День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вон он! — второй номер указал на набиравший высоту БПЛА своему напарнику, сжавшему ладонями рукоятки управления огнем. — Стреляй!

Ствол НСВ развернулся, будто провожая холодным взглядом «Зрачка» дульного среза цель, и пулемет содрогнулся, брызжа в небо раскаленным свинцом. Крупнокалиберные пули, настигнув беспилотник, разорвали пластиковую обшивку, и тот, беспорядочно кувыркаясь, рухнул где-то за коробками заводских корпусов.

— Сбили! — бежавшие вдоль забора к замаскированной лазейке партизаны радостно кричали, видя падение американского беспилотника. — Получили, сволочи!

Алексей Басов, достигнув дыры в ограде, остановился, пропуская за периметр своих товарищей, не без труда пролежавших в небольшое отверстие и цепляясь за его края снаряжением. Сам полковник нырнул в пролом последним, увидев, как в дальнем конце улицы появились вражеские бронемашины. Загрохотали пулеметные очереди, и тяжелые пули со шлепками ударили в бетонные плиты, с визгом пролетая над забором.

— Внутрь, живее, — приказал своим бойцам, ждавшим командира, Басов, указывая на трехэтажное серое здание бывшего цеха, возвышавшееся над улицей. — Занять позиции на втором этаже! Пошли, пошли, пошли!

На территории завода всюду царила лихорадочная суета, сдержав натиск противника на дальних подступах, партизаны отступили сюда, чтобы на этом рубеже уже стоять насмерть. Между корпусами, по двору, выложенному бетонными плитами, меж которых торчали клочья пожухшей травы, бегали люди, тащившие связки РПГ, вьюки с огнеметами «Шмель», цинки с патронами. К группе Басова присоединились двое, один из которых, громко сопя, нес треногу пусковой установки противотанкового ракетного комплекса «Фагот», а второй волок два цилиндрических ТПК с ПТУР, по тринадцать килограммов каждый.

— Шевелись, бойцы! — подгонял своих спутников полковник, бежавший вместе со всеми по гулким пустым цехам, заваленным каким-то хламом, который поленились убирать, просто сгребли в кучи по углам. Всюду тряпье, горы упаковочного картона, целые штабеля пустых ящиков, гниющие отбросы.

Поравнявшись с Бурцевым, командир спросил на бегу:

— Откуда столько мусора? Ты местный, вроде, может, знаешь? Настоящая свалка!

— Завод давно заброшен. Несколько лет назад тут были оптовые склады, хранили все подряд, от ГСМ, до картошки из ближайших совхозов.

— Дерьмо!

Взбежав по крутой лестнице, партизаны поднялись на второй этаж, опоясанный по периметру сквозной галереей. Огромные, от пола до потолка, окна были уже заложены кирпичом или мешками с песком. Из них открывался вид на дорогу, по которой ползла окутанная клубами выхлопных газов стальная лента американской колонны. Один из «Страйкеров», не останавливаясь, развернул турель, стегнув по фасаду заводского корпуса длинной очередью. Пули, залетая в проем, рикошетом отскакивали от стен. Раздались крики, кто-то упал на холодный пол, заливая его кровью. К раненому тотчас кинулся боец с санитарной сумкой.

— Не высовываться, — приказал Басов, приседая за бруствером. — Занять позиции! Огонь по команде!

Расчет «Фагота» уже развернул пусковую, укрепив на треноге транспортно-пусковой контейнер с ракетой. Басов, окликнув одного из партизан, спросил:

— Фугас готов?

— Давно! В канализационном коллекторе под этой улицей почти сто кило взрывчатки!

— Черт, нас-то не зацепит вместе с пиндосами?

— Вроде не должно, — ухмыльнулся сапер. — Скоро точно узнаем!

Партизаны, всего их здесь было не меньше тридцати человек, взяли вереницу бронемашин под прицел. В дворе под самыми стенами корпуса разорвалось несколько мин, и Олег Бурцев, направивший на проезжую часть улицы ствол своего РПК-74М, увидел раскиданные по земле тела. Рядом с ним, взвалив на плечо тубус реактивного огнемета, стоял Азамат Бердыев. Басов держался поближе к установке ПТУР, как и сапер, вооружившийся кроме «калашникова» подрывной машинкой.

— Азамат, давай! — махнул рукой полковник, и партизан нажал на спуск.

Выстрел «Шмеля» оглушил находившихся рядом людей, все затянуло пороховыми газами, многие зашлись в приступе жестокого кашля. Реактивный снаряд ударил в верхнюю часть корпуса головного «Страйкера», проломив сравнительно тонкую броню и взорвавшись уже внутри. Ударная волна вышибла люки, из проемов полыхнуло пламя. Колонна встала, и Басов скомандовал нетерпеливо смотревшему на него подрывнику:

— Взрывай!

Партизан нажал на большую кнопку, и из земли под колесами сбившихся в кучу бронемашин ударил столб огня. Ударная волна сбила с ног тех, кто не успел укрыться, здание задрожало, жалобно скрипнув арматурой. Бурцев, высунувшись из-за груды кирпичей, увидел сквозь дымную завесу перевернутые БТР, раскиданные по всей улице, в центре которой зияла огромная воронка. Один из «Страйкеров», оказавшийся почти точно над фугасом, просто разорвало пополам, словно он был не из броневой стали, а из картона.

Распахнулись люки нескольких бронемашин, к поврежденным БТР бросились американские пехотинцы, пытавшиеся спасти своих умирающих товарищей.

— Огонь из всех стволов! — крикнул Басов, и Олег нажал на спуск, обрушив на головы ошеломленных взрывом американцев поток малокалиберных пуль.

Загрохотали автоматы и пулеметы, харкаясь раскаленным свинцом, и суетившихся внизу американских солдат смело с мостовой. С грохотом выстрелил «Фагот», посылая ПТУР в борт одной из бронемашин, с которой бил короткими очередями крупнокалиберный «браунинг». С дистанции три сотни метров промахнуться было невозможно, и ракета 9М111, несущая боевую часть весом два с половиной килограмма, ударила в борт, прожигая его кумулятивной струей.

Несколько уцелевших «Страйкеров» открыли шквальный огонь из пулеметов по окнам, заставив партизан попрятаться в укрытия, а затем, прикрывшись дымовой завесой, дали задний ход. По скрывшимся в сером колышущемся мареве бронемашинам несколько раз выстрелили из РПГ, никуда не попав, и только больше напугав запаниковавших американцев.

— Вот и все!

Полковник Басов, выпустив из рук автомат, устало прислонился к стене, сев прямо на грязный, усыпанный гильзами и осколками стекла пол. Закрыв глаза, он продолжал слышать вокруг себя суету, представляя, как тащат раненых вниз, в перевязочный пункт, их товарищи, как бойцы перезаряжают оружие, высматривая на горизонте новые цели. Кто-то рядом закурил, кто-то возбужденно матерился, еще не веря по-настоящему, что остался жив в этом аду. Из серых туч, опустившихся, кажется, на самые крыши домов, начал сыпать снег. Крохотные снежинки падали на запрокинутое вверх лицо Алексея Басова, тут же тая, и капельки воды стекали под камуфляж, остужая разгоряченное тело.