Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

во дворе стояли, укрытые белоснежными шапками, а дорожки и тротуары тонкой серебристой пеленой. Рядом вышла старший лейтенант Максимова, в длинном пальто и с обмотанным вокруг шеи широким серым шарфом.

Адрес вызова полиции привёл их в район недалеко от их отделения полиции к многоквартирному дому с высокой аркой, ведущей во двор. Именно там располагалась бытовка для хранения инвентаря, где было обнаружено тело.

Сантехник, бледный и взволнованный, ждал их у арки.

— Там… там, внизу… — пробормотал он, указывая на ступеньки, ведущие в рабочие помещения для сотрудников по эксплуатации и обслуживанию жилого дома.

Синицын первым поспешил в арку, где в полумраке, внизу короткой лестницы, ведущей к двери бытовки, лежал человек. Снег вокруг густо залит кровью. Резкий запах ударил лейтенанту в нос: отвратительный смрад немытого тела. А судя по одежде и общему виду, погибший был бездомным. Грязная рваная куртка, спутанные волосы, обмороженные руки. Но самое страшное — рана на шее. Огромная, зияющая, она не оставляла сомнений в причине смерти: перерезано горло.

Саша, стараясь не наступить в кровь, приблизился. Максимова, сохраняя невозмутимое выражение лица и доставая одноразовые перчатки, подошла следом.

— Сантехник говорит, нашёл его утром, когда пришёл на работу, — сказала она. — Похоже, здесь его последнее пристанище и стало могилой.

Синицын сглотнул, глядя на бездыханное тело в луже крови. Он ощутил неприятное щемящее чувство. Зима только начиналась, а для этого человека она уже закончилась.

Дина, завершив первичный осмотр, вытащила из кармана небольшой фонарик и тщательно осветила пространство вокруг тела.

— Следы, — констатировала женщина, показывая отпечатки обуви на снегу. — Несколько пар, разных размеров. Нужно будет всё зафиксировать.

— Сантехник что-нибудь видел? Слышал?

— Сейчас спрошу, — старший лейтенант отошла к мужчине, который ещё стоял у входа в арку, словно окаменевший. Саша же, стараясь отвлечься от жуткого зрелища, начал изучать место происшествия более внимательно. Он заметил обломок бутылки, валявшийся неподалёку, и несколько окурков. Возможно, здесь часто собирались бездомные.

Вернулась Максимова.

— Утверждает, ничего не видел и не слышал. Пришёл утром, как обычно, и сразу наткнулся на тело. Здесь часто ночуют бомжи, но он их не трогает, ему всё равно.

— Надо опросить местных жителей. Наверное, кто-то что-то видел или слышал ночью.

— Да. Сейчас вызовем оперативную группу. В доме очень много квартир, ребята попробуют обойти всех, но это займёт время. И Шульц с командой криминалистов скоро подъедет. Они всё зафиксируют и соберут улики.

Старший лейтенант взглянула на тело.

— Рана… вроде ножевая. Но нужно дождаться заключения экспертов.

Саша глубоко вздохнул. Только вчера он говорил Петренко об отсутствии интересных дел, и вот на тебе, пожалуйста. Теперь впереди ждала долгая и кропотливая работа. Но он готов. Сосредоточившись, Синицын присел на корточки, игнорируя пронизывающий холод, и внимательно осмотрел рану на шее. Действительно, края были неровными, будто от зазубренного лезвия. Обломок бутылки, валявшийся неподалёку, теперь казался более значимым. Мог ли он быть орудием убийства? Хотя крови на нём вроде бы не видно. Ладно, Шульц разберётся.

Вскоре к арке подъехала оперативная группа. Яркий свет фар разрезал серость утра, освещая место происшествия.

— Ну что у нас тут? — спросил худой, высокий мужчина в очках.

— Привет, Влад, — поздоровалась Дина с Шульцем. — Бомж. Похоже, ему перерезали горло.

— Хм. Сейчас разберёмся.

