Боец - С. Массери

– Убирайся из моей комнаты! – кричит она, хватая еще одну книгу и держа ее как оружие.

Я качаю головой и направляюсь к девушке, бросив книгу, которую поймал, на кровать. Видя, что я приближаюсь, Кора отступает к ванной, а затем, встав в ее дверях, свирепо смотрит на меня. Если бы взгляд мог убивать, я был бы уже мертв.

– Я серьезно. Уходи!

– Нет.

Она смеется, и я потрясен тем, насколько холодно звучит ее смех. Когда она успела превратиться в ледяную королеву?

Кора пятится к столику в ванной, и ее глаза расширяются от осознания, что я загоняю ее в угол. Первая мысль, которая приходит мне в голову, что в этой ванной Аполлон заставлял ее стонать. Я ненавижу себя за то, что думаю об этом, и то, как ее стоны звучат у меня в голове.

– Что он тебе сказал? – требую я ответа.

Кора приподнимает подбородок и молчит, а когда я подхожу ближе, у нее перехватывает дыхание. Она просто вцепляется в столешницу, причем так сильно, что костяшки ее пальцев белеют. Однако она не отталкивает меня, и я принимаю этот жест не совсем за приглашение, но за что-то достаточно близкое к этому. Взяв ее за подбородок, я запрокидываю голову и вижу, как она смотрит на мои губы. Ее полные прекрасные губы приоткрываются, и она высовывает язык, чтобы увлажнить их сухую кожу. Мой член мгновенно твердеет, натягивая ткань джинсов. Черт, она прекрасна и безумна. Я хочу делать с ней грязные вещи, но больше этого я хочу сражаться.

– Выкладывай, что происходит у тебя в голове, цветочек. Иначе я поставлю тебя на колени и заставлю давиться моим членом.

Не колеблясь, Кора кладет ладони на мою грудь и толкает. Я отступаю на сантиметр, не отрывая руку от ее подбородка. Она отталкивает мою руку и снова толкает меня в грудь, на этот раз с большей силой, но я хочу, чтобы она была еще злее. Я хочу, чтобы она была горячей, когда я наконец наполню ее.

– Возможно, тебе даже понравится, – усмехаюсь я.

Она сердито смотрит на меня, а ее лицо становится еще краснее.

– Ни хрена ты не знаешь! – говорит она и ее глаза сияют от злости. – Если ты приблизишь свой член к моему рту, ты можешь его лишиться.

Я ухмыляюсь, испытывая искушение выполнить свою угрозу, чтобы посмотреть, выполнит ли она свою. Я хочу, чтобы наш секс был жестким, возможно, даже с кровью, но эта прекрасная чертовка хватает меня за пояс и притягивает к себе. Мы оказываемся так близко друг к другу, что мне даже не надо тянуться, чтобы ее поцеловать.

– Вы хотели, чтобы вашего лучшего друга избили до полусмерти? – Она приподнимает брови, призывая меня к ответу.

Но вместо ответа я сдергиваю с нее брюки, спуская вниз, а затем срываю трусики. Звук рвущейся ткани слишком громок на фоне нашего тихого дыхания. Кора тоже начинает меня раздевать. Вслед за ее трусиками в ход идут моя рубашка и джинсы. Внезапно мы впадаем в неистовство, сбрасывая с себя одежду и скидывая ее к нашим ногам, пока не остаемся обнаженными. Ее вопрос остается без ответа, и я чувствую, как под моей кожей пульсирует жажда насилия. Развернув девушку, я широко раздвигаю ее ноги, а затем врезаюсь в нее одним движением. Она принимает мою длину, и я сдерживаю стон, когда мышцы ее влагалища тут же сжимаются вокруг меня. Находиться внутри ее лона настолько сильное удовольствие, что я стискиваю зубы от этого ощущения. Кора стонет, опуская голову, и теперь я могу видеть ее всю целиком в зеркале. Темно-рыжие волосы, обнаженная грудь и боль, которую она пыталась скрыть и не смогла.

Черт.

Это слово эхом отдается в моей голове.

Не сдерживаясь, я начинаю двигаться внутри нее, словно ее тело – это ловушка, в которую я с радостью попался. Ее киска как сирена, заманивающая меня на верную смерть, и я готов поспорить, что моя кончина будет счастливой. Кора снова стонет, и я обхватываю пальцами ее горло, притягивая к себе. Я не могу насмотреться на эту красавицу с раздвинутыми для меня ногами. Ее щеки порозовели, а груди подпрыгивают каждый раз, когда я делаю толчок.

– Посмотри в зеркало. Я хочу, чтобы ты видела, как я трахаю тебя, – приказываю я, прижимаясь губами к ее уху.

Кора поднимает голову и встречается с моим взглядом в зеркале. Я снова толкаюсь в нее, на этот раз медленней, и пристально смотрю на наше отражение. Я стараюсь контролировать свои движения, но снова срываюсь на рваный ритм. Я попадаю в какую-то новую точку ее удовольствия, отчего глаза Коры закатываются.

Я выхожу из ее киски и поддерживаю девушку, пока она наклоняется вперед, едва держась на ногах, и жду, когда она придет в себя. Когда Кора разворачивается, я беру все под свой контроль. Я наклоняюсь и беру в рот ее сосок, перекатывая этот нераскрытый бутон между своими зубами. Ее пальцы скользят по моей голове, путаясь в волосах, и слегка дергают, будто она хочет перенаправить мой рот в другое место.

Нет.

Если несколько секунд назад мой член был твердым, то теперь он стал стальным. Я переключаю свое внимание от сосков на ее грудь, освежая ее отметины, которые потеряли свой цвет за последние несколько дней, и получаю извращенное удовольствие от осознания того, что она больше не принадлежит Аполлону.

Кора протягивает руку, опуская ее между нами, и обхватывает пальцами мой член. Она слегка гладит его ствол, а затем медленно сжимает головку и резко опускает руку вниз, определенно наказывая меня, но это слишком приятное ощущение. Другая ее рука по-прежнему остается в моих волосах. Кора пытается контролировать движения моего рта, но я поднимаю голову и ухмыляюсь ей, и ее хватка ослабевает. Смотря ей в глаза, я сажаю ее на край стойки и хватаю за бедра, раздвигая их для себя. Я не могу удержаться, поэтому наклоняюсь и облизываю ее клитор, слыша долгий и низкий стон. Она продолжает издавать эти звуки, пока я посасываю самый чувствительный комочек нервов на ее теле. Отпустив ее клитор, я прикусываю зубами ее половую губу, и бедра Коры приподнимаются. Раньше она бы произнесла при этом мое имя или сказала что-нибудь еще, но теперь отказывается говорить, поэтому я кусаю ее снова с другой стороны, и она снова вздрагивает. Я понимаю, что подвожу ее прямо к оргазму, но специально отступаю. Я хочу, чтобы она