Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

знаю дороги и ориентиров. Поэтому тебе придется еще немного потерпеть, О́ни. Хорошо?

– Конечно, Бон, – пробурчала она, отчаянно пытаясь разлепить склеившиеся веки, – но если я все-таки засну, то знай: тебе надо найти скалу, похожую на трезубец. За ней будет та, на вершине которой стоит Замок Теней.

– Я попробую, – пообещал принц.

* * *

Отдохнувший и набравшийся сил Стоик взял отличный темп и вскоре вывез их с узких троп, окруженных отвесными скалами, на живописную равнину, откуда хорошо просматривалась горная гряда. Теона мирно посапывала на плече у принца, и даже тряска не могла ее разбудить. Горы стремительно утопали в сумерках, и Бон боялся пропустить ориентиры, которые совсем скоро нельзя будет различить во тьме. Он уже собирался разбудить Теону, как вдруг заметил мелькание огонька среди горных вершин. Бон натянул поводья.

– Стой-ка, мальчик, кажется, я что-то видел.

Стоик послушно остановился и, мягко ступая на мелких камнях, начал поворачиваться вокруг себя, давая всаднику возможность осмотреться на местности. Огонек мигнул снова. Бон щурился, пытаясь понять странные сигналы.

Теона заворочалась и начала что-то бормотать.

– О́ни, проснись, пожалуйста, там что-то мигает, тебе нужно посмотреть.

– Да, да… Я уже встаю, Вероника, я разнесла все книги с вечера… – бубнила себе под нос девушка.

– О́ни-и-и, просыпайся.

Теона с трудом открыла глаза и принялась растирать лицо ладонью.

– Все книги, говоришь, разнесла, – усмехнулся Бон. – Прости, что пришлось разбудить, но взгляни вон туда. – Он указал на вершину горы, где то затухал, то загорался красный огонек. – Ты знаешь, что это?

Теона прищурилась и спустя мгновение просияла:

– Это похоже на сигнальный маяк Замка Теней! Его включают, когда ждут возвращения Видящей или ночную доставку нитей. Если это он, то вход совсем рядом.

– Но как же гора, похожая на трезубец?

– Если это маяк, то трезубец уже позади. Нам туда. – Девушка кивнула на два высоких камня, между которыми змеилась еле заметная дорожка.

Бон сжал бока коня коленями, направляя Стоика вперед.

– Это верная дорога, Бон! Я бы могла пройти тут с завязанными глазами, – хвасталась Ткачиха. – Мы уже близко, вот, смотри, там внизу ворота. В замок можно проникнуть двумя способами: подняться по тысяче ступеней, выбитых в горе, или воспользоваться подъемником. К счастью, внизу всегда есть кто-то, кто запускает механизм, потому что ступеньки сейчас мне точно не одолеть.

В голосе Теоны послышались незнакомые Бону нотки, будто, вернувшись в место, которое она много лет называла домом, Ткачиха обрела спокойствие и уверенность, так не хватавших ей в Иризе.

– Идем, я договорюсь, чтобы нас подняли.

Бон спешился и помог Теоне спуститься с коня. Она потрогала все еще мокрые сапоги, болтавшиеся на боку Стоика, и, брезгливо поморщившись, оставила их висеть на прежнем месте.

– О́ни, ты можешь порезать ноги о камни, – стал возражать Бон.

– Эти камни меня не тронут, – пошутила Ткачиха и, взяв принца за руку, потянула его вперед.

* * *

– Здесь есть кто-нибудь? – крикнула Теона, подходя ближе к распахнутым воротам.

К ее удивлению, из шахты вышел незнакомый юноша, фигуру которого скрывал объемный плащ с капюшоном. Раньше в Замке никогда не работали мужчины, чтобы не создавать лишнее искушение для Ткачих, но, возможно, за три года правила чуть смягчили.

На правах одной из тех, ради кого этот Замок был построен, девушка заговорила первой:

– Добрый вечер! Нам нужно попасть наверх. Запустите для нас подъемник, пожалуйста.

– Кто вы такие? – неожиданно резко ответил смотритель ворот. Он шагнул им навстречу, заблокировав проход.

Теона слишком устала, чтобы что-то объяснять, поэтому просто вышла на свет, чтобы юноша рассмотрел ее татуировки и сделал нужные выводы. Поколебавшись, она все же добавила, вложив в голос всю силу:

– Я Ткачиха Ордена Дочерей Ночи.

– А этот кто такой? – все так же грубо спросил смотритель, откинув капюшон с бритой головы, и надменно посмотрел на Бона.

– Перед тобой принц Риата, мальчик, и я бы попросил проявить больше почтения.

Юноша отвернулся и буркнул через плечо:

– Заходите. По очереди.

– Высота очень большая, – пояснила Теона Бону, – и механизм рассчитан на одного. Я поеду первой и буду ждать тебя наверху. Боюсь, если ты поднимешься без меня, то вместо приветствия можешь получить сковородкой по голове от Хромой Бет.

– Я бы все равно не оставил тебя одну наедине с этим… – Бон кивнул на парня, смахивающего на малолетнего преступника, который зашел в ворота и начал возиться с ручками подъемника.

Прежде чем последовать за смотрителем, Теона подошла к Бону и поцеловала его. Сиюминутный, мимолетный поцелуй, не размыкая губ, – пожелание удачи. Она уже шагнула вперед, но принц схватил ее за руку и притянул к себе. Его поцелуй не был похож на предыдущий – в нем чувствовалась неподдельная страсть и обещание, что она станет первой Ткачихой, у которой на пледе вместо слова «Одиночество» появится слово «Счастье».

– Будь осторожна, – прошептал он.

– Со мной ничего не случится, я дома. Жду тебя наверху.

Улыбка молодой луны озарила ее лицо. Теона чувствовала, что сейчас начинается ее новая жизнь. Именно сейчас – ни сегодня утром, ни стоя по колено в мятной воде, ни во время признания Бона, а в этот самый момент. Душа трепетала и пела: «Запомни этот миг, он важен».

Ощущая босыми стопами холод гладких камней, которыми была уложена площадка перед входом, Теона зашла в ворота. Все здесь казалось родным и знакомым. За сотни подъемов и спусков девушка успела запомнить каждый сучок и трещинку на стенах деревянного короба, в котором ей предстояло проделать путь наверх. Перила, за которые нужно было держаться, чтобы не упасть во время движения, были такими же гладкими, как и много лет назад. Щелчок запускающего механизма, первые секунды парения – ее тело помнило все.

Лифт пополз вверх, и девушку накрыла полнейшая темнота. Весь сегодняшний день навалился на нее безумным горным медведем. Он был немыслимо силен, устоять на ногах не было никакой надежды. Как утренний черный плед мог привести ее сюда, да еще и рука об руку с принцем? Может быть, это всего лишь долгий и яркий сон после тяжелой ночи за станком, а может, горячка или бред больной? Ощущение нереальности происходящего не покидало ее. Не могло всего этого быть. Теона замотала головой и начала переступать с ноги на ногу, чтобы выйти из комнаты размышлений и догадок. Подъемник скоро должен был остановиться – внутренние часы точно помнили, сколько времени занимает путь до вершины горы.

Чутье ее не обмануло – над головой появилась тонкая полоска света, увеличивающаяся с каждым сантиметром, который проползал ветхий короб.