Перепрограммируйте свой мозг. Руководство по избавлению от вредных привычек - Ричард О’Коннор

лучше и быстрее выздоравливали. Важно отметить принципиальное отличие позиций: принятие на себя ответственности за свои действия, с одной стороны, и ощущение себя плохим человеком, с другой. Мысль Я подверг себя глупому риску и поплатился за это гораздо полезнее, чем Я просто безнадежный наркоман. Создается впечатление, что осмысленность жизни для нас полезнее, чем ощущение собственной невиновности.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Острое посттравматическое стрессовое расстройство, широко известное как ПТСР, впервые было выявлено среди ветеранов, вернувшихся из Вьетнама. Многие ветераны сталкивались с флешбеками военных действий, повторяющимися ночными страхами, трудностями с концентрацией внимания, повышенной бдительностью и эмоциональной замкнутостью. По нашим оценкам, примерно у 30 процентов мужчин (и почти такого же количества женщин), служивших во Вьетнаме, развилось ПТСР. Мы не знаем, сколько людей, служивших в Ираке или Афганистане, столкнутся с такими же проблемами; военные пытались разработать превентивные меры, но неофициальные данные свидетельствуют о том, что нынешние ветераны и их семьи очень страдают. В настоящее время ветераны составляют почти 15 процентов бездомных, в основном потому, что последствия травмы лишают их возможности контролировать себя и общаться с «нормальными» людьми. Очевидно, что люди с ПТСР подвержены высокому риску саморазрушительного поведения.

Но как только у ученых появилось четкое определение ПТСР, стало очевидно, что и другие люди – не только ветераны боевых действий – страдали тем же заболеванием. Теперь мы понимаем, что любая ситуация, в которой вы столкнулись с угрозой жизни или причинения серьезных травм себе или другим, и вашей реакцией был ужас, чувство беспомощности или сильный страх, может привести к ПТСР. Таким образом, изнасилование, нападение, катастрофа, внезапная смерть или потеря близкого человека и многие другие исключительно личные события могут вызвать психологическую травму. Многие свидетели событий 11 сентября страдали ПТСР, как и любые другие свидетели внезапного насилия. Уязвимы даже спасатели, которые намеренно подвергают себя травмам. По нашим оценкам, 10 процентов женщин и 5 процентов мужчин в США страдают от ПТСР. Почему больше женщин? По-видимому, это связано с виктимизацией. Виктимизация – важный элемент ПТСР, поскольку именно ощущением собственной беспомощности острое ПТСР, возможно, и отличается от нормальной реакции на стресс.

Отличительная особенность ПТСР – настолько яркое переживание навязчивых воспоминаний или симптомов травматического события, что мы чувствуем себя снова в моменте этого события. Такие воспоминания появляются словно ниоткуда и полностью захватывают разум. Так что люди с ПТСР всегда настороже, в состоянии хронического стресса. Миндалевидное тело, центр страха мозга, застревает в положении «включено» и продолжает приказывать надпочечникам выделять огромное количество адреналина и кортизола – гормонов, заставляющих нас быть готовыми к опасности. Мы становимся сверхбдительными и легко пугаемся, причем реакция на испуг может быть совершенно несоразмерной, и оправиться от нее гораздо труднее, чем обычно. Формируется порочный круг: гиппокамп, часть мозга, которая должна управлять миндалевидным телом, повреждается этим обилием адреналина и лишается возможности замедлить реакцию на стресс. Таким образом, люди с ПТСР всегда тревожны и могут слишком остро реагировать на обычные стрессовые ситуации и житейские трудности, что часто приводит к саморазрушительным последствиям. У ветерана боевых действий срабатывает триггер, и он может стать жестоким со своей женой. Жертва изнасилования реагирует на нежные прикосновения паникой. Другие люди с ПТСР вырабатывают психологическую защиту в виде диссоциации – «выходят из тела», «теряют счет времени», не присутствуют в настоящем моменте или отстраняются от своего опыта и наблюдают собственные переживания со стороны, как если бы это был фильм. По сути, сознательное «я» отключено, и в этом состоянии мы не можем учиться или использовать рассуждения для принятия мудрых решений.

Если вы живете с ПТСР, вполне ожидаемы определенные саморазрушительные паттерны. Возможно, в вашей памяти все смешалось, и вы постоянно находитесь под эмоциональным воздействием травматических событий, и вы, вероятно, спутаете прошлое с настоящим и обвините в своих реакциях тривиальные текущие события. Итак, вы кричите на супруга или угрожаете детям, когда они раздражают, – и семья начинает вас бояться. Тогда вы чувствуете, что действительно не полностью контролируете себя и, возможно, немного опасны, что подрывает веру в себя. Вы можете опасаться, что сходите с ума. Если в качестве психологической защиты вы слишком полагаетесь на диссоциацию, то становитесь рассеянным и отстраненным от жизни; как бы наблюдаете за жизнью, а не участвуете в ней. Не в силах успокоиться, вы становитесь жертвой злоупотребления психоактивными веществами. Тело изнашивается от воздействия гормонов стресса, а также нарушается работа иммунной системы. Вы, вероятно, будете отстраняться от других и относиться к ним с подозрением, и ваш мир может стать миром изоляции и страха. Хуже всего то, что из-за повреждения памяти вы чувствуете себя отделенным от собственного прошлого, как будто у вас два «я» – «я» до и «я» после травмы, – и дотравматическое «я» потеряно. Так что вся история вашей жизни отныне утратила свой смысл.

Повреждение памяти

Возможно, суть проблемы состоит в том, что человек не осознает, что у него ПТСР. Он продолжает заново переживать травму, возможно, в виде ночных кошмаров, флешбеков или физической боли; или избегает своих переживаний посредством диссоциации, изоляции или фобического избегания. Но поскольку травма нарушила функции памяти мозга, человек считает, что эти симптомы вызваны текущими событиями. Он переживает прошлое в настоящем.

ПТСР нарушает систему памяти в вашем мозге. Обычно наши воспоминания перемещаются из краткосрочной системы в долговременную, уплотняясь в связное повествование, содержащее суть того, что произошло, хотя некоторые детали могут быть утеряны. Связность рассказа – вот что важно; мы вписываем воспоминания в свою парадигму того, кто мы есть и как устроен мир. Но при ПТСР эмоции и адреналин, сопровождающие воспоминания, слишком сильны, чтобы произошло подобное сгущение; мы продолжаем заново переживать этот опыт со всеми его звуками, запахами, физическими ощущениями, паникой, страхом и замешательством. Повторное переживание вновь возвращает вас к этому событию, бесконтрольно и с ощущением точно такого же ужаса. Таким образом, страдающие ПТСР с трудом способны рассказать, что с ними случилось; их история запутана и беспорядочна, в ней отсутствует временная связность. Они теряются в деталях и путаются в хронологии и перспективе. Недавно было показано, что у страдающих ПТСР травматические воспоминания хранятся в правом полушарии (эмоциональном мозге, лишенном всяческих ограничений), в то время как у людей без ПТСР стрессовые события консолидируются в левом полушарии. Таким образом, опыт ПТСР больше похож на сновидение, чем на воспоминание. Вспоминая прошлые события, мы осознаем, что оглядываемся на прошлое, находясь при этом в настоящем. Но видя сны о прошлом, мы переживаем его и