Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

в бумагах, — Шульц протянул Максимовой папку с отчётом и снимками.

Саша нахмурился.

— Получается, это спланированное убийство? Кто-то хотел, чтобы он умер, и тщательно подготовился.

— Не факт, — возразил Шульц. — Полоснуть ножом по горлу в парах алкоголя способен и другой бездомный. Не поделили что-то. А сигаретами Калинина угостил кто-то до этого. Он их выкурил и оставил окурки на снегу.

— М-да, — протянула Максимова. — Ничего подозрительного в деле нет.

— Но есть одна интересная деталь. В кармане бездомного найдена записка с цифрами. Снимок в папке.

Дина открыла её и пролистала несколько фотографий, найдя изображение клочка бумаги, на котором было написано от руки число: 72021.

— Что это?

— Да бог его знает. Может, напоминалка, чтобы не забыть. Алкоголь бьёт по памяти.

— Код от камеры хранения? — предположил Саша.

— На вокзале? — Дина взглянула на лейтенанта. — Да, вполне себе реально.

— Или пароль какой-нибудь?

— Для чего? У него нет ни мобильного, ни планшета, уж точно.

Синицын пожал плечами.

— Тогда домофон. Калинин мог ночевать в одном из подъездов.

— Уже вероятнее.

— Так, должно быть, из-за этой бумажки его и убили? — высказал догадку Саша.

— Ладно. Выясним.

Шульц вздохнул.

— Больше мне нечего пока вам предложить. Результаты анализа микрочастиц будут готовы завтра. Надеюсь, они дадут вам ещё информацию.

Дина кивнула.

— Спасибо.

Следователи вышли в коридор, погружённые в раздумья.

— Что думаешь? — спросила Максимова, когда они отошли на достаточное расстояние от лаборатории.

— Похоже на несчастный случай. Убийство по неосторожности. Намеренно убивать бездомного не вижу причин, — ответил Саша.

— Согласна. Но давай дождёмся видео с камер, проверим вокзалы и подъезды в доме — вдруг комбинация цифр совпадёт.

— Займусь.

Глава 14. Москва. Среда. 19.45

За окнами полицейского участка бушевала метель, протяжно завывая и засыпая снегом подоконник.

Максимова хмуро смотрела на монитор. Рядом, чуть склонившись, стоял Синицын.

На экране мелькали кадры с камер наблюдения в районе здания, где нашли тело бездомного. Снег, снег и снова снег. Ничего, кроме размытых силуэтов и танцующих в свете фонарей снежинок.

— М-да, мимо, — сказала Дина, не отрывая взгляда от экрана.

— Да. Камеры смотрят в другую сторону. Нужный нам ракурс отсутствует, — Саша указал пальцем в правый край экрана. — Арка там, но её не видно. Кроме того, наш пострадавший мог прийти с другой стороны, а там видеонаблюдения вообще нет.

Дина вздохнула. Они уже несколько часов просматривали записи, но результата не было.

— А что с числами в бумажке? — поинтересовалась старший лейтенант.

— Комбинация не совпадает. Ни с камерами хранения, ни с домофонами в районе места преступления. Ребята связались с жилищником и всеми вокзалами в городе. Пусто. Кроме того, Шульц прислал результаты экспертизы из-под ногтей Калинина — просто грязь, чужого ДНК нет.

Следователи замолчали. Саша сел на стул рядом со столом Максимовой. Улик больше не было. Никаких следов борьбы, никаких новых свидетелей, никаких зацепок. Только дело о мёртвом бездомном и бушующая метель за окном.

— Чёрт возьми, — пробормотала Дина. — Похоже, это действительно просто несчастный случай.

Синицын молча кивнул.

— Ладно, — старший лейтенант поднялась со стула. — Завтра утром ещё раз всё пересмотрим. Может, что-то упустили. А пока… оформляй как убийство по неосторожности, — она протянула Саше формуляр отчёта для заполнения.

