Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

Максимова задумчиво обвела ещё раз взглядом комнату.

— Странно. Зачем проникать в дом? К тому же дверь открыли отмычкой. Это не сразу заметно, но мне понятно. Похоже, кого-то здесь что-то интересовало.

— Вероятно, искали деньги?

— М-да-а-а. Такой вариант не исключён. Ладно. Скажу Саблину, что всё в порядке, но… — Дина внимательно посмотрела на Филиппа. — Будь начеку. Ты всегда умудряешься влипать во всякие истории, поэтому…

Писатель улыбнулся.

— Не волнуйся. Сегодня ко мне приедет Саблин.

— А-а-а, ну ясно. Шашлыки и вино?

— Типа того. Решили отдохнуть в выходные.

— Хорошо вам провести время.

— Спасибо.

Максимова вышла на улицу, где пошёл мелкий снег, заметая следы неизвестного гостя.

Филипп направился за Диной проводить её до машины.

У ворот участка писателя уже толпились соседи. Две женщины в ярких пуховиках, высокий небритый мужчина в куртке и валенках, ещё один в телогрейке и красной шапке и девушка с собакой. Все они, как заворожённые, смотрели в сторону полицейской машины, переговариваясь.

— Что случилось? Что случилось? — этот вопрос, как назойливая муха, жужжал в морозном воздухе.

Максимова вздохнула. Сейчас начнётся.

— Всё в порядке, граждане, — громко сказала она, стараясь перекричать гул. — Просто небольшое недоразумение. Прошу разойтись по домам, на улице холодно.

Но никто и не думал расходиться. Любопытство, как известно, сильнее мороза.

— А что всё-таки произошло? — громко спросила одна из женщин. — Говорят, ограбление?

Максимова устало потёрла переносицу.

— Нет, ничего такого. Расходитесь, прошу вас.

Писатель, стоявший чуть поодаль, наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой. Он словно впитывал в себя картину: заснеженные дачи, толпа зевак, уставшая женщина-полицейский. Всё это, несомненно, найдёт отражение в его будущих произведениях.

Максимова наконец пробилась к своей машине. Она знала, что ещё долго будет слышать за спиной шёпот и догадки. Дачная жизнь, она такая — тихая и размеренная, пока что-нибудь не нарушит её покой. И тогда все как один вылезают из своих тёплых домов поглазеть.

— Подождите! — возразил мужчина в красной шапке. — Мы хотим знать! Если тут начались кражи, то вы обязаны нам сообщить! Мы здесь живём!

Толпа эхом принялась вторить словам выступившего, а Максимова, развернувшись, снова стала успокаивать взволнованных дачников.

— Шумные соседи, да? — к Филиппу подошёл мужчина в валенках, держа во рту сигарету.

— Да уж. Но их можно понять.

— Я никого не знаю. Только летом заехал, — мужчина кивнул в сторону, где виднелся небольшой домик с серой металлочерепицей на крыше. — Эдуард, — представился он.

— Филипп. Да, я вас раньше не видел. Хотя и остальных соседей тоже. Редко здесь бываю.

— Ну вот, теперь у нас обоих есть знакомые, — мужчина доброжелательно улыбнулся. На вид Эдуарду было за пятьдесят, крепкого телосложения, русые волосы, зачёсанные назад, скуластое лицо, морщинки, голубые узковатые глаза.

— Так и что у вас случилось? — поинтересовался мужчина.

— Да кто-то действительно залез в дом, но ничего не украли.

— Ого! Странно как-то.

— Есть немного.

— Наверное, у вас полно ценностей? — с улыбкой спросил Эдуард.

— Ага, если бы. Я писатель.

— Правда? Да ну! Вот это да! Впервые общаюсь с настоящим писателем!

— М-да. А вы? Чем занимаетесь?

— Я больше не работаю. Достало всё. Поэтому и прикупил домик за городом. Раньше трудился в торговле.

Максимова наконец разобралась с дачниками, села и завела машину. Она вздохнула и нажала на газ. Впереди её ждал долгий путь обратно в город.

