Воссоединение волчьей стаи - Аврора Джейсон

смеялись. Я хотел тебе кое-что подарить, — сев на кровати, Генри достал из кармана кулон. На тонкой цепочке покачивался изящный полумесяц, усыпанный мелкими мерцающими камнями.

— Я хотел подарить тебе серебряный, но потом вспомнил, что у тебя аллергия на серебро, а золото здесь не достать. Надеюсь, тебе понравится, — сказав это, Генри надел кулон на шею Софии.

— Спасибо, Генри. Очень красиво. — прошептала девушка, обнимая парня. Внезапно её память пронзил недавний сон. — Генри, я тебя очень прошу, не надо ехать в лес. Это очень опасно. — Генри увидел на лице Софии неподдельную тревогу.

— Но почему? Ведь ещё неизвестно, что это за волки. Может, угрозы и вовсе нет, и мы можем жить спокойно. И даже если это местные звери, то что они нам сделают? Нас пятнадцать человек, и у нас есть оружие.

— У меня был сон. Меня предупреждали, что всё закончится очень плохо. Я тебя очень прошу, послушай меня, не надо с ними сражаться, — в голосе девушки звучала мольба, но по выражению лица Генри она поняла, что он ей не верит.

— София, тебе нужно отдохнуть. Кажется, ты заболела. Я позову твою маму, — Генри вскочил с кровати и выбежал из комнаты. Она хотела последовать за ним, но вдруг почувствовала, как в голове всё закружилось, в глазах потемнело, и она рухнула на пол без сознания.

Глава 2.

София приоткрыла глаза. Она лежала на кровати, рядом сидели ее мать и сестра, а у двери, словно тень, застыл местный врач.

— Что случилось? — прошептала она, тщетно пытаясь восстановить в памяти ход событий. Последние обрывки воспоминаний роились в голове, не складываясь в цельную картину.

Врач приблизился к кровати.

— Что ты помнишь последним? — спросил он, пытаясь определить, насколько глубоки провалы в памяти.

— Я… я разговаривала с Генри. Он подарил мне кулон, а потом побежал вниз… А потом у меня в голове словно взорвалась искра, все поплыло… Где Генри? — Она попыталась приподняться, но слабость сковала тело.

— Не волнуйся, он уехал. Ему нужно готовиться к отъезду. А теперь позволь доктору тебя осмотреть.

Врач дал ей успокоительное, и вскоре ее сознание снова погрузилось в мягкую, обволакивающую темноту. Она не видела незнакомца, лишь беспросветный мрак.

Проснувшись, София услышала приглушенные голоса за дверью. Это были ее мать и врач, что-то взволнованно обсуждающие.

— Джонатан, вы уверены, что все в порядке? — Голос матери дрожал от беспокойства. — Я очень переживаю за нее. Она еще так молода… Через неделю полнолуние, вдруг что-нибудь случится?

— Не волнуйся, Мария, я уверен, что это всего лишь небольшой недуг. Вероятность, конечно, есть, хоть и небольшая. Если станет хуже, звоните мне в любое время. Я приеду.

Дверь скрипнула, и София притворилась, что только что проснулась.

— Доченька, ты проснулась? Как ты себя чувствуешь?

Девушка промолчала об услышанном разговоре, но теперь знала наверняка: мать что-то скрывает.

— Все хорошо, мама, мне уже лучше. Наверное, это из-за перемены климата. — София натянула на лицо улыбку, надеясь, что мать и доктор ничего не заподозрят.

— Это радует. Что ж, если тебе лучше, я, пожалуй, пойду к себе. — С этими словами врач направился к выходу, а Мария пошла его провожать.

София чувствовала, что происходящее последнее время ускользает от ее понимания. В этот момент мимо дома промчались четыре машины, полные охотников. Они направлялись в лес. В одной из машин она увидела Генри. Сердце болезненно сжалось. Она понимала, что уже слишком поздно что-либо менять, и, пытаясь себя успокоить, проглотила успокоительное и легла спать.

И снова появился незнакомец. На этот раз он был в ярости.

— Ну все, довольно! Я предупреждал тебя, чтобы ты отговорила их! Но ты ничего не сделала! Теперь они все погибнут из-за тебя!

София была потрясена, но пыталась убедить себя, что это всего лишь сон.

— Не смей меня обвинять в том, чего я не делала! Ты вообще не существуешь! Ты — порождение моего воображения! Это просто сон, а я скоро проснусь и забуду тебя! Так что не смей мне указывать!

Незнакомец лишь пожал плечами.

— Вот завтра и узнаем, кто из нас был прав.

Он развернулся и растворился в темноте, оставив Софию в одиночестве. Легкий толчок вырвал ее из сна. У кровати стояла мать.

— Что случилось, мама? — сонным голосом спросила София. Уже светало, и в окно лились первые лучи солнца.

— Вставай. Они вернулись из леса. Сейчас все они у старосты. Что-то пошло не так. Быстро одевайся и пошли.

София вскочила с кровати, наспех оделась и спустилась вниз. Мать ждала ее у двери.

София чувствовала нарастающее беспокойство. Взглянув на мать, она увидела, как та нервничает. Почему эта лихорадочная тревога? Подойдя к дому старосты, они увидели лишь одну машину из четырех. Она была в ужасном состоянии: вся исцарапанная и помятая, стекла выбиты или разбиты вдребезги. Войдя в дом, они увидели жуткую картину: из пятнадцати человек вернулись только пятеро. Люди толпились в комнате, переговариваясь вполголоса. София отчаянно пыталась найти глазами Генри. И когда увидела его, сердце на мгновение замерло. Он был жив! На лице – испуг, на теле – синяки и ссадины. Староста попросил всех сесть и послушать одного из охотников. Дрожащими руками тот взял стул, сел и начал свой рассказ:

— Когда мы приехали в лес, сразу остановились в чаще. Быстро осмотрели окрестности: все канавы, пещеры и норы, но никого не нашли. Решили, что это просто мимо проходящая стая была, и больше нам нечего бояться. Вернулись к машинам, уже темнело. Поставили палатки и развели костер. Несколько часов спустя сидели все вместе у костра, рассказывали истории и анекдоты. Потом мой друг Эндрю решил немного прогуляться. Через какое-то время мы услышали шорохи. Решили, что это он пытается нас напугать. Начали смеяться и говорить, чтобы он выходил. Но вместо него из кустов к костру вышел огромный волк. Черный, как сама ночь. Он был выше метра в холке, огромное косматое чудовище смотрело на нас двумя большими желтыми глазами. Рычало и скалилось. Мы медленно взяли ружья, собираясь пристрелить эту тварь. Но не успели…

Внезапно из темноты возникли еще три призрачные фигуры – волки. Мы, подавляя панику, разделились: одни неотрывно следили за одним зверем, остальные – за троицей, возникшей из ниоткуда. Но коварство подстерегало нас.