Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

– Людям и не понадобится больше эта таверна, - сказал Ринан Сих. - Я пошутил, когда сказал, что они охотно придут сюда и начнут болтать о том о сем… «Чесать языки». Так я выразился? Они больше не станут чесать здесь языки.

– Потому что здесь пролилась невинная кровь? - спросила Пенна. Губы ее дергались.

Инквизитор рассмеялся, громко, весело, как человек, у которого не бывает забот. Он хохотал, откинув назад голову. А потом внезапно замолчал, выпрямился в своем кресле и сверкнул глазами.

– Нет, Пенна, не поэтому. Люди перестанут приходить сюда, потому что людей в этом городе больше не будет.

После этого она надолго потеряла сознание.

Глава седьмая

Как это их угораздило? Хазред, конечно, будет потом обвинять во всем Гирсу. Хазред всегда так поступает, хотя на самом деле вина в одинаковой мере лежала на них обоих. Нужно было лучше соображать!

«Это еда, это еда…» Гирсу хотелось плеваться, когда он представлял себе голос приятеля, передразнивающий его. Ну да, пища! А что тут такого? Он, Хазред, еще не превратился в святого бесплотного духа, чтобы обходиться без мяса и овощей. В следующий раз может питаться травинками и запахом костра. Посмотрим, как долго он протянет.

Они пробирались через болота целый день. Гирсу догадывался, что Хазред и не подумал отказаться от своей изначальной безумной затеи - добраться до обелиска и уничтожить его. То есть, извините, опрокинуть. Не уничтожить. Просто сбросить в грязь почитаемую зелеными племенами святыню и хорошенько потоптаться на ней. И остаться после этого в живых. Каким образом подобное деяние - невозможное, в принципе, но вдруг получится?! - послужит к возвышению народа троллоков? На этот счет у Гирсу не брезжило в голове ни единой догадки.

Он не стал больше тратить сил на пререкания с приятелем лишь потому, что переспорить будущего жреца не мог и хорошо знал об этом. Единственная надежда Гирсу заключалась в том, что, добравшись до обелиска, Хазред сам осознает невыполнимость затеи. И добровольно откажется от нее.

Ну а в середине дня им обоим неслыханно повезло! Гирсу услышал шорох в маленькой рощице кривых черных деревьев. Такие рощицы встречались на болотах время от времени. В них водились странные существа, похожие па свиней, с большими, загнутыми кверху клыками. Они питались жирными белыми грибами, которые в изобилии росли на сырой голой земле в тени деревьев. Мясо этих животных чрезвычайно ценилось зелеными племенами, да и некоторые домашние зверюшки от лакомства не отказывались. Так что ни один троллок не мог упустить подобного шанса поохотиться и набить желудок, а заодно пополнить припасы.

Гирсу выломал две рогатины. Им с Хазредом не раз доводилось охотиться, все давным-давно было отработано: Гирсу прижимает рогатиной могучего зверя и удерживает его в неподвижности, а Хазред перерезает животному горло. Вторая рогатина предназначалась про запас, на случай, если первая почему-либо переломится.

Они готовились к охоте без излишней спешки, сноровисто и привычно. Гирсу наслаждался каждой минутой. Наконец-то теологические разногласия оставлены, и друзья спокойно занимаются обычным делом. Вечером в награду их ожидает превосходный ужин, яркий костер, ленивые беседы о том о сем, но по большей части ни о чем… Втайне Гирсу надеялся также на то, что Хазред в конце концов поймет, как прекрасна жизнь, которую они ведут, смирится с этим и прекратит грезить о несбыточном. И все пойдет по-прежнему. Старейшины когда-нибудь простят убийство Ханно. Должны же они понять, что все это - не более чем роковая случайность!

Приятели подобрались к роще и разразились громкими воплями, чтобы спугнуть зверей и выгнать их на болото.

Сперва они услышали топот, как будто бежало с десяток свиней, затем окрестности огласил оглушительный визг, от которого закладывало уши… и вдруг прямо перед друзьями очутилось несколько совершенно неожиданных существ! Первое, что подумал Гирсу при виде их, было: «Проклятье, эти-то точно несъедобны!»

Ростом они превышали двух троллоков. Тощие - кожа да кости, - с руками, достигавшими земли даже при выпрямленной спине, с огромными хрящами на локтях и коленях, эти твари обладали лишь отдаленным сходством с человеком. У некоторых на спине болтались перебитые кожистые крылья - они свисали, как лохмотья или грязные тряпки. У других крыльев не было - лишь горбы, заросшие жестким черным волосом. Существа визжали и скрежетали зубами, а затем разом замолчали, увидев двух горе-охотников.

И началась погоня!

– Как ты мог принять их за свиней? - кричал на бегу Хазред.

Ну, так и есть! Сейчас начнутся обвинения! Нашел подходящее время!…

– Ты тоже мог бы догадаться, что это не свиньи! - огрызнулся Гирсу. - Ты ведь у нас умник!

– А ты у нас опытный охотник!

Между тем существа явно настигали своих обидчиков. Иногда они даже обгоняли бегущих и скакали и впереди. На бегу они горбились еще сильнее и мчались, опираясь на все четыре конечности.

Создавалось порой впечатление, будто для них погоня - всего лишь развлечение, что они нарочно окружили двух троллоков, заключили их в кольцо и теперь гонят в какое-то избранное ими заранее место.

– Каково тебе быть дичью, Гирсу? - вопил на бегу Хазред.

– Побереги силы, задохнешься! - отвечал Гирсу.

Хазред и в самом деле начинал уставать. Еще не хватало, чтобы он споткнулся и свалился! Если это произойдет, существа накинутся на него - и тогда Гирсу придется сражаться один на один с целой ордой разъяренных созданий, каждое из которых вдвое выше и наверняка крепче его.

Вот Хазред запнулся, качнулся, как будто потерял равновесие… и вдруг, странно засмеявшись, побежал прямо на одного из мосластых! Гирсу решил было, что приятель его потерял от усталости и страха остатки разума, но последовал за ним. Они поклялись друг другу в вечной дружбе, поэтому бросить Хазреда, даже обезумевшего и явно не соображающего, что творит, было бы для Гирсу большим позором.

Непомерно длинные лапы потянулись к горлу Хазреда, но тот поднырнул под руки нападающего, упал на землю, перекатился, вскочил на ноги и понесся вперед что было духу. Гирсу следовал за ним. На бегу он ударил мосластую тварь кинжалом, но не сумел нанести ей даже малейшего вреда: лезвие скользнуло по жесткой коже, как по доспеху, и только звякнуло. Гирсу выругался.

Похоже, существо даже не обратило внимания на то, что его атаковали. Глухо вскрикивая при каждом прыжке, оно погналось за убегающими троллоками. Остальные создания также устремились вслед.

Только тут Гирсу понял, в чем состоит хитроумный замысел Хазреда. Ловко! Он даже присвистнул сквозь зубы от удовольствия. Да уж, если кто и умеет превращать поражения в победы, так это Хазред. И как только у него это получается?