Криминалисты в белых комбинезонах принялись за работу, методично фиксируя каждую деталь. Фотографы щёлкали затворами камер, запечатлевая картину смерти.

Синицын, наблюдая за их работой, чувствовал себя немного отстранённо. Он осознавал, что сейчас его задача — собрать информацию, которая поможет раскрыть это преступление. Он снова обратился к сантехнику, так и стоявшему в стороне.

— Давно здесь работаете?

Мужчина кивнул.

— Лет десять уже.

— Вы знали этого человека?

Сантехник покачал головой.

— Нет. Видел, конечно, что здесь бомжи ночуют. Но кто такие, откуда — не в курсе. Они все одинаковые… постоянно пьют, мусорят. Проблемы от них одни.

— Вы не замечали здесь каких-нибудь подозрительных людей в последнее время? — поинтересовался Саша.

— Да вроде нет. Ну, как обычно, всякие шатаются.

Синицын достал блокнот и записал показания, ощущая, как мёрзнут пальцы. Он понимал, что это лишь малая часть информации, которую ему предстоит собрать. Но с чего-то нужно начинать.

Подошла Максимова.

— Я поговорила с диспетчером. Ничего подозрительного ночью не было.

Синицын кивнул.

— Поехали в отделение, — продолжила Дина. — Дождёмся отчёта Шульца и начнём работу.

Они пошли к машине.

Снова пошёл снег и поднялся сильный ветер. Лейтенанты ускорили шаг и с радостью забрались в машину. Сев за руль, Максимова включила обогрев.

— Саблину позвоним? — предложил Саша.

— Не, не будем. Сами разберёмся. Пусть отдыхает.

Глава 11. Москва. Вторник. 10.15

Тень прильнула к кирпичной стене, растворяясь в полумраке переулка.

Отсюда, из своего укромного наблюдательного пункта, он видел всё. Красные и синие огни маячков полицейских машин плясали на заснеженном асфальте, словно всполохи адского пламени. Оперативники сновали вокруг, как муравьи, потревоженные палкой. Он видел озабоченные лица, слышал обрывки фраз, полных предположений и вопросов. Каждый их шаг, каждое движение вызывало у него улыбку. Они искали улики, пытались понять, что произошло, но он знал: им придётся столкнуться с настоящей головоломкой.

В центре суеты, под ярким светом переносного прожектора, лежало мёртвое тело.

Его творение.

Человек прикрыл глаза, на мгновение позволяя себе насладиться моментом. В груди разливалось тёплое, щекочущее удовлетворение. Отличная работа! Чисто, быстро, эффективно. Никаких следов, никаких свидетелей.

Он наблюдал, как полицейские склоняются над телом, как криминалисты тщательно собирают улики, как судмедэксперт что-то записывает в свой блокнот. Они гадают, ищут мотив, пытаются сложить пазл, так искусно им составленный.

Усмехнулся. Пусть ищут. Пусть ломают головы. «Я слишком умён, слишком осторожен, — крутилось в мыслях. — Они никогда не найдут меня — тень, призрака, растворенного в городской суете». В этот миг он чувствовал себя всемогущим, кукловодом, дёргающим за ниточки, наблюдающим за представлением. И ему это нравилось. Очень нравилось.

Человек ещё немного постоял, впитывая в себя картину сладкого хаоса и вдохновляющего отчаяния, а затем бесшумно, как кошка, скользнул в начинающуюся метель, оставив полицию мучиться над загадкой, которую им никогда не решить. Скоро будет новое шоу. И он уже предвкушал его.

Глава 12. Москва. Вторник. 11.45

Синицын, едва перешагнув порог участка, поспешил к кофейному автомату. Бодрящий напиток был его наркотиком. В любой ситуации, будь то новое дело или его завершение, всему прочему он предпочитал именно кофе. А особенно сейчас, когда погода обещала раннюю и холодную зиму. За ним появилась Максимова. Ветер растрепал её короткие светлые волосы, а в глазах горел огонёк