Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

поехал сначала в Петроград, а в ночь на 16 сентября от Николаевского моста на арендованном немецком пароходе «Шлезвиен» вышел в Балтийское море. Штормило, многим было плохо, но только не Льву. Его организм был крепким. Двадцатитрехлетний обаятельный агент ГПУ плыл навстречу своим первым «подвигам» на благо молодого Советского государства. Во всяком случае, ему надо было верить в это. И он верил.

⁂

Одной из его задач, поставленных перед ним майором Илиным, было выявление эмигрантов-интеллектуалов, которых можно склонить к возвращению в Советскую Россию в качестве законопослушных граждан, и прежде всего надо было вернуть в страну графа Алексея Николаевича Толстого. Ленину очень понравилась первая часть его книги «Хождение по мукам», недавно изданная в Париже на русском языке, а та его статья, что появилась в немецкой газете «Накануне», где Толстой положительно отзывался о выбранной большевиками новой экономической политике, давала надежду, что вернуть писателя на Родину вполне даже возможно.

– Если такой крупный писатель, как Алексей Толстой, вернется и станет в своих произведениях прославлять победу и строительство новой Советской России, то и весь мир поверит, что мы стоим на правильном пути развития, – заявил Владимир Ильич.

Толстой еще в 1921 году переехал из Парижа в Берлин, и Льву Книпперу надо было только найти повод с ним познакомиться, чтобы попытаться выполнить это задание великого вождя революции.

Другая задача, как показалось юноше, была более сложной.

– Необходимо выйти на след контрреволюционных групп в Берлине, установить руководителей этих групп и тот канал, по которому они связываются с центром в Париже.

– Как долго я могу находиться в Германии?

– Сколько понадобится. Хоть год. Небольшую сумму марок получите перед отъездом, а в Германии свяжетесь с одним из наших людей. Он будет по необходимости снабжать вас деньгами. Суммы не будут крупными. Старайтесь уложиться и не вызывать подозрений, откуда они у вас берутся. Через этого же связного будете передавать нам сообщения. Найдите там себе занятие. Ведь вы пишете музыку?

– Пытаюсь.

– Вот после лечения и займитесь музыкой. Может, вам поступить там куда-нибудь на учебу?

– Мысль интересная. Мне нравится, – улыбнулся Лёвушка.

– Что ж. Разрешите поздравить вас с первым заданием и пожелать успеха, – сказал майор Илин и крепко пожал руку своему подопечному.

– Служу своему Отечеству! – ответил Лёвушка по-военному, как его учили еще в училище. Он только опустил слово «царю». «Служу царю и своему Отечеству», – говорили когда-то офицеры его полка.

Лев Книппер ехал в Германию работать и был уверен, что сестра, безусловно вращающаяся в элитных эмигрантских кругах, легко выведет его на нужных ему людей! Беспокоило только одно: согласится ли она на работу со спецслужбами Советов и поймет ли правильно его служение этим органам?

Глава шестая

За те два года, что Ольга жила в Берлине, она снялась уже в четырех фильмах, и сейчас, во время приезда на большие гастроли Художественного театра, снималась в пятом, постепенно заполняя собой немецкий экран и завоевывая симпатии немецких зрителей. Даже несмотря на то, что ни один из этих фильмов не был шедевром, ее фамилия и эффектная внешность давали ей эту возможность. Ольга Чехова уже пользовалась популярностью среди русской эмигрантской элиты и принималась в высшем немецком обществе. На это и рассчитывал ее брат Лёвушка, прибыв в Берлин для выполнения своей секретной миссии.

– Мне дали визу на целый год, – радостно сообщил он сестре. – Подлечусь в санатории и затем буду изучать здесь современные музыкальные тенденции. Твой брат будет известным композитором! Веришь?

– Почему бы и нет, маэстро! Конечно, верю. Не только же тете Оле прославлять нашу фамилию.

– Кстати, и наш дядя Володя, если бы не взял псевдоним Нардов, тоже бы ее прославлял, – поведал Лёвушка. – Его ведь уже в Большой театр пригласили. Поет!

– Знаю. Мне мама писала.

Лёвушка сидел на диване в небольшой, но уютной гостиной своей сестренки с бокалом французского красного вина в руке и собирался с мыслями, как лучше приступить к делу.

– Ты бы ввела меня в здешнюю элиту эмигрантского общества, – начал он. – Здесь столько наших писателей, публицистов…

– Зачем это тебе? Я не очень-то якшаюсь с нашими эмигрантами.

– Для интереса.

– У нас на Курфюрстендамм есть кафе «Прагер Диле». Вот там они частенько собираются. Бывают Владимир Набоков, Илья Эренбург… Кстати, только что вышел его роман с авантюрным сюжетом «Хулио Хуренито». Я, правда, не читала, но моя подруга Лора в восторге.

– А бывает там наш граф Алексей Толстой?

– Бывает иногда. У Лоры жених тоже граф. Граф Соколовский. Так вот, он их всех знает. Он и с Алексеем Толстым общается. Вроде как дружат, – рассмеялась Ольга. – Как истинный граф с истинным графом. Он много смешного про этого Толстого рассказывает. Представляешь, Толстой вроде как граф, а французский знает чудовищно, по-немецки вообще не говорит! Всем рассказывает, что у него гувернантка плохая была. Некоторые даже сомневаются, действительно ли он граф. Вообще он забавный, шумный, любит всякие розыгрыши. Писатели его не любят, говорят, что он очень задается, кичится своим графским титулом, но тем не менее все ходят к нему на обеды с большим удовольствием, едят за его счет, а потом поносят почем зря. А он не обижается. Очень интересная личность. Он мне по своему образу чем-то Александра Дюма напоминает. Такой же огромный, шумный и, безусловно, талантливый. По-моему, наши писатели-эмигранты ему просто завидуют. Его издают огромными тиражами, и потому у него всегда есть деньги, в отличие от них.

– И все это ты знаешь только из рассказов этого Соколовского или сама знакома?

– Пару раз была у него дома с подругой Лорой и ее Соколовским. Вино рекой, еды навалом, музыка, шутки, розыгрыши с переодеваниями…

– Просто заинтриговала!

– Да я познакомлю тебя с Соколовским, он приведет тебя к Толстому, сам все увидишь!

Ура! Ход к Толстому в первый же день был найден.

– Ну так давай завтра и поужинаем вместе с этим Соколовским и твоей подругой Лолой в каком-нибудь недорогом ресторанчике. Идет? – радостно воскликнул Лёвушка.

– Идет. Съемка у меня заканчивается около семи. В восемь можно встретиться. А когда ты отправляешься в санаторий?

– У меня заказан номер с роялем, а он освободится только через неделю. Значит, через неделю.

– Не можешь без своих занятий музыкой?

– Не могу.

– Мама писала, что ты просто одержим ею, – рассмеялась Ольга. – И еще она просила, чтобы я тебе помогла с оплатой лечения. А сколько надо? Много дать не могу.

– Ничего не надо. У меня есть деньги. Еще с прошлого раза сохранил. Мне хватит.