Гараж. Автобиография семьи - Михаил Александрович Ширвиндт

Помпиду, то в итоге выиграл проект итальянского и британского архитекторов. Фасад был образован целым лесом труб различного диаметра яркой окраски: водопроводные, вентиляционные, электропроводка… Так появилось новое направление в западной архитектуре – хай-тек. Авторы показали всю внутреннюю структуру здания, которую обычно скрывают. Будучи в Париже, я увидела это сооружение и поразилась. «Ах, Париж!» – и вдруг такое чудовище!

Когда подходил пенсионный возраст, я заволновалась: как так – всю жизнь была любимая мастерская с чудесным коллективом, интересная творческая работа, и вдруг – дома? Приготовилась: закупила шерсть, чтобы вязать, книги Пикуля, до которого прежде не добиралась, решила посещать бассейн и ходить по театрам. Муж не любит театры, поэтому всегда ходили только по необходимости – к друзьям. Думала, днём буду долго спать, а не как на работе, в короткий обеденный перерыв под подрамниками. И вот наступил этот момент: я пенсионерка. Сначала действительно спала. Но потом оказалось столько дел! Ни в театры, ни в бассейн ходить времени не было. Шерсть до сих пор лежит на антресолях. Нетронутый Пикуль отправился в библиотеку в Истре. Но зато я стала ездить с мужем на заграничные гастроли и концерты и больше времени уделять внукам.

Когда я работала, забот у меня было невпроворот: по дороге в архитектурную мастерскую завозила Мишу в школу, на обратном пути забирала его, покупала продукты, заезжала в химчистку и прачечную. Хорошо хоть, на машине и в то время без пробок. И была у меня мечта: выйду на пенсию, сяду утром в трамвай за три копейки и без всяких дел и сумок буду весь день на нём ездить и смотреть в окно. Шура знал об этой мечте. И вот я – пенсионерка, и он задумал подарок к моему дню рождения. Мимо нашего дома стал курсировать трамвай-кафе «Аннушка». И муж начал договариваться, чтобы там устроить мой день рождения. Я случайно об этом узнала и пришла в ужас, представив: мы сидим в трамвае, как в аквариуме, посреди пробки, а кругом – толпа глазеющих на Шуру, Миронова, Горина, Державина и Гердта. Слава богу, он от этой идеи отказался.

М.Ш.: Выйдя на пенсию, мама уже не строила театры и санатории, а только возвела домик родителей на даче.

Н.Б.: Нет, был ещё один случай моего участия в строительстве в Москве. Однажды на тезоименитстве патриарха Алексия II я сидела рядом с Владимиром Ресиным, отвечавшим за градостроительную политику Москвы. Мы разговорились.

– Как архитектора меня очень расстраивает вид новых жилых домов с лоджиями, – сказала я ему. – Все застекляют их – в зависимости от своего вкуса и материальных возможностей. Получается разнобой, портится фасад здания.

– Согласен, – говорит Ресин, – но это дополнительные деньги.

– Думаю, долларов пять с квадратного метра квартиры.

Он посмотрел на меня с удивлением:

– Откуда вы это знаете?

А я просто назвала первую пришедшую на ум цифру.

Прошло две недели. 8 марта, в Масленицу, едем к друзьям на блины и слышим в машине по радио, что Ресин объявил: отныне дома будут возводить с остеклёнными лоджиями. Я была в восторге! Приехали. За столом начались тосты за дам, ведь ещё и этот дурацкий праздник 8 Марта. И тогда я встала, рассказала о лоджиях и предложила выпить за мужчин, которые делают такие подарки.

– Гена! – крикнула жена Хазанова Злата. – Я всегда говорила тебе, что Тата – идеальная жена.

Её поддержала Галя Волчек. Так благодаря Ресину я нарвалась на комплименты.

М.Ш.: Мама, кстати, категорически против праздника 8 Марта. Почему?

Н.Б.: Когда меня кто-то начинает поздравлять, я говорю: у многих Женский день – один раз в году, а у меня с таким мужем каждый день – Женский день.

Видеорегистратор

YouTube-«Гараж без дам»

Михаил Ширвиндт: Классе в шестом я однажды 8 марта проснулся утром, надо что-то дарить, но – никакой идеи, ничего не клеилось в буквальном смысле из бумаги. У меня было два рубля.

Александр Ширвиндт: «Было»… Украл у меня из кармана.

М.Ш.: Накопил на школьных завтраках! Недоедал и скопил два рубля! Выскочил я в 8 утра из дома, занятий в школе не было, поехал к метро «Добрынинская» в универмаг, а он не работает. Цветы на улице не продавали, ларьков тогда не было. В отчаянии я иду в переходе у метро, и вдруг там, как в сказке, сидит какая-то тётка с огромным ящиком и продает ананасы. До того я ананас видел раза два. И я купил один за два рубля! Я был счастлив, когда привёз его! Самый красивый подарок в моей жизни. Это абсолютно съедобное – несъедобное: можно есть и он цветок. Это не веники мимоз…

«Гараж без дам», YouTube-канал «Съедобное – Несъедобное», дата выхода: 8 марта 2020

«Всё спёрли»

Н.Б.: Одно время у нас была двухэтажная квартира с лоджией в писательском посёлке Красновидово – рядом с квартирой Марка Захарова и по его инициативе. Приближался день рождения мужа, и я решила сделать ему подарок. Нашла печников, нарисовала камин, и через пять дней он был готов – красивый, с хорошей тягой. Шуре я все эти дни говорила, что в той квартире запачкался потолок на кухне и я езжу его белить. В день рождения мы были на даче в НИЛе, и я предложила Шуре съездить в Красновидово – забрать напитки, которые могут пригодиться вечером для гостей. Когда мы вошли в комнату, я чиркнула спичкой – и камин заполыхал. Надо было видеть лицо Шуры! В дальнейшем он топил этот камин даже в летнюю жару.

А.Ш.: С Красновидовым связана одна автомобильная история. Но начать придётся издалека. Всю жизнь мне нравились так называемые газики, «козлы». Раньше я хотел конкретную машину: ГАЗ-69.

Из бардачка Александра Ширвиндта

Газики были в основном на вооружении или в сёлах. Поэтому все мои поиски направлялись в сторону воинской части или села. Несколько раз я был близок к приобретению газика. Наиболее близок был дважды.

В начале 1960-х мы оказались под Целиноградом. Там в пустыне – хотя нет, в пустыне песок, а на целине был грунт, как асфальт, – пытались вырастить хлеб и кукурузу. Все знали, что кукурузы не будет, но у Хрущёва был пунктик, поэтому кукурузу сажали даже в асфальт. Целинников обслуживали актёрские бригады. Они состояли в основном из шпаны типа меня, а во главе стоял какой-нибудь выживший из ума профсоюзно-партийно-театральный деятель, игравший, как правило, только в массовке. Целинники летом пытались чего-то выращивать, а зимой всё