Воссоединение волчьей стаи - Аврора Джейсон

я с помощью своих агентов сбегу, вернусь в старую лабораторию и возьму своего новоиспеченного чистокровного, сделаю его вожаком стаи, и он выберет меня своей парой. Мы заживем мирно, я стану полноправным вожаком, а его я впоследствии убью. Воспоминания о Уилсонах, о чистокровных и о войне навсегда исчезнут. Вашей истории придет конец, — Эбигейл улыбалась.

— Ничего у тебя не выйдет. И что это еще за «новоиспеченный чистокровный»? Тебе самой не кажется, что это бред сумасшедшего? — Софи скрестила руки на груди.

— Возможно. Несколько месяцев назад я задумалась: можно ли с помощью генетики и переливания крови создать чистокровного? Получилось не сразу, но получилось. Благодаря твоей крови и крови твоего отца я смогла создать нового чистокровного. И теперь я смогу сама стать чистокровной, — радостная улыбка Эбигейл превратилась в безумную. Она неистово смеялась, что больше злило, чем пугало Софи.

Не выдержав потока бессмысленных слов, Софи одним движением выхватила из сапога зловеще сверкнувший нож и бросилась на Эбигейл. Та, застигнутая врасплох, отшатнулась, опрокинув на стол канделябр. Свечи, кувыркаясь, упали на ковер, и багровое пламя мгновенно лизнуло ткань, разрастаясь с жадностью хищника. Эбигейл оттолкнула Софи, едва удержавшись на ногах. Ярость застилала глаза, и Софи вновь ринулась в атаку, но Эбигейл, словно змея, увернувшись, одним ударом выбила нож. Началась отчаянная рукопашная схватка. Схватив Софи за руку, Эбигейл с дьявольской усмешкой прижала ее к стене, намереваясь выломать конечность. От пронзительной боли Софи издала дикий крик и, собрав последние силы, ударила Эбигейл в живот, а затем, развернувшись, сокрушительным ударом ноги отправила ее в нокдаун. В этот момент до слуха донеслись звуки выстрелов снизу.

— Значит, ты все-таки нарушила уговор, — прохрипела Эбигейл, ее лицо заливала кровь. Софи, не дав ей опомниться, нанесла еще один удар, и Эбигейл рухнула на пол. Подойдя к поверженной противнице, Софи подняла окровавленный нож и прижала его к ее горлу.

— Где мой отец?! — Голос Софи дрожал от ярости и отчаяния, но Эбигейл лишь презрительно усмехнулась.

— Глупая девчонка… Он мертв. Я убила его, а ты, наивная, поверила, — Эбигейл разразилась истерическим, безумным хохотом. Вскипев от злости и разочарования, Софи одним движением перерезала ей горло. Жизнь покинула тело Эбигейл, и она захлебнулась в собственной крови. Комната, да и половина базы, уже пылали в огне. Внизу не стихала перестрелка. Софи увидела на столе ноутбук Эбигейл, схватила его и бросила в сумку. Едкий дым душил, мешая дышать. Софи попыталась добраться до двери, до спасительного выхода, но силы покидали ее. В глазах все поплыло, каждый вдох обжигал легкие. Последнее, что она почувствовала, — это как сознание покидает ее, погружая во тьму.

Эпилог

Прошел год с тех пор, как Софи слышала голос Эбигейл. Год, опаленный огнем нападения сопротивления, из которого Дэвид вынес её на руках, когда все вокруг рушилось в адском пламени. Недели комы в госпитальной палате тянулись, словно вечность, а затем – пробуждение. Ноутбук, словно шкатулка Пандоры, раскрыл свои тайны, указав на логово Николоса. Последовал арест, стремительный суд, и столь же быстрая казнь, оборвавшая жизни Николоса, Оливии и всей его гнусной свиты. Лаборатория Эбигейл взлетела на воздух, погребая под обломками ее чудовищные эксперименты. Отец Софи, считавшийся погибшим, нашелся живым – томился в заброшенной северной тюрьме, бывшей когда-то вотчиной Николоса.

Софи и Дэвид, словно фениксы из пепла, стали во главе стаи. Через изнурительные тренировки, сквозь боль и сомнения, Софи познала свою истинную силу, научившись обращаться в огромную белоснежную волчицу, символ надежды и возрождения. Ее отец вернулся в тихий отчий дом, в деревенскую глушь, где когда-то начиналась ее история. Ева подарила миру близняшек, мальчика и девочку, и вместе с Алестером они улетели в далекую Бразилию, строить новую жизнь под жарким солнцем.

Вскоре Софи и Дэвид связали себя узами брака. Свадьба, словно яркая вспышка, озарила их мир, затмив собой все пережитые кошмары. Торжество любви и надежды, невиданное доселе.

– Дэвид, ты мог представить, что все обернется именно так? – Софи сидела рядом с ним, любуясь багряным закатом, и нежно поглаживала округлившийся живот.

– Нет, но даже если бы и знал, ни за что бы ничего не изменил, – прошептал Дэвид, наклоняясь, чтобы поцеловать ее живот.

– Я люблю тебя, Дэвид.

– А я люблю тебя, София Тейлор.

Конец.