Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

сойти с ума. Но иногда вот в такие моменты, когда вокруг царит тишина и красота, они прорывались сквозь броню, напоминая о том, что он всего лишь человек, а не бесчувственная машина для раскрытия преступлений.

Докурив, Саблин сделал несколько шагов по веранде, чтобы выбросить окурок в сугроб, и вдруг замер.

Прямо перед домом, на снегу, выделялось яркое пятно.

Красный конверт.

Он был слегка припорошён, будто кто-то специально оставил его здесь, дожидаясь, пока природа прикроет следы. Саблин нахмурился. Это ещё что? Кто оставил послание в такую рань и зачем? Внутри неприятно кольнуло. Интуиция, отточенная годами работы, подсказывала: хорошего красный конверт не предвещает.

Следователь быстро спустился с веранды. Снег хрустел под ботинками, нарушая утреннюю гармонию. Он подошёл к конверту, наклонился и внимательно осмотрел его. Ни адреса, ни имени отправителя. Просто ярко-красный прямоугольник, словно капля крови на белом полотне.

Саблин осторожно поднял конверт. Он повертел его в руках, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы пролить свет на его происхождение. Ничего. Лишь лёгкий морозный узор, образованный замёрзшими снежинками.

Майор вернулся на веранду и медленно вскрыл конверт, стараясь не повредить содержимое. Внутри оказался один-единственный плотный листок бумаги и текст на нём, написанный крупным, угловатым почерком:

«Сели мошки на варенье,

Вот и всё стихотворенье.

Нет, постой, тут не затишье —

Жди ещё четверостишье!»

Саблин нахмурился, а затем усмехнулся. Чёрт знает что! Какой-то стишок. Перечитал снова, пытаясь уловить скрытый смысл, но ничего подозрительного. Детская считалочка какая-то.

Он огляделся. Дачный посёлок спал.

— Ты чего там? — послышался голос Филиппа. Писатель выглянул из дома.

— Смотри, — Саблин протянул бумажку с текстом Смирнову. Тот прочёл и удивлённо взглянул на друга.

— Лежало на снегу перед домом в красном конверте, — прокомментировал следователь, заходя в дом.

— И что это?

— Не знаю. Думаю, адресовано тебе.

— Мне?

— Ну да. Ты же здесь живёшь. Вероятно, местная детвора у вас тут так развлекается?

— Детей на дачах, конечно, вокруг полно, но… — Филипп ещё раз взглянул на загадочное послание.

Саблин рассмеялся. Он скинул пальто и направился в кухню. Включил чайник, достал чашки.

— Полагаю, у вас тут банда детворы, которая запугивает дачников и играет в какой-то квест. Это сейчас модно.

— Странно как-то… — писатель убрал бумажку в конверт и кинул его на стол. — И что мне с этим делать?

— Без понятия, — продолжал улыбаться Саблин. — Там написано «жди ещё четверостишье». Наверное, новый конверт подкинут. Спроси Эдуарда, может, ему тоже такое подбросили.

— Бред какой-то, — Смирнов открыл холодильник и вытащил сыр и колбасу.

Пора было позавтракать.

Глава 17. Москва. Пятница. 21.35

Вызов поступил поздно вечером, когда Максимова находилась уже дома. Она устроилась перед телевизором с чаем, но не могла никак сосредоточиться на показываемом фильме. Её мысли тянулись к Виктору, который так больше и не проявился с понедельника, и звонок Синицына о новом найденном теле показался почти кстати. Спать не хотелось, а думать о бывшем больше не было сил.

Приехав по адресу, следователи поднялись на третий этаж, где у двери с облупившейся краской уже толпились несколько соседей, перешёптываясь и поглядывая на полицию с нескрываемым любопытством. Войдя в квартиру, Дина поморщилась. Запах чего-то тухлого и алкоголя ударил в нос. Внутри царил хаос: разбросанные вещи, пустые бутылки, грязная посуда — типичная картина жизни опустившегося алкоголика.

