Боец - С. Массери

Его толчки становятся все сильнее и злее. Без сомнения, Вульф не хочет делить меня ни с кем, особенно сейчас, когда я целиком нахожусь в его власти.

Да я все разрушаю, так же как и Джейс.

Я обхватываю талию Вульфа ногами и откидываюсь назад, закрывая глаза. Я на грани того, чтобы кончить в третий раз, но Вульф неожиданно замедляется. Он убирает руку с моего клитора, обхватывая ею мою грудь, касаясь большим пальцем соска.

– Скажи мне, цветочек, о чем ты думаешь?

– Я думаю…

Еще один толчок, и я распахиваю глаза. Я поднимаю голову и сосредотачиваюсь на Джейсе. Я вижу, как неуютно он себя чувствует, но не делает ни малейшего движения, чтобы облегчиться, изо всех сил изображая разъяренную статую. Только вот он не в силах оторвать от нас взгляда.

– Мне нужно кончить, – говорю я, вместо слов, вертящихся на кончике моего языка.

В данный момент я не хочу причинять Джейсу еще больше боли.

– Черт.

Я опускаю руку между мной и Вульфом, желая помочь себе кончить побыстрее, а Джейс следит за моей рукой. Мне хотелось бы думать, что он представляет, что я сейчас делаю, но его взгляд не рентген и не может просвечивать бедра Вульфа насквозь.

Я поглаживаю свой клитор, пока Вульф врезается в меня, но только когда Джейс снова поднимает на меня свои глаза, меня охватывает наслаждение. Я откидываю голову назад, потому что оргазм слишком силен, чтобы даже думать о том, чтобы выдержать его взгляд. Вульф рычит и снова зубами впивается в мое горло.

Когда я открываю глаза, Джейса уже нет, а к двери прикреплена записка:

Твои родители внизу.

Глава 18. Кора

Вытирая свои мокрые волосы, я выхожу из душа и смотрю на Вульфа, развалившегося на моей кровати. Одетый лишь в серые спортивные штаны с низкой посадкой, он выглядит как супермодель, демонстрирующая свой пресс. С его стороны было бы грешно выходить в этих штанах на улицу, потому что они совершенно ничего не скрывают, и я убедилась в этом, когда вышла из спальни, завернувшись в полотенце, чтобы принять душ.

Однако сейчас Вульф ведет себя прилично и держит свои руки при себе, а я чувствую себя выжатой как лимон.

Джейс сейчас находится внизу с моими родителями, которые приехали до ужаса рано. Кто появляется за час до ужина? Неужели они думали, что все, чем я собиралась сегодня заниматься, – это сидеть сложа руки и ждать их?

– Просто скажи ровно то, что решила. И ни слова больше, – советует Вульф. – Они же видели тебя с моим отцом в новостях, так что уверен, у них возникнут вопросы.

– Они уже задали свои вопросы, – отвечаю я деревянным тоном.

Мы с моими родителями собираемся пойти куда-нибудь поужинать только потому, что ребята заверили меня в том, что я в безопасности. Но на данный момент я пошла бы куда угодно, лишь бы сбежать от парней хотя бы на вечер. А наш запасной план, который был просто отстойным, состоял в том, чтобы остаться и поесть дома.

Собираясь на ужин, я выбираю одну из рубашек, но Вульф морщит нос, глядя на нее.

– Что с ней не так? – спрашиваю я.

– Да это же бабушкин свитер.

Я выбрала эту рубашку, потому что хотела скрыть эти чертовы засосы на своем теле, но теперь вздыхаю и бросаю ее обратно в шкаф.

– Твой белый топ был хорошеньким, сексуальным.

Только теперь он в мусорном ведре, потому что весь пропитался кровью Аполлона.

– Ты хочешь, чтобы я оделась элегантно? – спрашиваю я Вульфа, склоняя голову.

Он откидывается на кровать и закидывает руки за голову.

– Я хочу, чтобы ты одевалась так, как тебе хочется, и так, как ты себя чувствуешь. Возможно, ты из тех девушек, которые носят бабушкины свитера и позволяют городу разрушать себя?

– Это всего лишь ужин, – отворачиваюсь я. – Тем более с моими родителями.

– Вот именно.

– Я должна одеться так, как они привыкли.

– Они подавляют тебя или считают тебя смиренной тихоней? Сейчас самое время показать им, что с тобой все в порядке.

Но это не так. Я чувствую себя так, словно стою на краю обрыва и поднимающийся ветер дует мне в спину.

Сколько времени пройдет, прежде чем мои кошмары вернутся? Прошлой ночью я спала, но это был первый раз за очень долгое время, когда я чувствовала себя в безопасности. На самом деле я не совсем спала. Скорее я вырубилась от усталости и оргазмов. Но не могу ради сна заниматься этим каждую ночь.

– Мои родители… они гордились мной. И поддержали мое решение переехать, когда я получила стипендию. А когда все пошло под откос – я струсила и не рассказала им об этом. Так что боюсь, они будут судить обо мне, основываясь на том, где я сейчас живу, не зная, как я сюда попала.

– Кора. – Вульф приподнимается и садится.

– Недавно я сказала Джейсу, что не хочу, чтобы они узнали какие-то подробности, – шепчу я. – И я придерживаюсь этого решения. Так что им известно лишь то, что мой дом теперь небезопасен и я переехала к своему парню.

– Тогда оденься так, будто ты влюблена и счастлива, – улыбается Вульф. – Ложь нужно уметь продать.

Верно, и я умею продавать свою ложь.

Я снова открываю шкаф и после минуты размышлений вытаскиваю из него черные кожаные брюки и армейские ботинки. В шкафу также висят рубашки и блузки, которые я бы надела только в университет («бабушкин свитер», как назвал одну из них Вульф), а также несколько топов, более подходящих для Олимпа. Сексуальные вещички, которые припасли для меня парни. Уверена, что сейчас сработает что-то среднее по стилю.

В итоге я выбираю шелковую блузку бирюзового цвета, застегивающуюся спереди на пуговицы. Ее рукава длиной три четверти, поэтому я застегиваю на запястье кожаный браслет, чтобы скрыть клеймо песочных часов, а затем наношу макияж. Я тщательно подбираю тональный крем, подходящий к тону кожи на моем горле, чтобы скрыть засосы, и расчесываю волосы. Желая убрать волосы подальше от лица, я собираю половину в пучок на затылке, а остальные оставляю лежать на плечах свободными прядями или косичками.

Оставшись довольной результатом, я выхожу из гардеробной, и Вульф при виде меня одобряюще кивает.

Внезапно мое внимание привлекает след от укуса на его щеке, и я вздрагиваю.

– Не смей делать такое лицо. – Он прикасается к своей щеке и рассматривает свое отражение