Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

Глава 26. Москва. Понедельник. 10.50

Синицын вылез из дежурной машины и поёжился. Зима в этом районе города кусалась особенно злобно. Снег, мелкий и колючий, бил в лицо, заставляя щуриться. Ветер поднимал пургу с холодной земли, усложняя видимость. Саша застегнул куртку до самой шеи и направился к реке.

Над затянутой тонкой коркой льда водой нависал железнодорожный мост, словно мрачный страж. Вдалеке, за серым полотном снегопада, едва угадывались силуэты домов. Место было безлюдным и унылым, пропитанным какой-то зловещей пустотой.

У самой кромки воды, там, где плескалась незамёрзшая река, уже работала старший лейтенант Максимова, закутанная в толстый шарф и в чёрной вязаной шапке на голове. С красным от мороза лицом она оживлённо говорила с Шульцем, склонившимся рядом с чем-то, прикрытым брезентом. Именно здесь, как понял Синицын из телефонного звонка, из реки вытащили тело.

Лейтенант окинул взглядом угрюмую местность. Ни души. Только снег, лёд и давящая тишина. Он подошёл ближе к Максимовой, чувствуя, как мороз щиплет уши. Натянул капюшон.

— Привет. Что здесь? — Синицын постарался не выдать дрожь в голосе. Мороз действительно пробирал до костей, а вид этого места, будто вырванного из кошмарного сна, не добавлял оптимизма.

Максимова обернулась, её лицо, обычно и так серьёзное, сейчас было мрачным.

— Саш, наконец-то. Заждались. Посмотри сам, — она кивнула в сторону брезента. — Влад говорит, жертва пролежала в воде не меньше суток. Точное время установит экспертиза.

Синицын присел на корточки около Шульца, который, не поднимая головы, продолжал что-то внимательно изучать рядом с брезентом. Возможно, какие-то следы, предположил лейтенант.

— Утро доброе, — сказал он.

Влад буркнул нечто неразборчивое в ответ на приветствие.

Синицын откинул край брезента. Под ним на заиндевевшей земле лежало тело молодой девушки. Лицо её было бледным, почти прозрачным, но на нём виднелись синие пятна гематом, волосы слиплись от воды и обледенели.

— Самоубийство?

Шульц кивнул.

— Предварительно да. Похоже, место выбрано специально. Ни людей, ни больших дорог. Дома стоят в отдалении. Только река и этот прокля́тый снег, который всё заметает.

Лейтенант снова окинул взглядом окрестности. Железнодорожный мост, нависший над рекой, казался зловещей декорацией. Дома на другом берегу словно отвернулись от происходящего. И тишина. Глухая, нарушаемая лишь завыванием ветра и редким скрипом снега под ногами.

— Местная? — спросил Саша, не отрывая взгляда от тела.

— Скорее всего, — откликнулась Дина. — Но никто не заявлял о пропаже. Ребята опросят всех живущих поблизости.

Синицын поднялся, чувствуя, как затекают ноги.

Шульц закончил свою работу и подошёл к Максимовой.

— Всё. Тут больше делать нечего. Будем увозить тело.

Дина кивнула и повернулась к Саше.

— Ну, поехали в участок? Надо доложить майору.

— Да. Поехали.

В отделении они прямиком направились в кабинет Саблина.

Следователь с кем-то беседовал по телефону, но, увидев лейтенантов, быстро завершил разговор.

— Ну что там?

— Утопленница. Кажется, суицид. Молодая девушка. Больше сказать пока нечего. Ждём новостей от Шульца.

— Понятно… понятно. А в каком районе всё случилось?

— Здесь недалеко. На противоположной стороне реки. У железнодорожного моста, — сообщила Дина.

— Река не замёрзла? — слегка удивлённо поинтересовался Саблин.

— Где-то ещё нет. И как раз в месте, у берега, где лёд отсутствует, девушка и утопилась.

— Спрыгнула с моста или упала, — добавил Синицын.

