День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Длинный ствол заканчивался цилиндрической ствольной коробкой, на которой был укреплен резиновый затыльник и складные сошки. Под прикладом тоже имелась короткая откидная опора. Поверх массивного ресивера была установленная направляющая типа «пикатини», предназначенная для установки самого широкого спектра прицелов. Цараев, задумчиво вертевший в руках огромную винтовку, сперва решил что она однозарядная, но затем обнаружил окно для магазина, который примыкался немного непривычно, слева от рукоятки управления огнем, располагаясь горизонтально.

— Снайперская винтовка Jianshe JS-05 калибра 12,7 миллиметра, под патрон русского образа, — произнес выросший за спиной, будто соткавшись из вечернего сумрака, Мехрдад, высокий, за два метра, тощий, казавшийся нескладным инструктор-снайпер, на самом деле чудовищно сильный и подвижный, точно змея. — Изготовлена в Китае. Весит двенадцать с половиной килограммов. Трехместный отъемный магазин, перезаряжается в ручную продольно скользящим затвором. Позволяет поражать цели на расстоянии до полутора километров, в том числе бронированные.

— Я видел такие, — припомнил Султан Цараев. — У русских были подобные винтовки, у их спецназа. И у американцев тоже, «Баррет» М82. Зачем они нам? Они слишком большие и тяжелые. Стрелять по бронемашинам лучше из гранатомета или ПТУР. Например, русский «Фагот» имеет дальность действия два километра, а его ракета пробивает сорок сантиметров брони. Разве винтовке, даже такой мощной, это по силам?

Иранец пожал плечами, пояснив:

— РПГ ненамного легче такой винтовки, но стрелять из него можно лишь на двести-триста метров. Ракета мощная и летит далеко и точно, но вес ПТУР и пусковой установки превышает двадцать килограммов даже у самых компактных моделей. Слишком много, чтобы бегать целый день по горам, играя в прятки с вражескими «коммандос». К тому же избыточная мощность нужна не всегда. Сейчас на весь Кавказ у американцев пара десятков танков, остальная техника — БТР и бронированные «Хаммеры», их борта пуля калибра 12,7 миллиметра прошивает за километр. Выстрел из такой винтовки обнаружить намного труднее, чем запуск ПТУР. Наконец, стрелок с крупнокалиберной винтовкой, оснащенной хорошим прицелом, наверняка уничтожит вражеского снайпера, вооруженного, например, СВД или американской М21 обычного калибра, оставаясь для него недосягаемым. Это оружие более универсальное и мобильное, чем все остальное. При должной подготовке из подобной винтовки можно сбивать вертолеты, с первого выстрела.

Султан продолжал изучать новое оружие, взвешивая его, приложившись пару раз, вхолостую щелкнув спусковым крючком. Винтовка казалась неуклюжей, изготовленной слишком грубо, точно это было оружие военного времени, когда внешней отделке почти не уделяется внимания, красота и изящество приносятся в жертву простоте и эффективности. И, тем не менее, это было мощное и смертоносное опасное оружие. Что и поспешил продемонстрировать Мехрдад.

— Мне нужна мишень, вон на том склоне, — инструктора указал рукой направление. — Возле того валуна с острым верхом. Сейчас сам увидишь, на что способно это оружие!

— Арби, — Султан подозвал молодого боевика, рысью кинувшегося на зов вожака. — Арби, возьми свою «копейку» и езжай к тому камню. Живее!

— Слушаюсь, амир!

Чеченец прыгнул в старенькие «Жигули», рванувшие вверх по склону, петляя меж каменных глыб. Когда машина, белым пятном сверкавшая в сумраке, достигла места, Цараев вытащил рацию из подсумка, висевшего на плечевой лямке подвесной системы, скомандовав:

— Достаточно! Теперь беги обратно, машину оставь там! — Затем чеченец взглянул на стоявшего рядом иранского снайпера: — Такая мишень тебя устроит?

— Вполне, — кивнул Мехрдад. Он достал из «цинка» патрон, толщиной с большой палец взрослого мужчины и очень длинный, не помещавшийся целиком на ладони: — Патрон с бронебойной пулей Б-32. Она способна пробить шестнадцатимиллиметровую броню с двухсот метров. Это смертельно для легкой бронетехники. А с десятикратным оптическим прицелом, копией русского «Гиперон», я могу положить эту пулю в щель прибора наблюдения с нескольких сотен метров.

Снайпер установил кронштейн с длинной трубой оптического прицела на планку «пикатинни» до характерного щелчка. Султан Цараев встал рядом, вооружившись мощным двадцатикратным биноклем «Бушель» и наблюдая за действиями инструктора, расчетливыми, быстрыми и ловкими. Мехрдад быстро затолкал в широкий магазин три патрона, примкнув его к оружию. Стрелок лег на землю, поставив винтовку перед собой на сошки. С минуту он целился, оценивая скорость и направление ветра, а затем нажал на спуск.

— Шайтан! — звук выстрела был таким громким, что у Цараева заложило уши и зазвенело в голове.

Тяжелая пуля, весившая пятьдесят два грамма, со скоростью восемьсот сорок метров в секунду преодолела дистанцию за полторы минуты, ударив в лобовое стекло «Жигулей». Мехрад, передернув затвор, перезарядил оружие. Пустая гильза упала рядом с ним, покатившись по склону. Снова снайпер замер, вводя поправку, а затем выстрелил, вогнав следующую пулю в двигатель, и почти сразу же, с секундной задержкой, последовал третий выстрел. Последняя пуля вонзилась в борт машины напротив бензобака, и пары топлива мгновенно вспыхнули. Раздался взрыв, от неожиданности вскрикнули несколько наблюдавших за происходящим боевиков.

— Амир, как же так? — Арби переводил растерянный взгляд со своего командира на горящую «копейку». — Зачем машину такую хорошую взорвали?!

— Мы тебе лучше найдем, — хлопнул своего бойца по плечу Султан Цараев. — Только научись стрелять из этой винтовки так же, как Мехрад! И сделай это быстро! Для такого оружия я найду достойную мишень!

Иранский инструктор тем временем встал, подняв винтовку, и с превосходством посмотрел на чеченцев. Цараев, на которого расстрел легковушки с полутора верст произвел серьезное впечатление, лишь восхищенно помотал головой.

Спустя сутки неприметная зеленая «Нива», за рулем которой находился сам Султан Цараев, притормозила на окраине Грозного, в одном из тех районов, где до сих пор не избавились от следов войны, и той недавней, позором закончившейся для русских, и прочих, прокатывавшихся катком по маленькой горной республике.

— Настоящая крепость, — произнес сидевший рядом с командиров боевик по имени Ваха. Как и остальные, он сменил камуфляж на гражданскую одежду, а из оружия имел при себе только ПМ, спокойно лежавший пока в подплечной кобуре. — Нечего и думать проникнуть внутрь!

Чеченцы, всего из было трое, рассматривали вознесшуюся на четыре метра серую стену, сложенную из бетонных плит. Поверх нее вилась натянутая в несколько рядов колючая проволока, над которой возвышались наблюдательные вышки. Одна такая находилась всего в сотне метров от машины, пока не вызвавшей ничьих подозрений, и боевики видели направленные с нее вовне стволы крупнокалиберных пулеметов «Браунинг».