или сантиметров будет меньше, или дней больше». Следующее сообщение было от Елены Чайковской – с обидой: «А мне почему-то не прислали». В общем, мы повеселились.

А.Ш.: Пока не поздно, надо вернуться к архитектуре. Благодаря архитектурным достижениям Наталии Николаевны у нас в семье однажды появилась новая машина.

Из бардачка Александра Ширвиндта

На институт Наталии Николаевны (ЦНИИЭП, Институт имени Мезенцева), где работали, наверное, около тысячи человек, выделили три машины. На них претендовали чуть ли не все сотрудники института, потому что в те времена, купив машину, тут же продать её можно было в два раза дороже. Так называемый треугольник – директор, парторг и профорг – часами обсуждал, как распределить автомобили, и решил один из них, «Волгу», распределить Наталии Николаевне, поскольку надеялся на то, что она не сразу её перепродаст. Эта «Волга» при ближайшем рассмотрении оказалась фургоном. Не буду вдаваться в подробности той автомобильной интриги, скажу только, что «Волгу»-фургон я попросил заменить на нормальную – к удивлению сотрудников магазина, для которых фургон, в отличие от нормальной «Волги», был в сто раз дефицитнее, так как предполагал перевозку на нём мандаринов с юга. И мы взяли обычную «Волгу». После этого Гриша Горин написал Наталии Николаевне стих:

«О Таточка, двигатель вечный семьи,

Прими в этот день поздравленья мои.

Всех в доме накормит, напоит,

Собак отведёт на балкон,

Коня на скаку остановит,

Заменит на “Волгу” фургон.

Как самый счастливый билет в лотерее,

Так русская женщина в доме еврея».

Позже благодаря Грише появился автомобиль уже у самой Наталии Николаевны. Заняв у него деньги, поскольку его пьесы шли по всей стране и он был состоятельнее нас, мы купили машину. Я сказал Грише: «Не волнуйся, я сейчас продам свою старую машину и верну тебе долг». На что он ответил: «Не надо, не продавай. Для тебя я в состоянии подождать. Вашей семье пора иметь две машины».

Александр Ширвиндт, «Опережая некролог»

Н.Б.: Через некоторое время после того, как у меня благодаря Грише Горину появился собственный автомобиль, Шура сказал мне, чтобы я прошла техосмотр.

– Значит так, – говорю, – я готовлю, стираю, и машина у меня – только для езды. Всё остальное будешь делать ты.

Видимо, в моём голосе было такое железо, что больше разговоров на эту тему у нас не возникало. Шура чинил мою машину и ездил в ГАИ.

А.Ш.: Поскольку в промежутках между поездками в ГАИ я что-то зарабатывал, я предложил Наталии Николаевне бросить работу.

Н.Б.: Раньше женщины выходили на пенсию в 55 лет, и она рассчитывалась исходя из зарплаты за последний год работы. Мне исполнилось 54 года, меня вызвали в бухгалтерию ЦНИИЭП, где я проработала 31 год, и посоветовали оформить пенсию прямо тогда же, но год её не получать. Дело в том, что в предыдущий год у нас было много работы на конкурсах, которая хорошо оплачивалась. Так, наша мастерская принимала участие в конкурсе архитектурных проектов будущего Центра Помпиду в Париже. Потом там же – квартала Ла Дефанс. Конкурсы мы не выигрывали, но работа была очень интересной. Правда, и вкалывали с утра до ночи.

Что касается Центра