Планета под следствием - Энн Маккефри

Сначала Пастырь смотрел на доктора Лузона не слишком дружелюбно, хотя на первый взгляд он и выглядел совершенно спокойным, умиротворенным и отрешенным — как и всегда, когда не проповедовал, — пока не впал в ярость. Однако и после этого он заговорил мягко:

— Мы — одинокий и отверженный народ, живущий вдали от всех на спине Великого Зверя, который есть этот мир. Зачем вы тревожите нас?

Когда Мэттью Лузон ответил, в его голосе прозвучали нотки нетерпения, которых Козий Навоз раньше не слышала:

— Конечно же, мы пришли к вам за мудростью, добрый Пастырь. Я — доктор Мэттью Лузон, следователь Компании; это мой ассистент, Брэддок Макем. Ребенка вы знаете.

— Я знаю ее, — подтвердил Пастырь; его голос стал ледяным, когда взгляд остановился на лице девочки. — Она — предательница, бежавшая пред лицом света. Что за дело следователю Компании до нее или до меня?

— Я — следователь особого сорта. Пастырь, — объяснил Мэттью. — Моя работа состоит в том, чтобы очистить владения Компании от лжи, которая ввергает людей в заблуждение и развращает их. Многие в этом мире измышляют ложь о его природе и пытаются заставить нас поверить в то, что это не просто планета, но разумный организм и что за явлениями природы здесь стоят осознанное намерение и интеллект. Девочка рассказала мне о вашем учении. Я полагаю, что вы знаете правду, и хотел бы узнать ее от вас. Я также хотел бы, чтобы вы засвидетельствовали правду перед Компанией.

— Компании нужно мое свидетельство? — спросил Пастырь. Козий Навоз полагала, что он чрезвычайно рад этому предложению. В конце концов, в его Учении Компания выглядела могучей силой, изменившей их жизни и отдавшей их на страдания и на милость Зверя.

Пастырь ответил медленно, словно бы взвешивая каждое слово:

— Я должен многое обдумать. Сегодня вечером я прочту проповедь. Вы можете присутствовать. Однако у нас есть еще одно дело. Эта девочка...

— Она рассказала мне о вашем учении. Пастырь. Она произвела на меня благоприятное впечатление, и мне хотелось бы оставить ее при себе в качестве помощницы в моих исследованиях.

— Это невозможно. Мы помолвлены. Сегодня наступит наша брачная ночь, которую мы вынуждены были отложить. После проповеди будет празднество, а затем она соединится со мной, как ее мать прежде нее.

Мэттью повернулся к девочке, изобразив на лице мину радостного удивления:

— О, Козий Навоз! Мои поздравления!

Она опустила голову.

Снова появилась Асенсьон-Вознесение и повела девочку в заново отстроенный дом свадеб, на что самозваный спаситель девочки не обратил внимания: он был занят тем, что пытался очаровать ее главного мучителя. Тащась следом за Асенсьон, она услышала, как Пастырь говорил Мэттью:

— После свадьбы ее больше не будут звать Козий Навоз. Все должны будут обращаться к ней как моей жене по новому ее имени Долорес.

Долорес, Исполненная скорби.., какое имя подошло бы ей больше? Но в глубине души, про себя, она всегда будет звать себя Китой...

Она позволила одеть себя в церемониальное “Облачение Предназначенной” — широкое платье-рясу, какое надевали все избранные, когда Пастырь брал их в жены. После этого ее оставили одну, и она принялась обреченно ждать свадьбы, пока с дальнего конца Долины не раздались крики и голос Коакстл не проговорил:

"Идет еще один! Не бойся его, но позаботься о нем и перевяжи его раны. От его безопасности зависит моя и твоя безопасность, а также и безопасность всех людей, потому что Дом сильно любит его”.

Глава 11

Яна, Диего и Банни отдыхали после чреватого опасностями возвращения к выходу из пещеры во Фьорде Гаррисона. Ардис рассказала им, что они пропустили возвращение Джонни Грина; они провели два дня в тревожном ожидании, пока наконец не появился его вертолет. Все трое выбежали навстречу, подныривая под еще вращающиеся винты. Джонни выглядел очень усталым, словно не спал несколько дней.

Когда шум винтов затих, Джонни заговорил:

— Я знаю, что опоздал, но мне нужно было кое-что сделать — pronto, shnell — быстро. Еще у меня есть новости...

Он вытащил из-под сиденья пилота вещевой мешок.

— Сперва дайте мне забраться в горячую ванну, а потом поспать часов восемь.

— А приличная еда в твои планы входит? — нахмурившись, поинтересовалась Ардис.

— Пока я сижу в ванне, Ардис, дорогуша, и не трудись, все, что у тебя есть готового, вполне сойдет, — с очаровательной улыбкой ответил Джонни.

— Вы уже вернулись или еще никуда не ходили? — спросил он у Яны, когда они вместе с Диего и Банни направились вниз к дому Соник; но тут же прибавил:

— Ox, — и замолчал, заметив, что глаза Банни внезапно наполнились слезами. Джонни обнял ее за плечи.

— Мой отец, — сдавленно проговорила девушка.

— Обвал, — прибавила Яна.

— Мои соболезнования, Баника, — проговорил Джонни.

— Я в общем-то и не знала его как отца... — Банни еле заметно пожала плечами.

— Шон пошел дальше: он надеется найти следы Эйфы, — сказала Яна.

Тут Джонни расплылся в хитрой улыбке:

— Мармион Алджемен повела своих ребят и пятерых ассистентов Мэттью, которых тот умудрился не взять с собой, в пещеру, где планета говорила с нами после извержения вулкана.

— Что?

Джонни снова усмехнулся, услышав этот вопрос, заданный всеми троими почти одновременно: они были явно ошеломлены новостью.

— Ага.

— Ну, так их не было тридцать часов... — сказал Джонни, потом помолчал, намеренно выдерживая паузу и оттягивая продолжение рассказа. — Шимус Рурк и Рик О'Ши сказали, что это было одно из самых лучших посещений в их жизни.

— Да, но что случилось с парнями Лузона? С Мармион? С Салли и...

— Мармион взяла с собой Милларда и Салли. Фабера не было — он куда-то отлучался по делам, — подсказал Джонни, заметив заминку Яны. — Шимус клянется, что во всех них произошли небольшие изменения. Я сам не мог их различить, но Шимус настроен в унисон планете гораздо больше, чем я. Он говорит, что их сердца изменились, даже если мысли остались неизменными и даже если сами они так не считают. Говорит, нам нужно только подождать и мы увидим, что произойдет.

Джонни окончательно расплылся в улыбке; его глаза сузились в щелочки.

— В этом мне приходится ему верить. На этот раз Сурс оказался слишком хитер даже для меня.

— Ничего такого, что можно было бы заметить? Они не видели Сон? — спросила Яна. “Сном” планета как бы рассказывала о своих чувствах и переживаниях, передавала людям историю своей, еще не такой долгой, жизни. Яна видела Сон вместе с Джонни, Шоном, Фиске и несколькими другими вскоре после того, как их спасли; Сон стал бы настоящим откровением для крепких парней Лузона. Яна была бы рада услышать, что они в полной мере пережили это и узнали, что чувствует планета и как она откликается на то, что с ней делают.