День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

В штабе бригады царил хаос, но командующий, несмотря ни на что, продолжал отдавать распоряжения. Первым делом, полковник Гейл, не дослушав рапорт командира отступавшего батальона, приказал:

— Передать координаты цели артиллерийской батарее! Сравняйте там все с землей!

Дюжина гаубиц М777, расположившихся на безопасном удалении от города, разом открыла огонь, заставив содрогнуться землю. Снаряды, свечой уходя в небо, пролетали над пригородами, опережая звук, и падали на территорию завода, проламывая крыши и перекрытия, взрываясь внутри зданий, круша бетон и перемалывая в мелкую труху кирпичную кладку. Одним залпом батарея отправляла к цели больше полтонны стали, ведя огонь со скоростью пять выстрелов в минуту. Беспилотный разведчик «Шэдоу-200», появившись над заводом, передал в штаб картину чудовищных разрушений. Земля была изрыта воронками, несколько зданий превратились в руины, погребая заживо тех, кто находился внутри, но большая часть укрывшихся на территории завода партизан смогла уцелеть, укрывшись под прочными сводами подвалов.

— Дайте мне связь с генералом Камински! — потребовал Гейл, слыша грохот орудий за бортом командно-штабной машины.

В Раменском сообщений от командующего бригадой ждали, вот только услышали совсем не то, чего бы хотелось.

— Противник отбил первую атаку, удержавшись на занятых позициях. К нашему появлению подготовились, организовав засады на пути штурмовых групп. Данные о потерях еще уточняются, но мы лишились не менее двух десятков боевых машин, уничтоженных огнем РПГ. Число погибших превысило сто пятьдесят человек и продолжает расти, а санчасть переполнена ранеными.

— Это очень плохие новости, полковник! — мрачно произнес Мэтью Камински. — Вы не выполнили свою задачу!

— У нас недостаточно огневой мощи. Мне нужно больше артиллерии, реактивные установки, не помешает поддержка с воздуха и как можно больше «дронов», чтобы отслеживать перемещения террористов. Без этого я не готов повторить штурм, который просто обернется еще одной бойней!

— Я немедленно дам приказ о переброске дополнительных сил на Урал, полковник. У нас в полной готовности две бригады Восемьдесят второй десантной дивизии, с охраны нефтепровода можно снять одну десантно-штурмовую бригаду Сто первой дивизии. Их поддержит легкая пехота, я выделяю для этой операции бригаду из своей Десятой дивизии.

— Нужна тяжелая техника. «Хамви» и мои «Страйкеры» слишком уязвимы для вражеских гранатометов в условиях уличных боев. Здесь нужны «Абрамсы»!

— Танки есть только у морских пехотинцев. Думаю, Пентагон не станет возражать против их участия в штурме. А вы, полковник, до тех пор, пока не будут доставлены подкрепления, обеспечьте блокаду города. Террористы должны оказаться в полной изоляции.

Отключив связь, генерал Мэтью Камински, взглянув на своего начальника штаба, приказал:

— Свяжитесь с Вашингтоном, сообщите, что мы переходим ко второй стадии. Русские показали нам, что с ними стоит считаться. Придется взять тайм-аут на несколько дней.

Первые С-17А «Глоубмастер» с бойцами Десятой легкой пехотной дивизии вылетели из Раменского через шесть часов, взяв курс на восток, в сторону Уральских гор. Следом оторвались от земли несколько С-130Н «Геркулес» с десантниками, а обгоняя их, над облаками мчались к цели истребители F-16C «Файтинг Фалкон», уже готовые вступить в бой. Кольцо вокруг Нижнеуральска стянулось еще туже, но те, кто готовился оборонять город до последнего, не чувствовали себя обреченными.

Глава 12. Скрытая угроза

20 ноября

Инструктор, высокий худощавый мужчина с орлиным носом, черными, как антрацит, глазами, аккуратно подстриженной бородой и смуглой не от загара, а от рождения кожей, обведя пристальным, чуть насмешливым взглядом выстроившихся в одну шеренгу учеников, похожих на стаю волчат, вышедших на свою первую охоту, высоко поднял руку:

— Приготовились! — Налетевший порыв ветра разнес его крик невесомым эхо, и тотчас рука резко опустилась: — Пошли!

Полтора десятка чеченцев, мальчишек, самому старшему из которых лишь едва исполнилось восемнадцать, сорвались с места, едва дождавшись команды своего инструктора. За считанные минуты им предстояло пробежать почти километр, затем по узкому бревну преодолеть глубокую канаву, залитую горящим бензином, потом проползти под колючей проволокой, натянутой на высоте сантиметров двадцать, и тотчас вскарабкаться на стену высотой шесть метров, соскользнув с вершины по канату, разумеется, без перчаток, предохраняющих руки от неизбежных травм. И все это с набитым камнями ранцем за спиной, весившим не один десяток килограммов.

— Быстрее, быстрее, — подгонял своих учеников инструктор, легко бежавший рядом. — Держать темп!

Полоса препятствий, преодолеть которую смогли все, сменилась стрельбищем. Юным курсантам, дышавшим, словно загнанные лошади, скалившимся в гримасах ярости, следовало поразить с трехсотметровой дистанции пять мишеней из автомата, затем, с двадцати метров, положить все восемь пуль, находившихся в обойме обычного ПМ, в деревянный щит сантиметров тридцать в поперечнике, после этого трижды метнуть нож, и, наконец, забросить учебную гранату, железную чушку весом почти полкило, в проем окна с тридцати метров. И лишь после этого будущие солдаты свободной Чечни могли повалиться на землю без чувств, приходя в себя и молясь Аллаху, чтобы безжалостный инструктор шел к ним хоть чуточку медленнее.

Султан Цараев тоже наблюдал за тем, как очередная группа учеников проходит полосу препятствий, порой совершенно исчезая из виду среди густых клубов черного дыма, не замечая не смолкавшего треска автоматных очередей и хлопков взрывпакетов, уложенных на маршруте. Звуки стрельбы стали уже совершенно привычными, напротив, внезапная тишина пугала больше, чем злой лай АК-74 и хлопки выстрелов «Макарова». Здесь, в укромной долине на юге Чечни, в считанных десятках верст от грузинской границы, толпа вчерашних школьников, вырванных из-за парт, превращалась в настоящих бойцов.

Мальчишки, взяв в руки настоящее оружие, раз за разом штурмовали полосу препятствий, доводя себя до изнеможения. К концу дня многие из них еле могли идти без посторонней помощи, но с рассветом они вновь вставали в строй. Дети, лишенные детства, рано превращались в мужчин, воинов, готовых беспрекословно исполнять приказы своего амира, убивать тех, на кого укажет вожак.

Вместе с Цараевым за тренировкой смотрели не без интереса наиболее опытные бойцы из его отряда, личная охрана полевого командира. Бородатые моджахеды, даже сейчас полностью экипированные для боя, не расстававшиеся с оружием ни на миг, довольно цокали языками, подбадривая бежавших наперегонки мальчишек, или, напротив, подгоняли отстающих злыми резкими окриками. Для них это было зрелище, редкое развлечение.