Звёздный десант - Коллектив авторов

в плоскость и подо мной начинает скользить каменистый, мышиного цвета, кое-где разбавленный рыжими пятнами растительности, рельеф планеты.

– Расположена вдали от ваших миров. Вы её не обнаружили и вряд ли ваша экспансия туда двинется. Ты отправишься туда.

– Хм… А что взамен?

– Ты покинешь эту планету.

– И?

– Что и? – В её тоне сквозит нескрываемое раздражение.

– И всё?

– И ты сможешь вернуться к своей расе.

– Я каторжник. Понимаешь? Меня там моментом убьют, – я щёлкаю пальцами, показывая как быстро меня там того. В расход.

– Ты – Посланник. Ты справишься.

– Мне бы твою уверенность.

– Кроме того, – снова этот скрип! – Тут тебя точно уничтожат.

– Ты? Ты уничтожишь? Если я откажусь?

– Нет. Зачем. Твои соплеменники.

Ну да, тут она права на все двести процентов… Зачем им свидетели.

– Согласен. – Вынужденно сдаюсь я.

А действительно – чем чёрт не шутит? Отвезу её кокон куда скажет, выкину его там, а сам, с Чипом, в какую-нибудь норку. Сменим доки – Чип же инженер? Придумает как. И – с чистого листа начнём. Всё лучше, чем тут подыхать. А что? Вполне вариант получается.

– Согласен. – повторяю я. – А как мы полетим? Я же не умею ваши корабли пилотировать?

– Научу. – Её ответ полон радости и оптимизма, резко контрастирующего со всем окружающем нас антуражем. – У нас простые технологии.

Глава 16

– Ну, Мать, твою ж мать! – Я в точности повторил ту же фразу, что произнёс буквально несколько секунд назад Чип, первым зашедший в крупную пещеру, где пауки хранили свои космолёты.

В ангаре, если выражаться нормальным языком стояли и висели в сетях из паутины чужие корабли различных форм и размеров.

Рыжик несколько раз требовательно ткнулся мне в ногу, выводя из ступора и засеменил к одному из… из этих объектов. К кораблю, наверное, хотя – по моему мнению ЭТО ну ни как не могло быть кораблём, а тем более космическим. Да что там говорить – это вообще не могло летать!

Вот представьте себе клок ваты. Большой такой клок – по моим прикидкам в длину это… хорошо, этот корабль был шагов так с полсотни. Теперь разделим или отщипнём от этого куска небольшую часть и отогнём её в сторону так, что бы получилась кривая и разными верхними палочками литера У. Представили?

Отлично!

Обматываем получившуюся ээээ… хреновину, ну не могу я назвать это кораблём, уж простите меня, так вот – обматываем всё это сетью. Обычной, рыболовной – с крупными, очень крупными ячейками, не мене чем два на два метра. Обмотали. Получилось нечто чуть более упорядоченное, но не менее уродливое и несуразное.

Следующим шагом – берём великана, накачиваем его алкоголем до беспамятства и немного злим, так что бы он несколько раз стукнул кулаком по данной конструкции и попытался отщипнуть от ней кусочек.

В результате получаем мятую, несимметричную букву У, по всей поверхности которой разбросаны выщипанные клочья… ну пусть будет ваты. Разлохмачиваем торчащие клочья, так, что бы они больше походили на сильно обглоданные саранчой кусты и вот он – наш паучий корабль!

Для завершения образа снизу втыкаем много-много и ещё раз много коротких и тонких палочек, а-ля зубочисток того же великана – это будут посадочные опоры.

Ну как – прониклись? Если нет – попробуйте на досуге описать обычную ложку тому, кто её в глаза не видел. Ну да, чего её описывать – ложка же?! А вы всё же попробуйте.

Вот так и с этим кораблём.

– Твою ж мать! – Повторил я ещё раз, завершая обход корабля. – И что, это – летает? – задал я вопрос в пустоту, не надеясь на ответ, но тут появившийся в голове образ этого, стремительно летящего в пустоте заверил меня – летает мол, ещё как летает!

Рыжик, в отличии от Матери, был лишён возможности говорить и мы общались весьма забавным способом – смесью звуков-слов-образов, с моей стороны и образами – со стороны Рыжика. В те моменты, когда мы упирались в тупик взаимонепонимания, вмешивалась Мать, честно предупредившая, что после отрыва корабля от поверхности планеты она более не сможет улаживать наше непонимание.

– Привыкайте общаться самостоятельно, – напутствовала она меня, когда я, покинув её помещение, направлялся вслед за золотистым поводырём к ангарной пещере.

Вот и сейчас, наблюдая стремительно несущийся меж звёзд корабль, я подсознательно ожидал, что вот сейчас, вот-вот и он прыгнет в гипер, моментально пересекая десятки, а может быть и сотни – кто же знает этих тараканов, световых лет.

Рыжик же, уловив моё ожидание передал в ответ образ непонимания.

– Ну… вы гипером пользуетесь? – Свой озвученный вопрос я сопроводил образом-картинкой – вот прыжковый модуль отсчитывает последние секунды, пространство сжимается, растягивая неподвижные звёзды в яркие полоски, корабль несётся по туманному коридору гиперпространства и выскакивает из него подле жёлтой звезды.

Снова образ непонимания.

Они что – не пользуются гипером?

– А… как же вы по Галактике тогда? – Растерянно спросил я, со страхом вспомнив предложение Матери привыкнуть друг к другу. Это что – мне несколько лет лететь в… кхм… этом, пардон, корабле? В обществе Чипа и Рыжего? Да ну нафиг! Пусть меня лучше тут, на поверхности свои пристрелят, это, по крайней мере, быстрее будет. Ещё раз представив себе полёт длинной в несколько десятилетий я содрогнулся и тут же ощутил успокоительную волну от Рыжика.

– Не, Мать, так не пойдёт! – Выкрикнул я в пустоту над своей головой.

– Что не пойдёт? – Мать откликнулась моментально, будто ждала моего вопроса.

– Я, то есть мы, мы не собираемся лететь сто или двести лет в этой хреновине! – Я мотнул головой назад, в сторону несуразного корабля.

– Планета, отобранная мной, находится совсем рядом. Полёт будет не долгим…

– Не долгим? – Я прервал её довольно резким выкриком. – Это для тебя, прожившей да я хрен его знает сколько тысячелетий, пара-другая сотен лет ни что! А мне? Я сдохнуть в твоём корабле не хочу! – Я сложил руки на груди и продолжил не самым любезным тоном. – Короче, Мать. Можешь меня кончить тут или отправить на поверхность – пусть свои убьют. Но в этот гроб я не полезу!

Я представил себя постаревшим, с длинной седой бородой, ползущим по затянутому паутиной коридору, и моё воображение тут же дополнило картинку ползущими за мной мелкими – с теннисный мячик рыжиками. С огромными зубами. Картинку-образ дополнил обглоданный человеческий скелет, висящий в очередном комке паутины. Скелет принадлежал Чипу.

Точно! – Пронеслась в голове мысль. Мы – консервы, как он, снова видение скелета, Чип то