Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

Круг замкнулся? Или… Спираль сделала новый виток.

Снова змеятся по белой, как безответный лёд, бумаге кроваво-красные письмена, сплетается гобелен истории…

«С чего всё началось?… С холодного осеннего солнца. Ветра, бьющего в лицо. Дыхания Смерти, леденящего спину»…

В чёрных глубоких глазах разгораются кровавые звёзды…

Часть 1.

Охотники Смерти

Ночь шуршит над головой как вампира черный плащ,

Мы проходим стороной, эти игры не для нас.

А пока у нас в груди тонкая не рвется нить,

Можно солнцу гимны петь и о ночи позабыть.

Тяжёлые размеренные хлопки крыльев, раздражённое пофыркивание. Ветер бьёт в лицо и проказливо ерошит короткие волосы. Довольно улыбаюсь, задрав голову, и, чуть прищурившись, смотрю на проплывающие надо мною облака. Тело наполняет звенящая лёгкость, откликающаяся в ноющих мышцах сладкой судорогой.

Что ещё надо для счастья?

Как оказалось – отсутствие горького, противного, надоевшего запаха псины. И новый намордник. Я еле удерживаюсь, чтобы не завопить от боли, когда драконья голова от души цапает меня за ногу. Зараза! Козлиная голова химеры оборачивается к всаднице и злорадно щурит бесстыжие глазищи. От души припечатываю ладонью в тяжёлой перчатке со множеством металлических блях по голове непокорной животинки, всё ещё надеясь выбить из неё дурь. Хвост возмущённо рыкает на меня и для снятия стресса щедрым плевком подпаливает верхушки деревьев, над которыми пролетаем. Сухой треск и густой тёмный дым заверяют меня, что террористическая акция удалась на славу. Поморщившись, я поднимаю взгляд на небо. Оно же, увы, не спешит радовать меня хорошими новостями. Прозрачная серая хмарь[2] висит над долиной уже два осенних десятидневья.

Кир резко посылает своего грифона вниз, к небольшой лесной полянке. Вернее, прогалине, оставленной местными лесорубами… Только вот пепелище в центре наводит на совершенно другие мысли…

Его грифон касается орлиными лапами с внушительными когтями пепелища, беспокойно бьёт крыльями, желая снова подняться в воздух, но решительный всадник безжалостно натягивает поводья. Полу-орёл – полу-лев жалобно кричит, и ему ехидным блеянием-рыком отвечает снижающаяся химера. Опустившись на землю, она встряхивается и переступает по пеплу козьими ногами. Львиная голова наклонилась к лапе с выпущенными когтями и настороженно нюхает землю. Даже дракон на длинном и гибком хвосте изумлённо притихает и теперь только потрясённо выдыхает безобидные тёмные струйки дыма.

Считается, что зверю свойственно перенимать у своего хозяина некоторые черты характера, а у магов – специфику их стихии. Моя химера чует смерть. Грифон Кира тоже, но гораздо острее. Разные пути учения некромантии, что поделать.

Я сползаю с козлиного бока химеры и наплевательски сажусь прямо на пепел. Я не брезглива. Кир закончил привязывать к дереву своего грифона и теперь идёт ко мне, флегматично насвистывая легкомысленную песенку.

– Опять?

Я не считаю нужным отвечать, а то он сам не видит! Стаскиваю окованный сапог и закатываю штанину, мрачно любуясь на полукруг маленьких кровоточащих ранок. Кир присел рядом и начал хмуро осматривать мою ногу. Я спокойно наблюдаю за его магией, с горьким удовлетворением понимая, что она для меня слишком чужая. Ему не нужны заклинания или ритуалы, какие использую я – он просто смотрит, и Тьма танцует в его зрачках, вспыхивая искрами звёзд и осыпаясь холодными всполохами в Бездну. Истинный Сын Ночи.

– Всё.

Он резко встаёт и идёт к границе пепелища. Я невозмутимо любуюсь его профессиональной работой – на ноге не осталось даже шрамов, и натянув сапог подхожу к нему. Мне не надо спрашивать, ему не надо отвечать. Мы и так всё прекрасно знаем. Отступников не прощают, и если удалось уйти раз, то во второй Миледи Непостоянство не будет такой снисходительной.

Но всё же нам надо поговорить.

Я осторожно, кончиками ногтей, поднимаю над грудью матово-белую цепочку с овальным медальоном. Чёрная эмалевая каёмка тускло отсвечивает, более тонкая алая наоборот ловит редкие крохи света. В центре затейливого узора – тщательно вычеканенный череп с небольшими рубинами в провалах глаз. Кир покачивает на мизинце цепочку чернёного серебра с таким же медальоном. Только вместо алой каёмки – беспросветно чёрная, словно собравшая безысходность ночи, а в глазницах черепа – тусклые чёрные зёрнышки агата.

– Не снять? – Мы уже привыкли общаться такими односложными предложениями, понимая друг друга меньше, чем с полуслова.

– Нет. Задушит.

– Они не успели. Так хоть чуть свободы.

– На что она нам?

Понимающе киваю. Действительно, зачем? В городах нам появляться нельзя – едва Гильдия об этом узнает, наши вздохи будут сочтены. А всю жизнь прятаться в лесах… Это не для нас.

– Дикая.

Удивлённо поднимаю брови, ожидая продолжения.

– Здесь рядом небольшой замок. Цитадель местного лорда, – он как всегда кривиться при произнесении титула. – Возможно, там ещё не знают.

Равнодушно пожимаю плечами. У нас вполне может получиться сойти за «дорогих гостей» из столицы, но видит Aueliende как я это не люблю!

Раздражённо и чуть резко киваю, ведь в нашем случае предложения Кира не лишено смысла. Поманив химеру за собой, раздвигаю ветви деревьев.

– Ты идти собралась? – слышу удивлённый голос за спиной.

Покорно останавливаюсь, ожидая объяснений. Нервно передёргиваю плечами, когда козлиная голова химеры тычется в ладонь влажным носом.

– Цитадель слишком далеко, до неё лететь надо, Дикая, – усмехается он. Я беспрекословно вскакиваю на недовольную химеру. Драконья голова раздражённо плюёт жидким пламенем не пепелище. Алый шарик расплескивается, ударившись о землю, разлетается яркими каплями и растекается неровными кляксами.

Я сжимаю коленями бока химеры. Недовольно взрыкивает львица, по сапогу хлещет гибкий хвост, но дракон не спешит кусаться, зная, что ничем хорошим для него это не кончиться. Химера недовольно бьёт крыльями, намекая, что погода сегодня нелётная, но очередная плюха настраивает её на иной лад. С протяжным криком химера взлетает, я закрываю глаза, ловя дыхание ветра. Мёртвое, холодное, затхлое… пропитанное тайной Той Стороны. Я улыбаюсь, довольно и сыто. Ненавижу некромантию. Скашиваю глаза на летящего рядом Кира. Он замечает мой взгляд и шутливо кивает, пародируя придворный поклон. Вежливый намёк на наше прошлое. Дети враждующих кланов никогда не поймут друг друга, и время здесь бессильно.