Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

Всё происходит в считанные удары сердца, и только моё изменившееся восприятие позволяет мне целую вечность наблюдать за этим.

В воздухе пахнет страхом и болью, от их близости неприятно щемит сердце, ноют зубы и слипаются глаза. Встряхиваюсь. Кир благодарно кивает, ведь днём ему колдовать гораздо тяжелее. Это не его время.

Сердца воинов зовут меня, я слышу их стук, но не могу привязать к себе и остановить. Жаль. Для этого я слишком слаба. Но… я ведь всё равно не люблю простые пути, ведь так?

Хищно улыбаюсь. Теперь пора открыть источник и для себя. Несколько воинов неподвижно стоят, в ужасе смотря на то, что было их товарищем. Меч описывает красивую дугу, достав одного из гвардейцев самым кончиком поперёк горла. Я ещё не рискую подходить к ним близко. Трое запросто разделают меня под фарш… если я дам им такую возможность.

С безумным криком ко мне несётся огромный амбал, напоминающий мне хозяина лесов – бера. Массивный двуручник в его руках мне нравится ничуть не больше его хозяина. Подныриваю под опускающийся меч и отпрыгиваю в сторону, с разворота нанося скользящий удар по защищённому кольчугой боку. Кровавое оружие без труда рассекает её, хищно вгрызаясь в тело. Созданную из крови сталь может остановить разве что ienmell.

Поляну окутывает беспросветный мрак, в котором слышатся лязг, крики и стоны. Тень Ночи ласково обняла Кира за плечи, окутав его фигуру абсолютной тьмой. Я могла бы её рассеять, но… зачем? Надеюсь, он не лезет сейчас с бесполезным геройством в гущу схватки – его дело магичить помаленьку, а мечом машу я, когда нет времени на подходящий ритуал. Закрываю глаза, зрение только мешает, но привычно обостряются слух и обоняние. Сзади морозит спокойствием – это Кир. Вокруг бушует страх и азарт, кислые и приторно-гниющие запахи, которые мне противны. Тёплое и родное в руке – мой стилет, мой ритуальный кинжал, кровь от крови моей, на крови семи Старших созданный.

Тело танцует свой смертельный танец. Я уже не слежу за взмахами, выпадами и защитой. Разум пытается анализировать ситуацию со всех сторон, в руке уютно устроился ритуальный кинжал…эээ.. теперь стилет. Он сам направляет мою руку, заставляя тело двигаться в ритме битвы, ведь я плохой воин.

Двумя резкими косыми взмахами прореживаю вихрь чужих эмоций. В ноздри пьяняще и искушающе бьётся запах свежей крови. Довольно ощерившись, я провожу языком по чуть удлинившимся клыкам, словно пробуя их на остроту. Как часто нас из-за них путали с Вечно-Мёртвыми-Но-Живыми, страшными монстрами из сказок, пьющими кровь… Мы редко пьём её, – не в этом наша сила, но жертвуем её своим сёстрам, если хотим признать их Верными – кровь устанавливает прочнейшую связь…

Холодное касание на щеке, и болезненное ощущение чужой стали. Неужели я настолько задумалась в бою, что пропустила удар? Гнев, переходящий в безрассудную ярость за нанесённое оскорбление. Стилет вонзается в под ключицу человека быстрее, чем я успеваю подумать об этом. Ритуальному оружию мало чужой крови и моей ярости, кровавая пелена застилает взор. И резкая боль под лопаткой, отрезвляющая и убивающая…

Пелена перед глазами рассеивается, и я вижу изломанные тела людей на поляне. Кровь грязными лужами растекается по малахитовой траве. Лица некоторых окаменели в маске блаженства. Мало кто мог увидеть Летящую-на-Чёрных-Крылах, пусть даже в последний миг жизни…

Значит мы победили…

Сзади подходит Кир.

– Ты ранена.

Тяжёлые руки опускаются мне на плечи, я чувствую их тепло даже сквозь заиндевевший металл кольчуги. С тихим стоном опускаюсь на колени. Кир сильнее сжал моё плечо, взявшись за древко стрелы. Я прикусила губу, не позволяя себе проявить слабость.