Максимова внимательно на него посмотрела.

— С чего ты так решил?

— Я заметил, что под железнодорожным мостом тоже мало льда. На лице жертвы гематомы. Подумал: может, от удара о воду. Ну или её помотало течением и лицо повредилось о берег, но…

— Стоп-стоп! — резко прервал Саблин. Услышав про суицид, он следил за беседой лейтенантов не очень внимательно, но последние слова Синицына его зацепили.

— Саш, что ты сказал?

— Возможно, лицо повредилось о берег реки.

— Нет-нет, до этого.

— Под мостом мало льда… предположил, что девушка с него спрыгнула или упала.

Следователь щёлкнул пальцами.

— Вот! Она упала с моста! — лицо Саблина приняло сосредоточенное выражение. — С моста… Зацепившись хвостиком, коза свалилась с мостика, — пробормотал он.

Дина и Саша переглянулись.

— Товарищ майор, — осторожно произнесла Максимова. — О чём вы? Какая ещё коза?

Саблин молча выдвинул ящик стола и достал пакет для улик. Он надел одноразовые перчатки, вытаскивая красные конверты.

Дина и Синицын внимательно наблюдали за следователем, который извлёк две белые плотные бумажки из конвертов и положил на стол.

— Прочтите, — предложил Саблин.

Лейтенанты, озадаченные происходящим, приблизились.

— Что это? — спросила Максимова, быстро пробежав глазами текст.

— Один из этих конвертов был подброшен на дачу Смирнова, а второй вчера мне под дверь квартиры.

— Какие-то детские стишки, — хмыкнул Саша.

— Увидев первую записку, я тоже так решил, но когда появилась вторая… — Саблин покачал головой. — Не уверен, что участвовали дети.

— Полагаете, это какие-то угрозы? Или… предупреждения для вас со Смирновым?

— Да. Вне всяких сомнений. И я не понимал их значение. Но сейчас, когда речь пошла про утонувшую девушку, вспомнил про второй конверт.

— Зацепившись хвостиком, коза свалилась с мостика. Сложно вам со мной играть, когда правил не понять, — прочитала вслух Дина. — Хотите сказать, в этом стишке речь про нашу утопленницу?

— Именно так я и подумал.

— Но Шульц предположил самоубийство.

— Предположил! — повторил Саблин. — А вдруг Саша прав? Если она упала с моста? И тогда мы получаем что?

— Убийство, — тихо сообщил Синицын.

Глава 27. Москва. Понедельник. 14.15

Максимова сняла пальто и повесила его на вешалку в кабинете.

— Но почему сразу убийство? Девушка могла сама спрыгнуть с моста. Если, конечно, просто не утопилась. Необходимо будет уточнить у Шульца.

— Конверты, Дина, конверты! — сказал Саблин. — Это не совпадение! Во втором четверостишье речь идёт о мосте, с которого упало несчастное животное, и не проходит и суток, как у нас утонувшая девушка.

Старший лейтенант нахмурилась.

— Тогда должен быть ещё труп, связанный с первым конвертом. Что-то про варенье и мошек.

— Да-да, ты права, — следователь сел в кресло, задумавшись.

— Может быть, но не в нашем районе. Надо посмотреть сводки, — предложил Саша.

— Отличная идея, — Саблин кивнул.

— Когда вы получили первый конверт?

— В прошлый четверг.

— Тогда это сводки за прошлую неделю. Они должны быть в распечатках в вашей почте. Я оставлял, — Синицын кивнул на тумбочку, где лежала кипа бумаг.

Саблин встал и взял в руки внушительную стопку писем, рекламных буклетов и газет. Он начал перебирать бумаги, ища сводку и откладывая ненужное обратно на тумбочку.

Внезапно из середины стопки что-то выпало на пол. Тихий шлепок бумаги по ковролину прозвучал в кабинете, словно грохот. Все замерли.

Следователь медленно наклонился и поднял упавший предмет.

В его руке