Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

слушая друга, писатель немного успокоился, однако не мог отвлечься от разглядывания чужих следов на своём дачном участке.

— Что-то купить? Мясо? Вино?

— Можно, — на автомате ответил Смирнов. Он нахмурился. Отпечатки подошвы вели к крыльцу.

— Хорошо, тогда я заеду в магазин. Позвоню тебе в дороге.

— Ага.

Чуть подтаявший снег лежал и на крыльце.

— Купить заодно рассаду для клубники? Или арбуз?

— Ага, — вновь произнёс Смирнов, переводя взгляд на дверь. Она была закрыта, и следов взлома он не видел.

— Филипп?

— Да, да.

— Ты слышал, что я спросил?

— Конечно. Рассаду или арбуз… — он резко сосредоточился на звонке. — Подожди, зачем?

— Ты меня не слушаешь. Что случилось? — голос собеседника стал серьёзным.

— Всё нормально.

— Филипп!

— Ну, я сам пока не пойму. Приехал на дачу, а тут чьи-то следы у меня на участке.

— Дверь взломана?

— Нет. Вроде бы.

— Я сейчас пришлю к тебе Максимову, она проверит.

— Не надо. Говорю же, взлома нет.

— Жди. Она скоро будет, — собеседник отключился.

Писатель чертыхнулся и убрал мобильный. Другого исхода разговора и быть не могло, ведь звонивший, его друг, майор криминальной полиции Саблин, никогда не оставлял без внимания подобные инциденты. Это и понятно. Работая в органах, следователь сталкивался с разными странными вещами и отлично знал, как незначительные детали и события зачастую приводят к самым неожиданным последствиям. Смирнов тоже это прекрасно осознавал. Но очень не хотелось верить, что следы на снегу — тот самый случай.

Войдя в дом, писатель закрыл за собой дверь и осмотрелся. Всё выглядело так, как он оставил вчера: на столе лежали бумаги с его записями о древних свитках, которые изучал последние несколько дней, пустая чашка рядом, плед на диване. Никаких признаков ограбления или взлома, никакого беспорядка. Всё вроде бы на местах. Облегчение медленно просачивалось сквозь тревогу. Но в этот момент он заметил следы на полу — мокрый, растаявший снег. Чёрт! Проклятие! В доме точно кто-то побывал!

Ощущение тревоги вернулось. И самое страшное, пришедшее моментально в голову, — Филипп не видел следов, ведущих обратно к калитке. Холодок колко пронёсся по затылку.

Тот, кто залез к нему в дом, ещё внутри?!

Смирнов быстро подбежал к ящику на кухне и достал старый охотничий нож отца. Лезвие блеснуло в тусклом утреннем свете. Не то чтобы он собирался нападать на незваного гостя, если тот в доме, но быть совсем беззащитным не хотелось.

Сердце писателя заколотилось в груди. Он не считал себя параноиком, но и наивным простаком тоже. Уединённое место, древние рукописи… В голове роились самые разные предположения, от банальной кражи до чего-то гораздо более зловещего, связанного с его нынешней работой. Что ни говори, а свитки уже отняли жизнь археолога в Марокко.

Филипп медленно, стараясь не шуметь, обошёл комнату за комнатой, прислушиваясь. Благо на первом этаже было всего два жилых помещения и три на втором. Никого.

Он подошёл к окну, выходящему на задний двор. Там, под чёрными ветвями яблони, следы повторялись и вели к ещё одной калитке, за которой сразу начинался лес. Значит, не просто заблудившийся путник. Кто-то целенаправленно пришёл к дому, побывал в нём, а затем скрылся в лесу.

Писатель опустил нож, чувствуя, как расслабляются все мышцы и затихает волнение, но противный осадок от пугающего и странного засел в голове.

Он вернулся к столу, глядя на листы бумаги, исписанные переводом отдельных фраз из набатейского текста. Мысли о следах не давали покоя. Кто-то был здесь, и это знание словно нависло над ним, как тень. Он понимал: что-то происходит. Скорее всего, связанное со свитками, но, может, и нет. Однако другой причины залезть в его дом он не видел. Ладно. Придётся быть начеку. На случай, если незнакомец вернётся.

Глава 6. Московская область. Суббота. 11.50

Тишину заснеженного дачного посёлка вновь нарушил скрипучий звук шин по холодной земле. К забору, окружавшему старый двухэтажный дом, подъехала полицейская машина. Из неё, поёжившись от холода, выбралась старший лейтенант Динара Максимова. Молодая женщина, с короткой стрижкой светлых волос и решительным взглядом серых глаз, прищурившись, осмотрела местность и направилась к калитке. Ей навстречу вышел Филипп в распахнутом синем пуховике и вязаной шапке.

— Привет.

— Привет-привет, — Дина улыбнулась. Она знала писателя не один год, как и её начальник Саблин, с которым Смирнов не только приятельствовал, но и волею стечения обстоятельств поучаствовал в нескольких расследованиях.

— Что тут у тебя? — Максимова застегнула молнию на чёрной куртке, доставая из кармана одноразовые резиновые перчатки для осмотра места предполагаемого преступления.

— Да, если честно, Саблин зря тебя направил, правда! Кто-то, похоже, залез в дом. Но всё на месте. Ерунда, — отмахнулся Филипп, хотя прекрасно понимал: случившееся подозрительно. Однако ему до смерти не хотелось привлекать полицию. Ну разве что Саблина. Ему он точно расскажет о произошедшем и своих опасениях, как другу. Наверное.

— Хм, — произнесла Максимова. — Залезли и ничего не украли? Более чем странно.

Дина направилась к заснеженной дорожке и сразу увидела следы: отчётливые, тяжёлые, с глубоким протектором, словно от зимних ботинок. Старший лейтенант присела на корточки, внимательно изучая отпечатки. Тут же были видны ещё одни, но в стороне, очевидно, принадлежавшие Смирнову, который старательно обходил те, что оставил неизвестный.

Затем, поднявшись, Максимова направилась к дому. Обошла его по периметру, внимательно осматривая окна, а потом прошла к дальней калитке, ведущей в лес.

— Здесь тоже следы. Ты видел?! — крикнула она.

— Да!

— Твои?

— Нет.

— Ну, здесь точно кто-то побывал, — констатировала Дина, возвращаясь к крыльцу. — Дверь проверил?

— Замок вроде не взломан.

— А что в доме?

— Всё на месте.

Максимова кивнула.

— Я осмотрюсь внутри?

— Конечно.

Старший лейтенант поднялась на крыльцо и внимательно оглядела дверь, а затем зашла в дом. Внутри было тепло и уютно. Включив свет, Дина принялась за осмотр, методично обходила комнату за комнатой, не упуская ни одной детали. Заглянула в подвал и на чердак, проверила окна изнутри.

— Работаешь сейчас здесь? — спросила Максимова у Смирнова, видя разбросанные бумаги на столе.

— Да. Перевожу текст с древних свитков.

Все бумаги с переводом были на месте, ничего не пропало, и писатель решил, точнее, убедил себя, что связи инцидента с его работой нет. Откуда кто-то мог узнать о просьбе профессора, да и вообще он сомневался о наличии в свитках ценной информации, разве что для историков. К тому же упоминание Марокко может вызвать сейчас у Максимовой ненужные вопросы.

— Ценности у тебя есть?

— Нет. Старый ноутбук, книги… И черновик нового романа, но он на флешке и у меня с собой, — Филипп похлопал