День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Биноева вскинула пистолет, направив ствол в груди американскому пехотинцу, и нажала на спуск. «Стечкин» трижды дернулся в ее ладони, выплюнув в лицо врагу раскаленный свинец. Американца сбило с ног. И одновременно затрещали выстрелы, и пули с визгом чиркнули по стене, заставив Жанну упасть на землю. Второй солдат, укрывшись на детской площадке, прижал ее огнем, загнав в угол. Чеченка высунула руку с оружием, несколько раз вслепую выстрелив в сторону врага. Тот ответил несколькими короткими очередями, а затем возле сжавшейся в комок снайперши упало на землю что-то тяжелое. Увидев перед собой, на расстоянии вытянутой руки, гладкий шар ручной гранаты, девушка оцепенела, но это продлилось лишь секунду, а затем она вскочила, бросившись со всех ног прочь от медлившей смерти.

Снова затрещал карабин американца, над головой просвистели пули калибра 5,56 миллиметра, а затем позади громко хлопнуло, и волна горячего воздуха обдала Жанну. Тех пяти секунд, пока горел замедлитель в запале гранаты М67, ей хватило, чтобы пробежать почти десять метров, и большая часть убойных осколков потеряла приданную им взрывом энергию.

Чеченка покатилась по выщербленному осколками асфальту, не чувствуя боли и не сразу поняв, что кроме выстрелов американского карабина, отрывистых и сухих, слышит и знакомый «кашель» АК-74, причем не одного. Кто-то подбежал к ней, не слишком аккуратно ухватив за плечо, и рывком поставив на ноги.

— Цела?

Смутно знакомый партизан, окровавленный, грязный, заглянул в лицо Жанне, уставившейся куда-то в пустоту ничего не выражающим взглядом.

— Цела, — уже утвердительно произнес он. — Давай за нами, нужно уходить, пока нас тут не прижали!

Двое бойцов, появившиеся так кстати, потащили Биноеву с собой, нырнув в проулок и слыша, как рвутся во дворе мины, продолжавшее смертельным дождем падать на городские кварталы.

Жанна кое-как переставляла ноги, все еще не придя в себя, и тот самый партизан, что помог ей, вдруг остановился, отвесив девушке несколько хлестких пощечин.

— Да приди в себя! Сейчас все здесь останемся!

— Что с остальными? — Жанна, очнувшись от такой «психотерапии», ошеломленно озиралась. — Только мы остались?

— Остальные уже на втором рубеже, ждут подхода пиндосов! И нам туда пора, не хрен здесь торчать! Все, что могли, уже сделали, и мы, и ты!

Над головами партизан вновь раздался протяжный вой, так похожий на плач на похоронах, и в соседнем дворе грянул взрыв. Донесся звон выбитых стекол, а затем рев моторов и грохот колес, под которыми хрустело стеклянное крошево, усыпавшее уже каждый сантиметр тротуаров.

— Пиндосы, — затравленно произнес молчавший до этого момента партизан, не отнимавший от плеча АКС-74 с подствольником. — Где-то рядом совсем!

— Черт, бежим отсюда! Наши должны собираться на заводе! — И первый партизан, подтолкнув Жанну в сторону переулка, кинулся со всех ног в его спасительный сумрак.

Под вой мин, сыпавшихся с неба бесконечным градом и глухой гул взрывов, метавшийся эхом меж стенами домов, трое партизан дворами и какими-то закоулками двинулись к территории завода электроники, превращенного в настоящий опорный пункт для нескольких сотен бойцов, готовившихся встать грудью на пути американской армады. Серые плиты глухого бетонного забора мелькнули впереди, но прежде, чем беглецы добрались до ограды, на параллельной улице появилась голова механизированной колонны. «Страйкеры» сходу открыли огонь из пулеметов, наполняя воздух свинцом.

— Вот, суки! — выругался запыхавшийся, тяжело дышавший боец, тот самый, что первым явился на помощь к оглушенной Жанне. — Не прорваться! Надо в обход!

Американские БТР, непрерывно стреляя, двинулись параллельно забору, из-за которого тоже звучали выстрелы. Над дорогой протянулся дымный след реактивной гранаты, и головной «Старйкер», получив попадание в борт, замер, чадя густым черным дымом. Колонна замедлила ход, пытаясь обогнуть преграду, и в этот момент асфальт под колесами вздыбился, в небо ударил поток огня. В яростном реве исчезли все другие звуки, а затем пришла ударная волна, хлестнувшая по еще уцелевшим оконным стеклам, сбивая с ног оказавшихся на открытой местности людей.

Когда до забора, возвышавшегося по периметру завода, служившего базой и основой обороны партизан, оставалось метров пятьсот, над головами бежавших из последних сил партизан раздалось жужжание авиационного мотора. По лицам скользнула едва заметная тень. Алексей Басов, запрокинув голову, проводил взглядом беспилотник RQ-7A, прошедший над улицей на высоте всего полутора-двух сотен метров.

— Мразь! Сбейте его на хрен!

Олег Бурцев, опустившись на одно колено, вскинул РПК-74М, плотно прижав приклад к плечу. Поймав цель, удалившуюся уже на приличное расстояние, в прорезь прицела, партизан нажал на спуск, почувствовав, как бьется в руках пулемет, полосуя серое небо лентами трассеров. Он видел, как рубиновые искры летят мимо цели:

— Сука! Далеко!

Картинка с борта «Шэдоу» ушла на землю, и командир минометного взвода, поддерживавшего наступление мотопехотного батальона, получивший координаты цели, скомандовал открыть огонь. Заунывно завывая, мины отвесно упали в нескольких десятках метров от партизан, заставив тех повалиться на асфальт.

— В укрытие! — крикнул Басов. — Не высовываться! Эти ублюдки корректируют огонь с воздуха!

Еще несколько мин обрушились на мостовую, выгрызая воронки в старом асфальте. Одна из них взорвалась в считанных шагах от лежавших на тротуаре партизан, и Басов увидел, как тела разорвало на куски, заливая землю кровью.

— Отряд, подъем! — скомандовал полковник. — За мной бегом!

Командир партизан, вскочив на ноги, кинулся к забору, слыша, как за спиной грохочут по асфальту ботинки его бойцов, вложивших в этот бросок все оставшиеся силы. Еще несколько мин разорвались в стороне, стегая осколками пустоту. Над улицей снова раздалось жужжание маломощного мотора заходившего на второй круг беспилотника. Снизившись до уровня верхних этажей девятиэтажного дома, «Шэдоу» пролетел над головами партизан. В этот момент двое бойцов, выбравшиеся на крышу одного из заводских корпусов, закончили заправлять ленту в установленный на треножный станок пулемет НСВ «Утес».

— Вон он! — второй номер указал на набиравший высоту БПЛА своему напарнику, сжавшему ладонями рукоятки управления огнем. — Стреляй!

Ствол НСВ развернулся, будто провожая холодным взглядом «Зрачка» дульного среза цель, и пулемет содрогнулся, брызжа в небо раскаленным свинцом. Крупнокалиберные пули, настигнув беспилотник, разорвали пластиковую обшивку, и тот, беспорядочно кувыркаясь, рухнул где-то за коробками заводских корпусов.