День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Амир, сюда! — боевики из-за УАЗа махали руками. — Мы здесь! Нужно уходить!

— Щенки! Только и думаете, как бы сбежать!

Прижавшись к борту машины, Цараев пригнулся, пропуская над головой поток осколков. Еще несколько гранат разорвались вокруг «уазика», и один из прятавшихся за ним чеченцев упал на асфальт, зажимая обеими ладонями рану в животе.

— Твари! — Султан Цараев выглянул из-за укрытия, погрозив зажатым в кулаке автоматом. Он увидел бегущего по пустырю к плевавшемуся огнем «Хаммеру» американца, петлявшего из стороны в сторону и согнувшегося до самой земли. — Шакалы!

Чеченец прыгнул в УАЗ, достав из-под сидения гранатомет РПГ-7. Загнав в ствол конус кумулятивной гранаты ПГ-7ВЛ, Султан Цараев встал во весь рост, прицелился, направив раструб на «Хаммер», и нажал на спуск. Над самым ухом оглушительно грохнуло, и реактивная граната, отмечая путь дымной полосой, скользнула над дорогой.

Капитан Энрике Мартинес натужно захрипел, втаскивая на склон стонавшего от боли капрала Брэдли. Удерживая его безвольно обмякшее тело правой рукой, офицер левой подтягивался, преодолевая фут за футом. Его карабин М4 болтался за спиной. Капрал, вооруженный винтовкой М27, вряд ли был способен на что-то серьезное, и сейчас моряки представляли собой отличную мишень для тех, кто ворвался на мост.

Ползти вверх по крутому обрыву было сложно. Впиваясь пальцами в мокрый песок, хватаясь за выступавшие из почвы камни, мокрые от водяных брызг, морской пехотинец почти добрался до края обрыва, когда за спиной затрещали выстрелы, и со всех сторон в берег ударили пули. Брэдли, вскрикнув, резко дернулся, и Мартинес, отпустив своего бойца, покатился по склону вниз, плюхнувшись в воду. По поверхности речки хлестнули свинцом длинные очереди.

— Капрал, жив? — Мартинес тряхнул за плечо своего напарника, голова которого мотнулась из стороны в сторону. — А, дьявол!

Отпустив Брэдли, которому очередь перебила позвоночник, капитан вскинул карабин, открыв огонь по мосту. Дрожащими руками с четырех сотен футов он едва ли в кого-то попал, но противники исчезли за бетонным бордюром, вслепую стреляя в ответ. За несколько секунд выпустив все тридцать патронов и прижав чеченцев к земле, Энрике Мартинес быстро поменял магазин, вновь рванувшись вверх. Над головой просвистели пули. По звуку морпех узнал «Калашниковы», к которым присоединился и пулемет.

Стремительным рывком капитан перебросил свое тело через край обрыва, закатываясь за лежавший рядом камень. Несколько пуль бессильно щелкнули по валуну, высекая искры. Над головой с гулом что-то пролетело, с секундным опоздание до укрытия Мартинеса донесся звук выстрелов гранатомета, а затем по мосту прокатился огненный вал, раскидывая в разные стороны замешкавшихся боевиков.

Матинес вскочил и со всех ног бросился к дороге, на которой стоял «Хамви». Установленный на крыше автоматический гранатомет «Марк-19» прямой наводкой бил короткими очередями, с лязгом выпуская гранаты в сторону моста, с которого вяло отстреливались. Увидев бегущего по полю офицера, морской пехотинец, стоявший за турелью, махнул рукой. Распахнулась задняя дверца бронемашины, и еще один моряк в низко опущенной каске и противопылевых очках, закрывавших половину лица, побежал навстречу Энрике Мартинесу.

— Сюда, сэр, скорее! — успел крикнуть морской пехотинец, прежде чем над дорогой промелькнула дымная стрела гранаты, и «Хамви» скрылся в огненном шаре.

Боевая часть реактивной гранаты весом два с половиной килограмма разнесла машину на куски. Сорванная взрывом дверь ударила моряка в спину, перерубая тело, будто гигантской секирой. Энрике Мартинеса ударной волной сбило с ног, и при падении он больно ударился затылком о твердую землю. Мир перед глазами капитана взорвался нестерпимо яркой вспышкой. А когда зрение вернулось, морпех увидел, стоящего на мосту чеченца с зеленой повязкой на лбу, заряжавшего гранатомет РПГ-7.

Поднявшись на четвереньки, Мартинес неуклюже пополз прочь от дороги. Снова затрещали автоматные выстрелы. Пули ударили в землю у самого лица американца. В спину вдруг словно вонзили раскаленный гвоздь. Следующее движение принесло капитану нестерпимую боль, но сквозь шум в ушах и стук собственного сердца Энрике Мартинес расслышал гул вертолетных турбин. Два геликоптера появились над лесом, приближаясь к мосту на малой высоте. Морпех, распростершийся на холодной земле, узнал AH-1Z, из поджарые сплющенные с боков фюзеляжи и короткие прямые крылья, из-под которых свисали ракеты.

Пара «Кобр» промчалась над мостом, набирая высоту и заходя на новый круг. На земле что-то сверкнуло, вслед вертолетам взмыла реактивная граната. Пройдя мимо цели, она взорвалась, когда сработал самоликвидатор, вспухнув дымным облачком. А вертолеты развернулись, и от них к земле одновременно брызнули трассеры. Трехствольные автоматические пушки М197 обрушили на мост сотни двадцатимиллиметровых снарядов. Первая же очередь разрезала пополам УАЗ чеченцев, превратив его в огненный сгусток, растекшийся по шоссе от края до края. Пламя жадно слизнуло разбросанные всюду тела, встав трехметровой стеной и вдруг внезапно угаснув, словно утолило свой вечный голод.

Над головой в бессилии распластавшегося на земле Мартинеса снова зарокотали турбины. UH-1 «Ирокез» с красным крестом приземлился в двух десятках шагов от морпеха. Из геликоптера выбрались несколько человек, двое из которых тащили легкие носилки. Склонившийся над капитаном азиат с сержантскими нашивками прокричал сквозь стрекот винта:

— Сэр, кто-нибудь еще остался?

Мартинес лишь помотал головой, чувствуя, как его подхватывают с земли сильные руки, осторожно опуская на уложенные рядом носилки.

— Мы доставим вас на базу, сэр! — ободряюще произнес сержант с белой повязкой на плече. — Все будет в порядке!

Как только раненый оказался в гулком чреве вертолета, «Ирокез» оторвался от земли, быстро набирая высоту. Приподнявшись на своем ложе, Мартинес успел увидеть, как «Кобры», устроив в небе карусель. По очереди они выпускали по кромке леса неуправляемые ракеты FFAR.

— Лежите, сэр! Пожалуйста! — тот же самый сержант мягко, но решительно положил ладонь на плечо капитана.

Санитарный вертолет промчался над аулами, дорогами и рощами, приземлившись на базе Морской пехоты. Раненого офицера осторожно вытащили из десантного отсека. На летном поле уже ждал «Хамви» с красными крестами на бортах. В тот момент, когда Энрике Мартинеса уже грузили в машину, рокот турбин, похожий на рев десятка Ниагарских водопадов.

— Вот дьявол! — разом выдохнули остановившиеся санитары, уставившись в небо.