Репортаж без микрофона - Котэ Махарадзе

Если же говорить не об актерском мастерстве, а о решении образа, тут картина иная — Питер О'Тул предложил совершенно новый вариант. Традиционно Хиггинса играют как степенного респектабельного профессора, аристократа, который решил воспитать и ввести в высшее общество продавщицу цветов. Спектакль всегда строится на контрасте двух личностей.

Великолепно исполнил эту роль Рекс Харрисон в фильме «Моя прекрасная леди» в паре с воздушной Одри Хепберн — по тому же принципу, с незначительными отклонениями, обусловленными жанром мюзикла.

Не сочтите за нескромность, но и мне довелось сыграть роль Хиггинса — в телеспектакле «Пигмалион». Хорошо или не очень, но играл традиционно, как и все до меня. В сущности, принцип этот задан самим Шоу, как бы запрограммирован. Стоит вспомнить великолепного Серго Закариадзе в этой роли — он тоже пошел этим путем.

А вот Питер О'Тул в образе Хиггинса предстал перед нами не менее экспансивной и сумасбродной личностью, нежели Элиза Дулитл. Его Хиггинс импульсивен, несколько растерян, даже плохо воспитан. Никаких изысканных манер, глубокомысленных поступков. То он натолкнулся на большие часы, свалил и чуть не разбил их. стул выскользнул из-под него и упал. Он играл неорганизованного, неуравновешенного человека, если можно так сказать, «хулиганистого» Хиггинса. Смотрел я на сцену, что-то нравилось, что-то нет, и не мог избавиться от сожаления, что вот так, ради «новаторства», можно все поставить вверх тормашками. А когда в сцене с матерью Хиггинс снял ботинок и начал чесать ступню, это мнение окрепло. И тут же мать Хиггинса сказала фразу, которую говорят во всех спектаклях просто потому, что она написана — говорят как незначительную, проходную, и никто до Питера О'Тула не подумал о том, что эта фраза матери может стать отправной точкой для раскрытия образа. Мать говорит ему: «Кого ты можешь воспитать, когда сам невоспитан и неорганизован?» В ответ на это замечание О'Тул быстро надел ботинок, пересел на другой стул в глубине сцены, тут же скинул другой и начал азартно чесать вторую ногу.

Не терплю категоричности в суждениях — и сам не буду категоричен. Не знаю, правильно ли такое решение образа Хиггинса, но, без сомнения, оно ново и неожиданно.

И еще об одном. В тот день актер сорвал голос, играл с хрипотой. Неудивительно. Наверное, трудно себе представить (если вообще возможно) — девяносто раз подряд с полной отдачей играть главную роль без срыва! Тут не только голос сорвать недолго, но и до инфаркта себя довести… А вообще он был в великолепной форме: высокий, худощавый, по-юношески стройный, пластичный. Чуточку постаревший, но энергичный, в каждом движении — сила. Между прочим, на премьере спектакля «Пигмалион» присутствовал Рекс Харрисон, исполнитель роли Хиггинса в фильме. Когда после спектакля его попросили высказаться, Харрисон ответил: «Ничего не могу утверждать, но, по-моему, сегодня Питер О'Тул просто был пьян»…

«Ди-на-мо! Ди-на-мо!»

Всю свою жизнь болел за тбилисское «Динамо». Этот клуб оставил глубокий след в истории советского футбола, был и остается одной из его самых классных команд. Достижениям тбилисского «Динамо» может позавидовать абсолютное большинство других клубов Союза. Динамовцы дважды становились чемпионами страны, пять раз были вице-чемпионами, двенадцать раз завоевывали бронзовые медали. Команда является также двукратным обладателем Кубка СССР и восьмикратным финалистом его розыгрыша. Наконец, в 1981 году «Динамо» выиграло Кубок обладателей кубков европейских стран. Такого же успеха, кроме тбилисцев, добились лишь киевские динамовцы, приумножившие затем этот результат.

Поклонникам тбилисского «Динамо», да и всем футбольным болельщикам, хочу напомнить несколько интересных и ярких эпизодов из славной истории популярного клуба.

…1939 год. Динамовцев Тбилиси тренирует прославленный в прошлом центральный нападающий сборной России, форвард таранного типа Михаил Бутусов — умный, не боящийся новаций наставник.

Тренерский авторитет Бутусова в Тбилиси да везде, был непререкаем. И вот он предлагает Борису Пайчадзе наиграть новую систему так называемого «блуждающего форварда» с частой сменой мест в атаке. Об этой диковинке мы знали только понаслышке. И удивлялись: как это так — центральный нападающий, главное звено атаки, должен уходить на правый или левый фланг, а в центр смещаться кто-то из крайних? Чушь какая-то!

К таким небывалым, как сегодня, нагрузкам футболисты просто не были готовы. Конечно же, только такому выдающемуся форварду, как Борис Пайчадзе, можно было доверить выполнение сложной новинки. Мы уже отметили, с каким неистовством он тренировался. Именно его филигранное мастерство и выносливость точно соответствовали этой роли. К тому же Пайчадзе еще с юности тяготел к смешениям на левое крыло атаки. Бутусов не мог не заметить этого и решил, не откладывая в долгий ящик, подготовить и наиграть новый вариант.

Пайчадзе был великим импровизатором. Сама манера его игры как бы подсказывала тренеру выбор системы «блуждающего форварда».

…Заканчивался чемпионат 1939 года. Весь Тбилиси жил в ожидании решающего матча «Динамо» (Тбилиси) — ЦДКА (Москва).

«Спартак» уже обеспечил себе первое место, а армейцы и динамовцы должны были разыграть второе и третье места. Москвичи на одно очко опережали тбилисцев, и даже ничья выводила их на второе место, а их соперников устраивала только победа..

Именно в этом решающем матче надумал применить свою новинку Бутусов — в бою с командой Григория Федотова, который считался грозой вратарей (хотя до его звездного взлета было ещё неблизко).

Этот матч был занесен в реестр легендарных. Он фейерверком пронесся над головами поклонников «Динамо», держа всех в непрестанном напряжении, словно остросюжетный детектив. В первом тайме хозяева проигрывали — 1:4, а забитые ими во втором тайме четыре безответных мяча воспринимались уже как нечто фантастическое Динамовцы выиграли — 5:4.

Это была победа тренерской мысли. Отрадно, что Михаил Бутусов сотворил это чудо в нашей команде. Тогда все московские газеты писали и о победе тбилисцев, и о новинке, примененной Борисом Пайчадзе. Факт этот отмечался везде, хотя и в несколько умеренной тональности, без особой восторженности…

Через некоторое время стало происходить необъяснимое. Новинку подзабыли, затем вернулись к этому вопросу, но при этом авторами тактики «блуждающего форварда» называли не настоящих его создателей, а других: сначала динамовцев Москвы, через год авторство приписали «Спартаку», и так далее. В одной статье изобретателями назвали даже ЦДКА, против которого и была впервые применена эта новая система. Вот так! Робкие наши попытки восстановить истину не принимались даже для обсуждения. Но все же нашелся человек, который спокойно расставил все точки над «i». Им оказался не кто иной, как рыцарь русского футбола Всеволод Бобров. Впрочем, почему только футбола — и хоккея, и спорта вообще. Вот отрывок из книги самого Боброва.