Обличитель - Рене-Виктор Пий

Поскольку пресловутый cash-flow состоит из суммы, идущей на амортизацию, и нераспределенной прибыли, это значит, что чем меньше амортизировать, тем больше можно распределить прибылей и тем меньше останется денег в кассе для самофинансирования. Однако мы видели, что амортизировать — это значит включать в себестоимость машин стоимость износа станков, помещений и т. д.; следовательно, чем быстрее амортизировать, тем выше будет стоимость машин, а чем больше сумма непосредственных прибылей, тем меньше акционеры предприятия получат денег. И вот cash-flow становится основным источником для инвестиций. Словом, благодаря ловкости Сен-Раме и его пэров мир стал свидетелем неожиданного и захватывающего зрелища: чем больше растут предприятия, чем больше увеличивается их cash-flow, тем больше повышаются цены на продукцию и тем медленнее растут прибыли, распределяемые среди акционеров. Сен-Раме и его пэры нашли решение проблемы изобилия и благоденствия западного общества: вместо того чтобы использовать деньги для производства и строительства, само производство и строительство становятся средством производства денег. Отныне было бы наивно и бесполезно изучать размеры прибылей, чтобы судить о здоровье предприятия. Если официально распределенные прибыли скудны, то теперь значение имеет не кривая роста прибылей, а кривая роста cash-flow, то есть самофинансирование инвестиций. Ну как, понятно? Теперь вы уяснили себе, что cash-flow не просто поток денег, служащий для оплаты cash (наличными)? Сен-Раме днем и ночью бодрствует, охраняя истоки обильного и благодетельного cash-flow фирмы «Россериз и Митчелл-Франс». Те, кто в Японии, Греции, Голландии, Западной Германии и в других местах управляют бесчисленными филиалами «Россериз и Митчелл», чьи здания из стекла и стали вздымаются во всех странах мира, тоже бодрствуют, охраняя каждый свой cash-flow. И все эти cash-flow подсчитываются, соединяются вместе — там, в Де-Мойне, штате Айова — великолепном штате Северной Америки, — и образуют единый поток — могучий, величественный cash-flow, он извивается по всей планете, омывает равнины французского Прованса, ласкает крутые склоны итальянских Альп, наводняет Шварцвальд, вливается в фьорды Скандинавии, окружает Йоркшир, добирается до Ботнического залива, затопляет Японию, Австралийский континент, затем орошает долину Амазонки и Анды, возвращается в Вашингтон и тут внезапно куда-то утекает и исчезает на глазах у миллионов ошеломленных людей. Таков поток cash-flow, в чьих теплых водах западные народы, привыкшие к росту заработной платы и цен, полощутся и освежаются, не опасаясь крупных акул, которые рыщут под защитой экзотических водяных лилий. Да, уж кому, как не Сен-Раме, знать, что такое cash-flow! Быть может, прочитав эти строки, вы почувствуете, что в глубине вашего сердца пробуждается немного сочувствия и признательности к людям, которые, подобно вашему генеральному директору, жертвуют своим досугом и радостями семейной жизни ради роста, развития стабильности, занятости, устойчивого жизненного уровня, неустанно следя за поступлением cash-flow.