Люди начали расходиться.

Филипп быстро попрощался с Эдуардом, закрыл калитку и направился в дом, пока кто-то из соседей не решил пристать к нему с вопросами.

Глава 7. Две недели спустя. Москва. Понедельник. 09.10

Солнце ещё толком не взошло, только окрасило горизонт розоватым оттенком, когда лейтенант Александр Синицын, светловолосый, чуть полноватый, невысокий, вошёл в вестибюль участка полиции. Утренний ноябрьский холод пробирал даже сквозь тёплую куртку, и Саша потёр руки, стараясь согреться, а затем стряхнул снег со светлых волос. Снегопад шёл со вчерашнего вечера, погружая столицу в белоснежную сказку.

За стойкой оперативного дежурного, где принимали заявления от граждан, как всегда, восседал старшина Петренко. Лет ему было немного, чуть за сорок, но седина уже уверенно пробивалась в короткой стрижке, а вокруг глаз залегли морщинки — следы бессонных ночей. Взгляд старшины, всегда острый и внимательный, казалось, пронизывал людей насквозь.

— Доброе утро, — поздоровался Синицын, подходя к застеклённой стойке, за которой Петренко оторвался от заполнения какого-то бланка и поднял голову.

— И тебе не хворать, лейтенант. Рано сегодня. Что-то случилось?

— Да нет, просто решил пораньше начать, — Саша пожал плечами и облокотился на деревянную столешницу стойки со стороны вестибюля.

— Ну-ну, — усмехнулся Петренко, возвращаясь к бумагам. — Пораньше начать — это хорошо. Главное, чтобы не закончить слишком поздно.

Синицын усмехнулся в ответ.

— Постараюсь. Что нового?

Петренко вздохнул.

— Да всё как обычно. Соседи ругаются, кошки пропадают, кто-то опять машину не там припарковал. Рутина, в общем, — он отложил ручку и посмотрел на Сашу. — А у тебя как дела?

Синицын поморщился.

— Тишина. Интересных дел нет. Так… тоже рутина.

— Ну так радуйся! Это хорошо. Начальник в отпуске?

— Да, с сегодняшнего дня.

— Смотрите не натворите без него делов, — хмыкнул старшина.

— Ладно, пойду я, — сказал Саша, отрываясь от стойки.

— Удачи, — Петренко снова погрузился в бумаги. — А, стой! Подожди!

Синицын, сделав пару шагов к лестнице, вернулся.

— На, вот. Тут почта для Саблина. Раз его нет, закинь ему в кабинет, — Петренко протянул стопку бумаг.

— Ага.

Синицын забрал почту и собирался уйти, когда дверь участка распахнулась, впуская морозный порыв свежего ветра со снегом и… энергичного молодого человека. Тот, не сбавляя шага, направился прямиком к стойке дежурного, излучая энтузиазм и энергию.

— Доброе утро! — выпалил он, протягивая руку. — Я Аркадий Белов, журналист, веду криминальную хронику в «Городских вестях». Мне бы очень хотелось переговорить с майором Саблиным по поводу… ну, тех… серийных убийств, случившихся этой осенью.

Саша ответил на рукопожатие.

— Лейтенант Синицын, — представился он. — Майор Саблин сейчас недоступен. И вообще, у нас не дают интервью направо и налево.

Белов, казалось, не заметил его холодного тона.

— Да я понимаю, понимаю! — затараторил он, вытаскивая из сумки блокнот и ручку. — Но это же резонансное дело! Общественность была в панике! Людям нужно знать детали и какие действия полиция предприняла, чтобы поймать преступника! Ну, на будущее… А если таких маньяков полно ходит по улицам? Я могу помочь, донести до людей правду, успокоить их!

Синицын внимательно разглядывал журналиста. Слишком гладко выбрит, слишком яркая рубашка виднелась из-под светлого пуховика, слишком много слов. Во взгляде Белова читалось не столько желание помочь, сколько жажда сенсации.

— Майор Саблин сам