Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

растерялся. Ничего не понимая, он хлопал себя по горящим плечам, безуспешно пытаясь дотянуться до спины.

Бон кинулся на рыжего и опрокинул его на грязный каменный пол. Рыжий начал отбиваться, но Бон, вложив всю силу в кулак, ударил его по лицу. Противник взвыл, из его носа хлынула кровь. Бон вскочил, не дожидаясь, пока низкоголосый, который все еще пытался справиться с огнем, придет в себя. Принц схватил ключи, лежащие на столе, и выбежал в открытую дверь, задвинув за собой засов с другой стороны.

Впереди маячила еще одна дверь. Бон подергал ручку и убедился, что она заперта. Принц принялся судорожно подбирать нужный ключ, понимая, что времени у него мало: в конце коридора, где остались низкоголосый и рыжий, слышались громкие удары и треск дерева. Бон всунул третий ключ – не то, четвертый… дверь поддалась, но в тот же момент с петель слетела дверь за его спиной – враги снова оказались в опасной близости.

Бон вылетел в открытый проем, тут же вставляя ключ в дверь с противоположной стороны. Он не даст им победить. Вдогонку ему неслись громкие вопли, но впереди наконец-то показалась лестница наверх. Спасение!

Не сбавляя темпа и перепрыгивая через несколько ступеней, он выбрался на воздух. Бон судорожно вертел головой, пытаясь понять, где находится. Освещенная последними лучами солнца каменная кладка переливалась и искрилась золотом. Так могли сиять только стены королевского замка. Он был дома. Но если он снова в Иризе, где же искать Теону?!

* * *

Принц бежал, петляя на поворотах, не до конца понимая, в какой части замка находится. Удивительно, но он никогда не бывал тут, хотя был уверен, что обошел замок вдоль и поперек. Страх, оставленный в камере бесплотным призраком, снова гнался за ним, но принц был быстрее. Бон двигался наугад, туда, куда вела его интуиция. Он нырнул в темный арочный проем, преодолел узкий коридор, снова оказался на улице и наконец сообразил, где очутился. Это был самый дальний двор, располагавшийся дальше казарм, конюшен и кухни. Теперь он точно знал, как добраться до королевского корпуса.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Бон на ходу схватил оставленный кем-то на телеге с овощами колючий серый плащ и нырнул в лабиринт подземных ходов под замком. Он не решился взять факел или свечу, опасаясь встречи с дозорными, – теперь никому нельзя было доверять. Оставалась лишь надежда, что отец еще жив и вместе они смогут собрать преданных воинов и остановить заговор.

Уверенность, обретенная в камере, лишила его не только страха, но и сомнений. Кто, если не он, сможет сделать невозможное?!

– Один поворот направо, три налево, – бубнил Бон себе под нос, передвигаясь в кромешной темноте, – острый угол стены. – И под рукой действительно оказался режущий руку каменный срез. – Осталось чуть-чуть.

Узкий коридорчик, которым для перемещения между корпусами пользовались слуги, чтобы не появляться на виду у знати, вывел его аккурат туда, где он рассчитывал оказаться, – в нижнюю кухню. Запахнувшись в плащ и натянув капюшон на голову, Бон крадучись прошел мимо кухарки, грубо разделывающей дичь топором. Громкие звуки ее ударов заглушали шаги принца. Бон медленно отворил дверь, ведущую на лестницу, и, оказавшись на темных ступенях, побежал наверх что есть мочи. Перепрыгивая через ступеньки, он пытался понять, что за странное чувство его преследует: в замке явно было что-то не так, как будто чего-то не хватало. И только стоя перед кабинетом отца, он понял: замок был практически пуст. За исключением редких слуг, он не встретил ни охранников, ни придворных. Можно было пройти прямиком через главный вход, открыв дверь в кабинет отца ногой, – результат был бы тот же, что и от его пряток по подвалам.

Бон вспомнил, как в последний раз входил в этот зал. Тот разговор, разрушивший все его надежды, невозможно было забыть. Но сейчас он не медлил, не боялся, не переживал о реакции отца, а лишь надеялся, что тот будет на месте.

Принц толкнул дверь, не размениваясь на стук.

Король стоял, склонившись над столом, и, суетясь, собирал раскиданные по столешнице бумаги в одну стопку. Он едва не подпрыгнул, когда увидел Бона.

– Бониций? – ошеломленно воскликнул он.

– Отец, – бросился к нему навстречу Бон, – я так рад, что ты тут! В королевстве измена, мне столько всего надо тебе рассказать…

Король оставил бумаги. Он вышел из-за стола, обхватил принца за плечи и принялся его внимательно разглядывать.

– А почему ты выглядишь так, будто тебя били по голове ногами?

– Ну, может, не совсем ногами… – на секунду отвлекся от темы Бон. – Это сейчас неважно! Тебя хотят свергнуть. Заговор, отец! Тебя предал Кепель, и я не знаю, кто еще с ним заодно, но это точно предательство, отец… Они хотят оживить старого бога…

– О, я вижу, тебя и правда хорошенько приложили, я прикажу позвать лекаря.

– Да не нужен мне никакой лекарь! – взбеленился Бон. – Они забрали Теону! Они хотят убить тебя… В лучшем случае у тебя есть день, чтобы спастись.

– Что ты сказал? – Тон и выражение лица короля резко изменились.

– Я прошу, поверь, мы пытались… Теона соткала плед с твоим именем и отправилась к Сестрам, чтобы его переткали, а я, узнав про заговор, поехал следом, чтобы просить у них помощи.

Король выглядел потрясенным. Его и без того бледное лицо в обрамлении черных волос теперь было не отличить от полотна, и на этой меловой доске светились яростью темные глаза.

– Мерзкие твари! – вдруг вскрикнул он и в возбуждении заходил по комнате. – Они все знали! День, говоришь?! Не бывать этому! Как только я овладею силой, велю стереть их с лица земли!

– О чем ты? – ошарашенно пробормотал Бон.

Король поднял голову и посмотрел на него взглядом совершенно незнакомого человека.

– К демонам! – истерично завопил Эдуард Иолантий Освальд Второй и сорвал с шеи платок, который носил столько, сколько Бон себя помнил. На шее короля красовался огромный шрам, тянущийся от правого уха и уходящий за ворот рубахи. – Взять! – крикнул король, и в дверном проеме тут же показались двое стражников. Они обездвижили Бона, заломив ему руки за спину.

– Отец, что ты делаешь?! – до последнего не терял надежды принц.

Король пружинящей походкой прошел мимо, не удостоив сына даже взглядом. Обернувшись у дверей, он махнул рукой, показывая, чтобы стражники следовали за ним.

Бон дергался и сопротивлялся, пока один из стражников не приставил к его горлу кинжал.

– Простите, ваше высочество, но мы вынуждены подчиняться королю, – извиняющимся тоном сказал второй.

– Отец, – кричал и подпрыгивал Бон, пока они следовали