День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Пятидесятый калибр, — прохрипел на ухо капралу Энрике. — У этих ублюдков винтовки пятидесятого калибра! Бьют с другого берега!

Капитан осмотрелся, высунувшись из-за изрешеченного тяжелыми пулями М1114. МРАП, перевернувшийся на бок, догорал на шоссе. Чтобы сделать такое, под этой машиной, способной выдержать взрыв стандартной противотанковой мины, следовало подорвать килограммов тридцать взрывчатки. А, судя по воронке, разверзшейся в земле, заряд был еще мощнее. «Кугуар» перегородил проезд, но водитель блокированного на мосту «Хамви» решил рискнуть.

Взревел мощный дизель, машина рванула вперед. Из широкого люка в крыше показалась голова в обтянутой маскировочным чехлом каске, а затем с треском открыл огонь пулемет GAU-19/A. Три ствола, вращаясь в бешеном темпе, выбрасывали пули пятидесятого калибра с темпом две тысячи в минуту. Струя свинца хлестнула по опушке рощи, до которой было не менее пятисот метров, срезая кусты, перерубая стволы деревьев. Водитель, настоящий мастер, управлявший «Хамви», попытался обогнуть перевернутый МРАП по самой кромке шоссе, обрывавшегося склоном узкого, но глубокого оврага.

Никто из моряков, включая пулеметчика, продолжавшего молотить из своего трехствольного монстра в белый свет, как в копеечку, не увидел вспышки дульного пламени. Две пули Б-32 калибра 12,7 миллиметра клюнули бронемашину в борт, прошивая тонкую броню. Одна из них оторвала ногу водителю, вторая насквозь прошла тело стоявшего в полный рост стрелка. «Хамви» вильнул, и, зависнув на миг над обрывом, свалился вниз, переворачиваясь кверху колесами.

— Боже, они же всех нас убьют! — Капрал Брэдли, заползший под днище неподвижного «Хамви», растерянно посмотрел на Мартинеса. — Капитан, сэр, что делать?

— Держи себя в руках, моряк! На верху нам точно конец, поэтому давай вниз, под мост! Давай за мной, живее! И не высовывайся!

Капитан пополз к краю моста, извиваясь, как змея. Внизу шумел бурный ручей, поток воды разбивался об острые грани камней, похожих на какие-то шипы. Перевалившись через невысокий бетонный бортик, Энрике Мартинес спрыгнул вниз, поджимая под себя ноги.

— Капрал, прыгай, — крикнул, барахтаясь в бурном потоке, офицер, увидев, что его напарник замешкался. — Прыгай, черт тебя возьми!

Брэдли, который полз следом, оцепенел, глянув вниз, и тотчас в бетонный блок в паре сантиметров от его лица с визгом ударила крупнокалиберная пуля, выбив каменное крошево. Морпех закричал от страха и злости и, рывком толкая тело вперед, шагнул в пропасть, камнем рухнув в воду.

На ноги моряки встали почти одновременно. Вскинув карабин, Мартинес завертелся на месте волчком, и тотчас услышал, как вскрикнул его напарник. Капрал, одной рукой державший свой М27, побледнел, закусив нижнюю губу.

— Сэр, кажется, я ногу сломал! И шагу не ступить!

— Дьявол! — Мартинес подхватил капрала под руку. — Держись, моряк! Сейчас мы выберемся на берег. Вот так, осторожно! Не ступай на камни, можешь поскользнуться! Мы выберемся, парень, я бывал в переделках и похуже!

— Простите меня, сэр, — виновато пролепетал повисший на капитане Брэдли, пытавшийся идти самостоятельно, кое-как прыгая на одной ноге по мокрым булыжникам.

Звук автомобильных моторов, донесшийся с противоположного берега, заставил Энрике Мартинеса остановиться. Вытянув шею, капитан увидел, что через пустырь со стороны леса к шоссе мчатся, переваливаясь на ухабах, два русских внедорожника УАЗ. Брезентовый тент с одного из них был снят, и морской пехотинец увидел в машине с полдюжины бородачей в зеленых повязках на головах.

— Ублюдки решили собрать трофеи! — оскалился пыхтевший от натуги Мартинес, карабкавшийся по каменистому склону вместе с безвольно обвисшим на нем Брэдли. — Надеюсь, капрал, те еще не разучился стрелять?

Рев моторов приблизился, звуча все громче, а затем на мосту раздались гортанные возгласы на чеченском и топот множества ног. Отпустив Брэдли, измученно осевшего на землю, капитан Мартинес вскинул карабин.

Когда вереница камуфлированных машин показалась на горизонте, быстро приближаясь к мосту, сердце в груди Султана Цараева забилось втрое чаще. Взглянув на своего помощника, полевой командир спросил:

— Они не смогут заметить фугас?

— Мы подкопали дорожное полотно сбоку, вырыли нору в склоне оврага. Сверху ничего не заметно.

Место для засады на американскую колонну было выбрано идеально. Стоит заблокировать машины на мосту, дальше бой превратится в упражнение на стрельбище. Поднеся к глазам бинокль, Цараев увидел колонну из трех привычных уже «Хаммеров» с пулеметами, возглавлял которую странный автомобиль, угловатый, громоздкий, точно автобус, на мощных высоких колесах, и тоже оснащенный турелью с пулеметом, грозно направленным вперед.

— Что это такое? — Султан покосился на Мовсара.

— Это МРАП, специальный БТР, защищенный от подрывов на минах. Рассчитан человек на десять примерно.

— Его не остановит фугас?!

— Наш фугас остановит что угодно, — усмехнулся боевик. — В мине килограммов шесть взрывчатки, а мы засунули под шоссе два стадвадцатимилиметровых снаряда от «Гвоздики», каждый по двадцать два килограмма. Фугас управляется по проводам. Стоит нажать кнопку, и машина неверных улетит на небеса!

Бронетранспортер, рыча мощным двигателем, и изрыгая густые клубы выхлопных газов, уверенно катил по шоссе, приближаясь к мосту. За двести метров до переправы он сбавил скорость, и Султан Цараев мысленно взмолился Аллаху, призывая его сделать американцев слепыми, направив их прямо в западню.

— Снайперам приготовиться, — скомандовал главарь боевиков. — Открывать огонь после разрыва фугаса!

Два стрелка, вооруженных новыми винтовками JS-05, почти одновременно лязгнули затворами, загоняя в стволы патроны с бронебойными пулями Б-32, и прильнули к оптическим прицелам.

— Готов, Арби? — Султан склонился к одному из снайперов. — Не промахнись!

— До цели девятьсот метров, ветер слабый, тяжелая пуля будет двигаться по прямой. Проще чем в тире, — усмехнулся боевик, нежно касаясь китайской винтовки, уже установленной на сошки. Он влюбился в нее еще во время испытаний, восхитившись сокрушительной мощью этого оружия, хоть и лишился своих стареньких «Жигулей». — Не забудь, амир, ты обещал подарить мне новую машину!

— Будешь стрелять точно — получишь машину, самую крутую, какую только можно отыскать в горах, брат!

МРАП, двигаясь чуть быстрее пешехода, въехал на мост, осторожно, будто на ощупь двинувшись к противоположному берегу. Сердце в груди Цараева застыло куском льда. Вот сейчас неверные все поймут, и обратятся вспять, а потом сюда прилетят их вертолеты, и бежать боевикам будет некуда. В этот момент бронетранспортер преодолел мост, двинувшись вверх по склону. Чеченец, державший в руке пластиковую коробку подрывной машинки, нажал на большую кнопку, и «зеленку» накрыл пульсирующий рокот взрыва.