Значит ли это, что Сен-Раме приходится заниматься только cash-flow? Разумеется, нет: ведь ему надо еще продумать расстановку кадров и организовать работу на своем предприятии. Еще совсем недавно отношения между высшими и низшими служащими в фирме были просто точным отражением системы экономики, которая и сама была еще примитивной. Но в постиндустриальный век, когда денежные и коммерческие связи приобрели мировые масштабы и перешагнули через границы территорий отдельных государств, оказалось, что обычный человеческий мозг уже не справляется с проблемами товарооборота. Законы банковских и экономических операций стали доступны лишь небольшой группе гениальных мыслителей, и эти внезапно повысившиеся требования к интеллектуальному уровню руководителей отразились на внутренней структуре предприятий. Таким образом, наша компания «Россериз и Митчелл», которая указала путь развития cash-flow, сегодня выводит на дорогу staff and line — систему, позволяющую персоналу работать, жить счастливо и подчиняться справедливым законам. Как могли бы жить все эти веселые и беззаботные женщины и мужчины, заполняющие наши громадные американские и транснациональные предприятия, если бы не была изобретена система staff and line? К счастью, Сен-Раме и его пэры сумели вдохнуть в эти фирмы человеческое тепло, необходимое для внутренней атмосферы компании. И здесь они тоже искали и нашли. Что же они открыли? Они открыли, что такая организация командования и разделения ответственности, какую создали военные всех стран на протяжении веков, оказалась в конце концов более тонкой и более эффективной, чем принято считать, и если применить ее на крупных предприятиях, то они способны творить чудеса. Тогда решили отделить директоров и функциональные кадры от оперативных. Функциональные кадры — это эксперты, советники. Они существуют лишь для выполнения своих функций, а не для производственных операций, в которых они никогда не участвуют. Производственные операции выполняют оперативные кадры. Какой-нибудь генерал из генерального штаба маршала Фоша был функционером. Петен в Вердене — оперативником. Первый был в штабе, а второй — в строю. В нашей фирме «Россериз и Митчелл-Франс» Сен-Раме окружают двенадцать высших администраторов, которые с утра до вечера проводят экспертизы и дают консультации и таким образом вносят громадный вклад в развитие и успехи фирмы. Они составляют то, что называется вульгарно staff — штаб. Рядовые служащие так и называют руководящих сотрудников администрации. Остальные: начальники отделов, директора заводов, коммерческих предприятий — одним словом, те, кто изготовляет, упаковывает и продает машины, — заняты оперативной работой. Они находятся on line — так сказать, на линии фронта, в строю, — и подчиняются непосредственно генеральному директору. Анри Сен-Раме сумел организовать такую систему, он успешно управляет ею, и благодаря его искусству на нашем предприятии царят согласие и радость. У кого же он этому научился? У Дугласа Макгрегора, который еще недавно преподавал в Массачусетском технологическом институте эти высокие революционные принципы, основанные на сочетании роста фирмы и рентабельности ее капитала с энтузиазмом в работе и братскими отношениями между служащими. Это краткий обзор того, что знает наш генеральный директор. Конечно, не следовало бы прерывать на этом перечень его достижений, ибо Сен-Раме знает еще и многое другое — особенно со времени появления колоссальных электронно-вычислительных машин, породивших систему интегрированного управления и управления с помощью телевидения. Благодаря тем, кто вооружен знаниями, решение административных задач станет все более централизованным, оперативные же решения — все более децентрализованными. Мужчины и женщины, освобожденные таким образом от прежней, отупляющей работы, посвятят себя занятиям, требующим ума и воображения. Я надеюсь, что теперь воодушевление персонала «Россериз и Митчелл-Франс» предельно возрастет. А пока помолимся богу, чтобы наше общество выиграло экономическую войну во имя великого процветания всего человечества, и попросим его сохранить в добром здравии руководителей, которые неустанно следят за нашим ростом и прогрессом. Слегка приоткрыв, какие глубины им приходится познавать и какое они несут бремя, я стремился лишь вызвать к ним еще большее уважение.

Пока я читал, командование «Россериз и Митчелл» хранило молчание, что можно было истолковать либо как знак уважения ко мне, либо как выражение недовольства. Обычно, если лицо, занимающее высокий пост, приходит на совещание с опозданием, принято знакомить его с основными вопросами, стоявшими на обсуждении. Но хотя я недавно получил повышение и выслушал за эти дни немало поздравлений, я не рассчитывал на такую возможность. Во всяком случае, директор по проблемам человеческих взаимоотношений, который нежится в постели в то время, когда появляется третье обличение, заслуживает того, чтобы ему указали на серьезность его проступка. Вот почему, очень смущенный, я осторожно положил свиток на стол Сен-Раме. Все ждали, пока я заговорю, и это усугубило мое замешательство. Прошло две-три минуты, и я, как нашкодивший мальчишка, робко спросил:

— Как же его распространили на этот раз?

Сен-Раме ответил:

— Сегодня ночью на досках для объявлений, что висят на каждом этаже, были расклеены листки, извещавшие, что в большом нижнем конференц-зале приготовлен запас свитков для желающих их прочесть. Сторожа все предусмотрели, но не догадались перечитать сообщения, объявления, рекламы, которыми постоянно пестрят эти доски; провокатор шел на заведомый риск: ведь его могли схватить с поличным, но ему пришлось расклеить всего одиннадцать объявлений, что же касается того, как и когда он сумел накопить запас свитков в подземелье, — это пока остается тайной.