Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

— И не говори. Во вторник бомж, теперь алкоголик. А ты, кстати, заметил, что мы опять недалеко от нашего участка? В паре улиц.

— Ага. Удачно, так сказать, экономим на дороге.

— Да уж. Хоть один плюс.

— Надо спросить Петренко. Вдруг он знал жертву, раз соседи часто вызывали наряд по поводу дебошей.

Максимова хмыкнула.

— Верно. Старшина — наш первый помощник в таких делах. Заодно выясним, не было ли у Петра каких-нибудь врагов, долгов. Ну, вдруг в курсе.

Приехав к отделению, они зашли внутрь. Петренко с усталым взглядом встретил их радушно за стойкой дежурного, но без особого энтузиазма. Время тянулось за полночь, и мужчина явно хотел спать.

— У нас очередной инцидент, — сообщил Саша. — Некий Пётр Краснов, дворник. Любитель выпить.

— А, со Средней Садовой, что ли?

— Да.

Старшина вздохнул.

— Знаю его. Эх, сколько раз я его предупреждал… Допился, догулялся.

Петренко рассказал: Пётр был завсегдатаем местных «наливаек», часто влезал в долги у своих собутыльников, нередко дрался.

— Что с ним случилось-то?

— Удар по голове тяжёлым предметом, — ответил Саша.

— Эх… м-да. Бедняга. У него вроде была сестра, где-то в другом районе живёт. Давно его не видела, наверное, — предположил Петренко.

Максимова поблагодарила старшину, и, записав адрес сестры Краснова, они с Синицыным покинули отделение и разъехались по домам.

Глава 18. Москва. Пятница. 23.40

Холод и озноб пробирали до костей, но он словно не чувствовал, впившись взглядом в подъезд, будто хищник, выслеживающий добычу.

Из укрытия в глубине заснеженных кустов он наблюдал за суетой у дома, где толпились сотрудники полиции около машин.

А затем из подъезда вышли двое. Они. Те самые. Молодой парень и женщина — те, кто приезжал на его первое шоу. И вот они снова здесь, пытаются понять его гениальную задумку.

Но… как-то быстро полицейские ищейки собрались уходить. И где же начальство? Он точно знал, что эта парочка — рядовые следователи.

Неужели новое убийство не заинтересовало? Неужели его представление, его жертва — недостаточно значимы?

Злость, холодная и обжигающая, как снег под ногами, начала разъедать изнутри.

Полиция опять не смогла понять его замысел. Или даже не пыталась? Его намеренно игнорируют? Не догадываются, что он хочет им сказать? Не видят, что каждое убийство — это вызов, брошенный в лицо? Тупые ищейки! Сколько ещё надо крови, чтобы они осознали?!

Внутри поднималась ярость, смешанная с отчаянием.

Он так старался, рисковал, планировал, а зрители, ради которых всё это сделано, даже не оценили спектакль?

Ошибся? Они не стоят того, чтобы проливать кровь?

Вопросы терзали его, как голодные волки.

Человек продолжал наблюдать, замёрзший и одинокий, в ожидании ответа, который, возможно, никогда не получит. И в этой ледяной тишине зимней ночи у него созрел новый план.

Глава 19. Москва. Суббота. 12.10

Квартира родственницы Петра Краснова оказалась противоположностью его жилища. Чисто, уютно, пахло свежестью. Сама сестра, Ирина Краснова, женщина лет сорока, встретила их сдержанно, но вежливо.

— Я чувствовала, что это когда-нибудь случится, — заявила она, когда Максимова сообщила ей о смерти брата. — Пётр совсем опустился. Я пыталась ему помочь, но он не хотел слушать.

Ирина рассказала, что брат был хорошим человеком, пока не начал пить. После смерти жены он сломался и покатился по наклонной. Сестра пыталась его вылечить, устраивала на работу, но бесполезно.

— Последний раз я видела его полгода назад. Он просил денег, я отказала. Объяснила, что не буду его спонсировать. Пётр ушёл злой, обозвал меня… Больше мы не виделись, — закончила она, вытирая слёзы.

Ирина не знала, с кем брат общался в последнее время, но предположила, что это такие же опустившиеся алкоголики, как и он сам.

— Краснов мог с кем-то поссориться? У него были враги? — спросила Максимова.

— Враги? Наверное, да. Он часто влезал в драки, когда пил.

После разговора с сестрой Максимова и Синицын в очередной раз поехали к криминалистам. Новых зацепок не появилось, кроме той, что дала соседка — прилично одетый мужчина, — но искать человека, подходящего под такое описание, было бесполезно. Вся надежда на Шульца.

— И снова здравствуйте, — сказал он, когда следователи появились на пороге лаборатории. — Зачастили вы.

— Да уж. Кто бы подумал, что инциденты пойдут один за другим, — Максимова прислонилась к столу, ожидая новостей от Влада.

— С первым делом разобрались уже?

— Ну, почти. Скорее всего, несчастный случай. Может, пьяная драка между бездомными, хотя один из них утверждал, что Калинин не пил.

— Как это не пил? В его желудке были остатки водки, — возразил Шульц.

— Да, но, вроде как, он выпивал для согрева, — Дина хмыкнула.

— Ну ладно. Вам виднее. Так. По поводу второй жертвы. Его имя Пётр Сергеевич Краснов.

— Да, мы уже знаем, — кивнул Синицын.

— Прекрасно. Смерть наступила более двенадцати часов назад с момента обнаружения тела, это видно по образовавшимся личинкам в ране жертвы.

— То есть его убили рано утром в пятницу? — уточнила Дина.

— Или ночью, да. Причина смерти — удары тупым предметом. Орудие убийства — стеклянная пепельница, на ней обнаружена кровь Краснова и волосы.

— Ударов было несколько?

— Да. Три. И мы выявили на пепельнице частичный отпечаток пальца. Однако в базе данных похожих не имеется. Далее. На теле есть старые ушибы, переломы, но ничего необычного.

— Краснов часто участвовал в драках, как нам сказали.

— Ну, отсюда и травмы. На трупе чужого ДНК нет. В квартире тоже необычного или странного не обнаружено.

— Очередная пьяная драка, приведшая к летальному исходу? — уточнил Саша.

Шульц пожал плечами.

— Учитывая, что он был алкоголиком и брать в его квартире нечего, то вполне возможно.

— Ясно. Спасибо.

— Когда начальника-то ждёте из отпуска? — поинтересовался Влад.

— В понедельник должен выйти.

— Поехал куда?

— У Смирнова на даче сидит, — улыбнулась Максимова.

— А-а-а, понятно. Вы, это, давайте, закройте до его прихода эти два ваших дела, — хмыкнул Шульц. — А то Саблин не обрадуется.

— Мы постараемся. Спасибо.

Дина и Саша покинули лабораторию.

Идя по коридору, Максимова напряжённо думала, но ни одна мысль не приносила облегчения.

«Закройте дело до прихода начальника!» — звучал в голове голос Шульца.

«Странно это как-то… Виталич не пил», — эхом отдавались в памяти слова Петренко.

Раздражение поднималось волной. Неужели все считают: она не понимает важности ситуации? Не осознаёт, что от этих двух дел зависит её репутация, её будущее в полиции? Да, майор Саблин, конечно, авторитет, но почему они думают, будто она, Максимова, не способна самостоятельно справиться с двумя расследованиями?

Старший лейтенант сжала кулаки. «Чёрт возьми! Надо раскрыть