— Ага, — Синицын забрал бумаги и направился к своему рабочему столу, а Максимова посмотрела в окно на бушующую стихию. Зимняя ночь, казалось, поглотила все надежды на быстрое раскрытие дела.

Спустя час Дина, с потухшим взглядом, поправляя сползающую с плеча сумку, и Синицын спустились по лестнице в вестибюль, каждый погружённый в свои мысли. Максимова думала о горячем душе и чашке чая с конфетами, Саша — о долгожданном сне.

У выхода за своим постом, как всегда, сидел старшина Петренко. Его широкое добродушное лицо смотрелось единственным живым пятном в этом зимнем вечере.

— Ну что, молодёжь, отстрелялись? — спросил он, поднимая на них взгляд.

Старший лейтенант кивнула.

— Да, несчастный случай, повлёкший смерть.

— А, дело Виталича, значит, закрыли?

Саша удивлённо посмотрел на старшину.

— Ты его знал?

Петренко вздохнул.

— Знал Виталича-то? Да, он тут у нас в районе часто ошивался. Тихий мужик был, никому зла не делал. Всегда здоровался. Жалко его, конечно. Как же так вышло-то?

Максимова и Синицын переглянулись. В словах Петренко не было ни упрёка, ни подозрения, лишь искреннее сожаление. Но этот простой вопрос, заданный человеком, знавшим погибшего, вдруг заставил их усомниться в правильности принятого решения. Неужели они что-то упустили? Поспешили с выводами, устав от рутины и желая поскорее вернуться домой?

Дина ощутила, как усталость отступает, сменяясь неприятным чувством вины. Взгляд Петренко, полный сочувствия к погибшему, словно пронзил её насквозь. Дело закрыто, но что-то подсказывало ей: история Виталича как будто ещё не закончена.

Саша пожал плечами.

— Похоже, пьяная драка с поножовщиной.

Петренко покачал головой.

— Пьяная драка… Хм. Странно как-то. Виталич был мирным. Да и пил он не так чтобы много. Лишь для согрева.

Внутри Дины нарастало раздражение. Петренко, конечно, хороший мужик, но сейчас его слова звучали как скрытое обвинение.

— Старшина, мы осмотрели место происшествия. Всё указывает на непреднамеренное убийство. Зачем нам придумывать что-то другое?

— Да я не про то, Динар, — Петренко поднял руки в примирительном жесте. — Я просто… странно это всё. Виталич, хоть и бомж, но не дурак. Пьяные разборки — не его это. Поговорите с Клыком, они общались. Может, что расскажет.

— С кем? — уточнил Саша.

Петренко удивлённо вскинул брови.

— Ну Клык! Ой, чёрт, не знаю, как его имя. Тоже бездомный. У него выбиты передние зубы, только клыки остались. Так его и прозвали. Болтается около кафе за углом.

— Как он выглядит?

— Лет пятьдесят, с бородой, недавно видел его в шапке-ушанке.

— Мы пообщаемся с ним, — решила Дина, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Спасибо за информацию.

Они вышли из участка. Холодный ветер обдал их лица. Синицын поёжился.

— Мы упустили других бездомных из виду. А ведь точно, надо было пообщаться с собутыльниками.

Максимова молчала. В голове роились мысли. Слова Петренко, его искреннее недоумение не давали ей покоя. Они так быстро решили, будто имела место пьяная драка, что забыли проверить образ жизни жертвы. Стереотип о бездомных-алкоголиках затмил логику.

— Саш, — сказала она, останавливаясь. — Необходимо найти этого Клыка.

— Сейчас? — Синицын сморщился, глядя по сторонам на бушующую метель.

— Да. Клык, должно быть, где-то здесь, на районе. Будем его выискивать.

Они развернулись и пошли в сторону дома, где было кафе. Усталость отступила. Вместо неё пришло чувство долга. Чувство, что они обязаны тихому, никому не нужному бездомному докопаться до правды.