Обратный отсчет: Распад - Токацин

серый шар. Издалека и без дозиметра сармат принял бы его за кусок минеральной ваты. Он вспомнил белую пену, выделяемую Зелёными Пожирателями при рытье гнёзд, — видимо, она, впитав в себя радиоактивную пыль из выстилки ямок, и затвердела, образовав кокон.

— На сжатие лучше не испытывать, — Ренгер, закопав шар обратно, кивнул на пачки мягких подложек. — Оболочка прочная, но от сильного давления лопнет.

— Субстрат достал? — перебил его Гедимин, не рассмотревший сразу всех ящичков, сложенных на стол. Ренгер поддел крышку непрозрачного контейнера без маркировок, щёлкнул по стенке пальцем.

— Этого хватит на двое суток. Взял с запасом.

Гедимин ободрительно кивнул и полез в контейнер — при всём доверии Ренгеру, такой важный элемент плана следовало проверить самому.

— Мартышечье новшество, — хмыкнул Ренгер, наблюдая, как сармат разглядывает пласт тёмно-зелёного пористого материала в палец толщиной. — Реагирует на содержание углекислоты. Включается с полупроцента и понемногу выделяет кислород. Это пробная партия — Вигарт заказал для шахтёров. Думаю, брать для наших сарматов или нет… ладно, сперва проверим на яйцах.

— Проверим, — кивнул Гедимин, закрывая контейнер. В воздухе лаборатории углекислого газа было немного, вентиляция работала исправно, — субстрат лежал тихо, ничего не выделяя.

— Восемь? — Гедимин заглянул в ящики с землёй. Кладки лучше всего просматривались сверху — так пятна ряби не слипались между собой, и можно было их пересчитать.

— Не слишком мало? Они все вылупятся? — Гедимину было слегка не по себе. Ренгер ухмыльнулся.

— Мы же не можем вывезти в «Кенки» всю колонию. Обойдутся восемью. Если будут достаточно аккуратны — им хватит даже одной. Тут по десятку яиц в коконе, наша колония начиналась с меньшего.

Гедимин присыпал оголившуюся кладку песком и отряхнул руки.

— А дикие Пожиратели сейчас есть? — внезапно пришла ему в голову странная мысль. — Ни у кого не убегали? Они довольно живучие…

Ренгер не удержался от смешка.

— Найдёшь — бери живьём, неси на базу. Пригодятся. Но я о таком пока не слышал.

11 июня 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити — купол Альбукерке, Санта-Фе, гетто «Кенки»

«Интересно… А ведь там на самом деле есть уран. Амброзия-Лейк, старые рудники, исчерпались ещё до прошлой войны…» — Гедимин едва заметно усмехнулся. «Лос-Аламос, урановые шахты… Меня всё время тянет к радионуклидам. Случайный, казалось бы, выезд — и они всё равно там. Интересно, как в этих шахтах с ирренцием? Купол Альбукерке часто бомбили. Руда там лежала глубоко, но что-то должно было просочиться с грунтовыми водами. Если не в шахты, то в старые хвостохранилища. Я что-то не слышал, чтобы их вычищали…»

Он приоткрыл один глаз, посмотрел на полупрозрачную стенку защитного поля, — по ней плыли цветные разводы, и часть из них выглядела как горизонтальные полосы, почти прямые, параллельные друг другу. «Кальций,» — опознал Гедимин один из оттенков. «Кости, что ли?»

За спиной щёлкнуло, и разводы на «стене» погасли.

— Ничего нет, всё чисто, — доложил «коп» со сканером в руках, развернувшись к федералу. Тот, единственный здесь в тёмно-синем экзоскелете, никак не отреагировал. Гедимин, уже отвернувшийся от стены, покосился на Ренгера. «Стой тут,» — коротким жестом сказал тот. Ближайший экзоскелетчик беспокойно зашевелился и повёл в сторону сарматов бластером — отчего-то каждое их движение вызывало у него тревогу.

— Подойдите, — резко окликнул их один из экзоскелетчиков, копающихся в их скафандрах. Оба комплекта брони были уложены прямо на пол вокзала, поверх выставили защитное поле, и за его стенками то и дело мелькали силуэты прохожих. Кто-то даже остановился и теперь заглядывал под купол, кто-то, наоборот, резко сворачивал в сторону и ускорял шаг. Полицейские косились на них, и их лица под прозрачными щитками экзоскелетов недовольно подёргивались.

Экзоскелетчик вынул сканер из внутренней полости скафандра и шагнул назад.

— Откройте все ниши, — скомандовал он.

Ренгер, склонившись над своим скафандром, отодвинул пластины, открывая «карманы» на груди, животе и бёдрах. Гедимин повторил его движения. Наружу показались фляжки с водой и Би-плазмой, запасной трос с карабинами, тепловые ловушки, два аккумулятора и пригоршня сгоревших микросхем, гаек с сорванной резьбой и обрезков проволоки — запасы Гедимина. «Коп», оживившись, запустил «клешню» в его карман, но тут же разочарованно отдёрнул её и что-то пробормотал в респиратор.

— Закрывайте! — приказал экзоскелетчик, отходя от скафандров. — Одевайтесь. Всё чисто. Разрешить им выезд?

Федерал, молча наблюдавший за обыском, махнул металлической «клешнёй». Защитное поле над сарматами и прицепившимся к ним отрядом полиции растаяло. Теперь Гедимин, влезающий в броню, не только видел, как вокруг толпятся любопытные «мартышки», но и слышал их гомон. Даже окрик «копа» спугнул их не сразу — тех, что помельче, сородичи оттаскивали силой.

— Ренгер Ло, Гедимин Кет, гетто «Вайтрок»… — пробормотал командир отряда, заглядывая в наручный смарт. — Выезд в гетто «Кенки» для инструктажа ликвидаторов… Запрещённых к провозу предметов не выявлено, подозрительных предметов…

Он ненадолго замолчал. Гедимин недобро сощурился. «Ну что там ещё⁈»

— Идите, — буркнул «коп», выключая смарт. — По приезду в Санта-Фе — два часа на регистрацию. За невыполнение…

Его слова заглушил протяжный басовитый гудок. Проёмы в бронированном туннеле уже открывались — «хельдов поезд» прибыл, и по громкой связи объявили посадку. Ренгер, приподняв ладонь в прощальном жесте, развернулся, взял Гедимина за плечо и быстро зашагал к локомотиву. Люди, клубящиеся вдоль поезда и стекающиеся к дверям, расступались перед сарматами раньше, чем кто-то из них успевал открыть рот, и на траектории их движения на несколько секунд становилось тихо.

— Раньше, когда не было сканеров, при обыске раздевали догола, — сказал Ренгер, вслед за Гедимином втискиваясь в узкий проём между сидениями пилотов. В кабине было место для двух сарматов, можно было устроиться втроём, но четвёртому было уже тесно. Гедимин поджал под себя ноги и попробовал отодвинуться назад, но упёрся в спину Ренгера — тот тоже сидел на полу и старался лишний раз не шевелиться. Пилот, выглянув из кресла, посмотрел на ликвидаторов и сочувственно хмыкнул.

— Кет? Не ты как-то без