В центре комнаты на продавленном диване лежал мужчина. Лицо расплылось в гримасе, на голове зияла большая рана, в ней уже были заметны личинки падальных мух. Синицын нахмурился, закрывая нос ладонью, и отошёл назад. Максимова же наклонилась над жертвой, осматривая тело.

— Удар по голове, чем-то тяжёлым, — констатировала она. — Но требуется дождаться криминалистов.

Дина обвела взглядом комнату.

— Похоже, у нашего покойника была непростая жизнь, — она заметила допотопный телевизор, кнопочный телефон, выцветшие обои на стенах, местами отклеившиеся, старую, обшарпанную мебель и ковёр в пятнах на полу.

В квартире появились ребята из команды Шульца. Они начали тщательно осматривать комнаты, и Дина отошла в сторону, чтобы не мешать работе криминалистов.

— Кто обнаружил тело? — спросила она у участкового, стоявшего в дверях.

— Сотрудник управляющей компании, который отвечает за уборку территории двора. Пётр Краснов, так зовут пострадавшего, сегодня не вышел на работу. Он дворник. Снега много, каждый человек на счету. Но, говорят, Краснов сильно выпивал, поэтому в управляющей компании решили подождать, надеясь, мужчина отрезвеет и выйдет в вечернюю смену, но не появился.

— Во сколько Краснова ждали утром на работе?

— В семь часов.

— Понятно, — произнесла Дина, подумав, что, возможно, убийство произошло ночью, раз утром дворник не вышел на смену.

Синицын, вооружившись фонариком, пошёл в кухню. Там было ещё хуже, чем в комнате. Горы немытой посуды, пустые консервные банки, объедки, плесень на стенах. В углу, за перевёрнутым ведром, он заметил что-то. Надев перчатки и присев на корточки, Саша осторожно отодвинул мусорку и увидел тяжёлую стеклянную пепельницу, испачканную чем-то тёмным, похожим на кровь.

— Дин, — позвал он, — кажется, у нас есть орудие убийства.

Максимова подошла к нему и внимательно взглянула на находку.

— Вероятно, — сказала она, — но нужно проверить. Отдай парням Шульца.

Один из криминалистов, тут же появившись рядом, кивнул и аккуратно упаковал пепельницу в стерильный пакет.

Пока специалисты продолжали свою работу, Максимова решила поговорить с соседями. Они, как обычно, знали немного, но кое-что удалось выяснить. Краснов был запойным алкоголиком и часто устраивал пьяные дебоши. Несколько раз соседи вызывали полицию из-за его шумных посиделок.

— Вчера вечером, — начала рассказывать пожилая женщина из квартиры напротив, — я слышала, как у него кто-то кричал. Может, и он сам. Потом всё стихло.

— К нему приходили?

— Ну… до этого я слышала звуки на лестничной клетке. Решила, опять, наверное, своих друзей-собутыльников ведёт, и посмотрела в глазок. Но Петра не заметила. У его двери стоял прилично одетый мужчина.

— Запомнили его?

Дама покачала головой.

— Видно было плохо.

— Вы его раньше встречали?

— Никогда, — покачала головой женщина.

— Потом с соседом общались ещё?

— Больше нет. Ох! Я так и думала, что он плохо кончит.

— Почему?

— Пил много, вот почему. Непутёвый.

— Понятно. Спасибо.

Максимова записала показания.

К ночи работа на месте преступления закончилась. Тело увезли в морг, криминалисты собрали предполагаемые улики. Максимова и Синицын, уставшие, вышли на улицу и сели в машину.

— Что скажешь? — спросил Саша, когда они выехали из двора.

— Считаю, это бытовуха, — ответила Максимова, ведя патрульную машину. — Пьяная драка. Орудие убийства нашли. Преступник не потрудился его унести, значит, кто-то из его знакомых выпивох.

— М-да, — лейтенант вздохнул. — Везёт нам на неблагополучных пострадавших в