День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Готов? — Басов взглянул на оставшегося в здании пулеметчика. — Будем прикрывать ребят!

Боец, суетившийся вокруг ПКМ, молча кивнул. Он заметно побледнел, поняв, наконец, что его бой начался. Басов, передернув затвор АК-74М, загнал патрон в ствол, подвинув ближе к себе вьюк с двумя пластиковыми контейнерами реактивных огнеметов РПО-А «Шмель». Он успел заметить суету перед стоявшей напротив школы пятиэтажкой, где расположились также несколько бойцов. Три затянутые в камуфляж фигуры, выскочив из подъезда, быстро нырнули за припаркованные машины, брошенные своими хозяевами. В окнах на втором этаже тоже наметилось какое-то шевеление — снайперы уже заняли позиции. И в этот миг на дороге под рев мощных двигателей появились американские бронетранспортеры.

«Страйкеры», большие, тяжеловесные даже на вид, неторопливо ползли вперед, грохоча своими восемью колесами по асфальту и направив во все стороны стволы крупнокалиберных пулеметов. Некоторые машины были обвешаны стальными решетками противокумулятивных экранов, и оттого казались еще более громоздкими и неуклюжими.

— Четыре… шесть… девять… — полковник Басов шепотом считал приближавшиеся бронемашины, разглядывая их в полевой бинокль. — У-у, суки, сколько же вас там!

— Самоходки! — произнес пулеметчик, глянув на командира.

— Вижу! — Алексей кивнул, он уже разглядел двигавшиеся в середине колонны бронемашины, над которыми торчали дистанционно управляемые башни со стапятимиллиметровыми пушками, чем-то похожие на поднятые в атакующем жесте хвосты скорпионов. — Этих первыми нужно будет гасить, иначе они наш домик за пару минут по кирпичам разберут, твари!

Американская колонна, сопровождаемая свирепым ревом двигателей, уверенно двигалась вперед, готовая огрызнуться огнем в ответ на любую угрозу. Возглавлявшая ее инженерная машина «Страйкер-ESV» толкала перед собой навесной трал, гремевший по асфальту стальными роликами катков, призванных на себя принимать энергию взрывов противотанковых мин. Следом за ней двигались несколько БТР, среди которых затесался «Страйкер», лишенный вооружения, зато украшенный множеством антенн, торчавших над плоской крышей бронированной коробки корпуса, точно стальная щетина. Все люки бронемашин были наглухо задраены, никакого десанта на броне, все по технике безопасности. Пехота вела наблюдение изнутри, через перископические приборы, оставаясь под защитой.

Стальная река, наконец, достигла здания школы, и Алексей Басов, вскинув «калашников», вбил длинную очередь в борт головной машины. Зажигательные пули расцветали на броне «Страйкера» яркими бутонами, которые было видно даже при свете дня.

— Огонь!

Над самым ухом полковника отрывисто загрохотал ПКМ, давая сигнал остальным партизанам, и тотчас к зажатым на узкой улице бронемашинам со всех сторон устремились дымные стрелы реактивных гранат.

Беспилотный разведывательный самолет RQ-7A «Шэдоу-200» прошел над опустевшей улицей на высоте три сотни метров. Он находился в воздухе уже около часа, а маломощный поршневой двигатель AR-741, удивительно экономичный, позволял этому самолету, весившему сто пятьдесят килограммов и целиком изготовленному из композитных материалов, оставаться в небе еще четыре часа. Оптико-электронные камеры были обращены к земле, непрерывно сканируя подстилающую поверхность в видимом и инфракрасном спектрах. «Картинка» непрерывно транслировалась на борт командно-штабной машины М1130 «Страйкер-CV», следовавшей в боевых порядках наступавшего на русский город с юго-запада мотопехотного батальона.

— Прямо по курсу никакого движения, — сообщил сидевший перед монитором оператор командиру батальона.

— Не может быть, чтобы русские не встречали нас! Наверняка укрылись в зданиях!

— Тем хуже для них! Один залп наших гаубиц — и эти здания станут могилами для террористов!

Наличие беспилотника повышало огневую мощь батальона многократно. Его аппаратура не могла видеть сквозь стены, но и того, на что она была способна, хватало командиру батальона, чтобы управлять действиями своего подразделения. Сюда, под тонкую броню КШМ, стекались данные не только от «дрона». Можно было видеть положение каждой из десятков машин, хлынувших по улицам города неудержимым стальным потоком. «Тактический Интернет» связывал весь батальон, всех до единого солдат, что тряслись сейчас в сумраке десантных отделений «Страйкеров», в единую сеть, интерактивную, обладавшую обратной связью. Чтобы управлять таким подразделением, используя все его возможности, требовалось особое мастерство, и командир батальона, не отводивший взгляда от дисплея тактической обстановки, им обладал.

— Лидер — всем, — произнес офицер в укрепленный у угла губ микрофон, — визуальное наблюдение в секторе триста шестьдесят градусов! Огонь открывать без команды!

Командир батальона ждал совсем не такой встречи и был очень сильно удивлен. Улица, по которой двигалась колонна, была совершенно пуста, лишена признаков жизни. У тротуаров кое-где виднелись припаркованные машины, по мостовой ветер гонял какой-то мусор, и нигде ни одной живой души, словно город внезапно вымер. Офицер чувствовал растерянность и волнение. Загнанные в угол русские должны были встретить его ураганным огнем, и он знал, как в этом случае поступить, но ничего не происходило. Сто пятьдесят тысяч жителей, из которых в Нижнеуральске оставалось еще не меньше половины, и несколько тысяч террористов словно провалились сквозь землю, оставив послед себя опустевшие дома и погруженные в тишину улицы.

Прильнув к окулярам прибора наблюдения М45, командир окинул взглядом улицу. Какое-то движение в дальнем ее конце мгновенно бросилось в глаза. Офицер открыл рот, чтобы предупредить своих бойцов. В этот миг мелькнула вспышка выстрела, а через секунду выпущенный русскими реактивный снаряд ударил в кормовую часть КШМ, прожигая броню иглой кумулятивной струи. И в тот же миг воздух наполнился треском выстрелов и гулом гранатометных выстрелов. Казалось, каждое окно изрыгнуло поток пламени, и огненная волна захлестнула колонну, мгновенно оказавшуюся в западне.

Сжавшись в настоящий комок нервов, Олег Бурцев немигающим взглядом скользил по бортам приближавшихся к его позиции бронемашин. Головной «Страйкер», обвешанный решетчатыми экранами, кативший перед собой танковый трал, уже поравнялся с партизаном, засевшим за кустами. Заросли, лишившиеся листвы, давали посредственную маскировку, но это было лучше, чем торчать на открытой местности. Азамат Бердыев, пристроившийся в десятке метров справа от сержанта, тоже скрывался за остатками живой изгороди. Лучше всех устроился Васильев. Бывший полицейский со своим напарником засели за толстым стволом старой липы, который, пожалуй, не пробила бы и винтовочная пуля.