Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

реки нет, — размышлял Синицын. — И мы пока не уверены, что записки шлёт человек, причастный к смерти всех этих людей.

— Есть доказательства, — возразил Саблин, зажимая сигарету в зубах и поднимаясь с кресла. — Идите сюда. Смотрите, — он указал на записки.

Максимова подошла, а Саша, вскочив со стула, приблизился.

— В первом стишке говорится: «Моем руки, моем лица, крови много на снегу». Не напоминает ничего?

— Бомж! — догадался лейтенант. — Он грязный, вонючий, и вокруг него было много крови из раны на шее, как раз на снегу.

Саблин кивнул.

— Идём дальше. «Сели мошки на варенье, вот и всё стихотворенье».

— Хм. Мошки… варенье? — Саша задумался. — Ну, алкоголики нередко гонят самогон из варенья. Может, в этом связь?

— Нет! — сказала Дина. — На трупе были личинки мух, так как он пролежал в квартире больше двенадцати часов.

— Правильно, — согласился следователь. — И, наконец, последнее, про козу.

— Девушка упала с моста! — обрадованный своей догадкой, заулыбался Саша.

— Всё так и есть.

— Но что это значит? Всех троих убил один человек?

— Полагаю, да, — Саблин сел обратно в кресло. Буря эмоций внутри улеглась, уступив место анализу ситуации. — Когда были совершены все убийства?

— Первое во вторник рано утром, второе — в пятницу, тоже утром или поздно ночью в четверг. Оба на прошлой неделе. Третье — пока непонятно, Шульц ещё не звонил, но, наверное, тоже ночью или утром сегодня, — по памяти сообщила Максимова.

— Ага. Так. Первый конверт принесли в понедельник. Второй я нашёл на даче в четверг. Третий — в воскресенье.

— Неизвестный присылает записку за день до убийства! — сразу догадалась Дина.

— Именно так! — Саблин стряхнул пепел в пепельницу. — Вот какую игру он ведёт! Вот о чём его послания!

— Но… — Дина сложила руки на груди. — Что неизвестный вам с Филиппом хочет сказать? Зачем присылает вам конверты?

— Во-первых, — следователь затушил окурок, — не нам с Филиппом, а мне. Он шлёт послания именно мне. То, что конверт был подброшен на дачу Смирнова, говорит только об одном: убийца следит и знает, где я нахожусь. Во-вторых, я думаю, неизвестный направляет конверты до убийства, чтобы мы их предотвратили.

— Как это? — удивился Саша. — Зачем?

— Элемент игры. Он предупреждает о преступлении и ждёт, сможем ли мы решить его загадку.

— А если полиция не разгадывает её, он убивает, — дополнила Дина.

— В точку, — Саблин закурил вторую сигарету.

— Но подождите, раз убийца следил за вами, то он должен был знать, что вы в отпуске, — сказал лейтенант, — и тогда, выходит, понимал: первый конверт вы не получите.

— А вот это хорошее замечание, — майор одобрительно посмотрел на Синицына. — Очевидно, хоть он и наблюдает, но не в курсе о моих планах или не следит постоянно. Преступник просит Виталича доставить конверт, ждёт, но ничего не происходит. Убивает бездомного. Потом как-то выясняет — я за городом. Едет туда, оставляет второй конверт. Опять нет реакции. Снова убийство. Дворник. И уже затем, увидев, что я поехал в Москву, подбрасывает третий конверт мне под дверь, чтобы уже наверняка заявить о себе. Но мы всё ещё не догадываемся о его игре, и он убивает девушку.

— А как вообще можно догадаться из текста о способе убийства и жертве? — Дина подошла к столу и вновь взглянула на записки. — Это нам сейчас ясно, о ком речь, когда мы прочитали стишки и располагаем деталями убийств, а не зная их — понять нереально!

— Ты права, — согласился майор. — В этом-то и суть игры. Преступник считает себя умнее. Он как бы даёт подсказки, но разобраться в них сложно.

— И теперь как быть? — спросил Синицын. — Ждать нового конверта?

— У неизвестного есть план. И пока он его не реализует, не остановится. Думаю, да. Третий конверт — не конец.

— Что же это, товарищ майор, — произнесла Максимова, глядя на Саблина, — у нас новый серийный убийца?

— Не хочу признавать, но да. Похоже на то.

— Чёрт! — Саша провёл рукой по волосам.

— Так, отправьте срочно все послания Шульцу на экспертизу, — майор упаковал улики в пакет. — Про конверты никому ни слова. Пока об этом знаем только мы. Нельзя, чтобы пронюхала пресса. Журналисты и так уже сложили дважды два. Саш, предупреди Петренко, пусть также молчит про конверт и Виталича.

— Ага, — лейтенант кивнул.

— Ждём результаты экспертизы от Влада и начинаем выяснять, что могло связывать все три жертвы, почему убийца выбрал именно их. А я… мне придётся доложить обо всём Тимофееву.

Глава 29. Москва. Понедельник. 16.30

Саблин остался один в кабинете, когда Максимова и Синицын ушли работать.

Он потёр подбородок.

Три красных конверта. Три убийства. Это был вызов. Личный вызов ему, вне всяких сомнений.

Мысль о таком обжигала сознание. В городе снова появился серийный убийца. Но на этот раз преступник не просто убивает, он изощрённо обставляет всё как игру, как партию между ним и следователем.

Саблин вздохнул. Вспомнил, как тяжело далось ему прошлое дело о серийнике. Сколько бессонных ночей, выпитого кофе, боли и отчаяния. И вот, спустя всего лишь несколько месяцев, кошмар повторяется.

Какой же теперь мотив у преступника? Почему он выбрал именно его в качестве своего противника?

Личная неприязнь? Месть? Что?

Майор нахмурился, пытаясь с ходу восстановить в памяти всех, кого он поймал и посадил. Невозможно вычислить. Их были сотни за годы его работы. И все заслуженно наказаны.

Пришла мысль проверить тех, кто недавно вышел из тюрьмы. Да. Здравая идея. Месть могла быть реальным мотивом. Но сперва необходимо доложить начальству.

Саблин посмотрел на телефон. Нужно сообщить полковнику о красных конвертах, и рассказать о связи между ними и убийствами. И, как ни тяжело, но признать: они снова столкнулись с маньяком.

В горле пересохло. Он предчувствовал реакцию полковника. Злость, разочарование, давление. Но тянуть дальше было нельзя. Каждая минута промедления могла стоить кому-то жизни.

Майор сделал глубокий вдох, выпрямился в кресле и взял телефон. Надо собраться с духом, быть готовым к худшему, но остановить этого безумца.

Он набрал номер полковника. Гудки тянулись мучительно долго.

Наконец в трубке раздался низкий голос Тимофеева.

— Привет, Лёш! Ну как дела? Освоился после отпуска?

— Здравия желаю, товарищ полковник! Да, вполне.

— Хорошо-хорошо. Как там те два дела?

— Как раз об этом и хотел вам доложить.

— Нашли зацепку? Бытовой конфликт? Пьяная драка?

— Боюсь, всё гораздо серьёзнее, товарищ полковник. Я думаю, это серийные убийства.

В трубке повисла тишина.

— Что за бред? Саблин, ты чего несёшь? Серийный убийца?! Ты там совсем отморозился на даче, что ли? С чего такие выводы? Во время твоего