– Я вытаскиваю стрелу, а дальше ты справляешься сама, – честно предупреждает меня он. Я киваю, понимая, что ему уже не хватает сил для колдовства. Зажмуриваюсь в ожидании страшной боли, привычно чуть прикусываю губы, чтобы не закричать. Кир осторожно расшатывает застрявший в звеньях кольчуги наконечник, я ощущаю тёплое движение на подбородке – кровавая струйка змеится по коже.

Резкая боль – он всё-таки выдернул стрелу. И отпустил моё плечо. Зря. Я не в силах уже стоять, даже на коленях. Земля метнулась мне навстречу, и я еле успела подставить руки. Осторожно опускаюсь на траву и перекатываюсь на бок, пытаясь остановить кровотечение.

Ещё несколько минут лежу, пытаясь прийти в себя.

– Кто в меня стрелял?

Привалившийся к дереву Сын Ночи выглядит не лучше меня, только с маленьким исключением – он не ранен, а просто израсходовал свою силу полностью. Не его это время, не его Госпожи…

Он молча указывает назад, и я замечаю свернувшегося на земле лучника. Мёртвого. Он ещё продолжает сжимать в ладонях лук, на тетиве лежит сломанная стрела. В глазах безмерное удивление. Он до последнего верил, что увлечённые битвой некроманты его не заметят…

С трудом встаю. В ладони всё ещё крепко сжат стилет. Под моим взглядом его лезвие начинает плавиться и таять, уменьшаясь до первоначальных размеров. Равнодушно убираю кинжал в ножны. Интуиция подсказывает, что неприятности ещё не закончились. Что ж приятно осознавать, что хоть интуиция моя бывает права.

Кир поднимает руку и указывает на приближающихся людей. Оглядываюсь.

Около десятка гвардейцев, половина из которых – лучники. И они держат нас на прицеле. Но что хуже всего – позади них идёт человек в белой рясе и от него веет силой настолько чуждой нам, что нечего и думать о колдовстве.

Ко мне подбегает удивлённая химера, доверчиво тычется козлиным носом в ладонь. Она не понимает, что мы не можем сейчас лететь. Не удержимся, свалимся от истощения и слабости. И не думаю, что мы успеем взлететь высоко, прежде чем по нам выстрелят. Спокойно, как-то отрешённо смотрю на приближающихся людей. Кир совершенно равнодушен. Я же едва сдерживаю полыхающую льдом ярость – самодовольная улыбка мага действует на меня, как провоцирующий «Зов Крови» на нежить – хочется наброситься и голыми руками вырвать горло, почувствовать на языке металлический вкус крови, увидеть в его глазах медленное угасание жизни и насладиться этим моментом, как изысканнейшим из вин…

Кир переводит на меня страшный, немигающий взгляд. Еле шевелит губами, его шёпот я различаю с трудом.

– Дикая… не оправдывай своё имя…

Разъярённо прищуриваюсь. Ненавижу следовать чужим указаниям! Но глас разума я никогда не игнорирую – так легко встретить Старших немного раньше, чем планировала. Скрещиваю на груди руки, иронично приподнимая брови, смотрю на Сына Ночи. Я же не самоубийца, llet'lenne!

Они молча подходят, самоуверенно скалясь… но за их показушной бравадой прячется звериный, необоснованный страх. Он так сладок, им так легко воспользоваться… Если бы мы ещё не были столь ослаблены… Маг стоит поодаль и молча наблюдает за нами, внимательно вглядывается в наши опустошённые лица. Я вижу в его глазах злорадство, он упивается своей властью. Не сомневаюсь, что он прекрасно знает, кто мы. У нас были слишком громкие имена, чтобы их забыли за пять кругов. Много кто мечтал убить нас, никому это не удавалось… Презрительно кривлю губы в злой ухмылке. Всему приходит конец. Главное, встретить его достойно.