Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

Да мало ли еще что говорят! Кто же поверит слухам? Глупости все это, нашептывает человеку его внутренний голос. Кара богов, как же! Да чем лично я прогневал богов? Я был благочестив, жертвовал на храмы Сеггера… Никого не обижал, по крайней мере, без веской на то причины.

И уж тем более не хотелось верить в то, что Кара богов настигает не грешников, а всех людей вообще. Нелепица!

Может быть, все это просто пустые страхи. Ничего дурного ведь пока не случилось. Кто видел смертоносный чумной туман? В городке и даже под его стенами никто ничего подобного пока не замечал… Ну уж когда придет беда - тогда конечно, тогда придется спешно уносить ноги. Но пока этого не случилось, благоразумнее сидеть дома и вести себя тихо-тихо.

Вот уж точно, многие вещи для человека, оказывается, гораздо важнее его собственной жизни.

Пенна вздохнула, когда поняла, что совершенно не будет скучать по Хеннгалю. Она даже вспоминать его, наверное, не станет.

Девушка быстро зашагала по улице, не оборачиваясь и не глядя больше по сторонам.

Городок был погружен в дрему - последние блаженные мгновения перед тем, как начинать новый день.

И вдруг и единый миг все переменилось. У ворот раздались крики, послышался грохот, и по мостовой загремели копыта.

Отряд всадников ворвался в Хеннгаль. Пенна посторонилась, прижавшись к стене, чтобы ее не сбили с ног.

Впереди ехал крупный широкоплечий человек в темно-фиолетовых одеждах с тонкой белой каймой. Просторное одеяние делало его фигуру еще более внушительной. Его можно было бы счесть просто жирным, не будь он таким крепким и мускулистым. Мощная ручища всадника сжимала, как копье, высокий жезл, увенчанный изображением Золотого Глаза.

При виде этого символа Пенна содрогнулась. Церковь Сеггера! Золотой Глаз, всевидящее око божества!… Похоже, девушка вовремя собралась уходить. Хотя, если рассуждать здраво, следовало сделать это еще вчера.

Следом за рослым церковником ехали трое в доспехах - их надменные лица казались высеченными из камня, - и один в очень простой серой мантии. Глядя на его гладкое, без морщин, лицо, ему можно было дать лет двадцать, самое большее двадцать пять; но глубоко посаженные зеленовато-серые глаза выдавали куда более значительный возраст. Невысокий, стройный, в иные мгновения инквизитор Ринан Сих напоминал подростка, но иллюзия сохранялась лишь до того мгновения, когда он поворачивался к собеседнику, привычным жестом отбрасывал с лица волосы, расправлял плечи - движения человека, утомленного слишком большой властью, возложенной на него, - и устремлял на него суровый взгляд много повидавших глаз.

Казалось, ничто и никто не скроется от этого взора…

Однако Ринан Сих проехал мимо Пенны, даже не повернув головы в ее сторону. Он был полностью погружен в свои мысли.

Пенна дождалась, пока процессия не завернет за угол. Напоследок девушка еще раз посмотрела на церковников. Ей мучительно, до боли хотелось очутиться сейчас как можно дальше от них. И она желала убедиться в том, что опасность действительно миновала. С тремя вооруженными, закованными в доспехи воинами одной лучнице не совладать - разве что она нападет первая из засады…

И тут Пенна едва сдержала громкий крик испуга и удивления. Краем глаза она вдруг уловила какое-то странное, скрытое от нее доселе движение… Окружая церковников спереди и сзади, но улицам городка двигались невидимые всадники. Заметить их можно было только случайно, зацепив боковым зрением. Они были высокими, гибкими, закутанными до самых глаз в легкие серые одежды. Струящийся шелк скрывал их самих и их лошадей. Они выглядели безоружными, но Пенна не сомневалась в том, что в каждой складке их одеяний скрывается какое-нибудь смертоносное оружие: метательные звезды, кинжалы, удавки…

– Орден Койар, - прошептала Пенна. - Они вышли на охоту.

Она благословляла свое решение покинуть Хеннгаль. Если здесь обнаружат архаалитку, пощады ей ждать не придется.

Пенна незаметно переместилась за угол и перевела дыхание. Она надеялась, что всадники, поглощенные своим триумфальным вступлением в город, не заметили одну-единственную женщину, которая вышла из дома с утра пораньше. «Я - служанка, - думала Пенна, отчаянно пытаясь внушить эту мысль койарам и инквизитору. - Я должна купить овощи для моего хозяина. Я боюсь, что лучшие перекупит моя давняя недоброжелательница. Она уже не первый раз забирает с рынка самую свежую капусту, а я остаюсь ни с чем. Я - служанка, простая служанка, Архааль, помоги мне!»

Последняя фраза вырвалась у нее случайно. Она зажала уши ладонями и побежала.

Несколько раз она останавливалась - ей казалось, что она слышит за спиной шаги, однако, обернувшись, девушка никого не видела и в конце концов решила, что все эти странные звуки - плод ее воображения. Просто-напросто она напугана, вот и все.

Она миновала ворота. Никто из стражников не пытался ее остановить. Не веря собственной удаче, Пенна вышла из города.

Здесь дорога была более накатанной - по ней нередко ездили. На мгновение можно было представить себе, что никакой Кары богов не существует, что жизнь продолжается вполне благополучная… Люди ходят друг к другу в гости, по торговым и семейным надобностям. Путешествуют из города в город. Поклоняются богам.

Она покачала головой. Неприятности всегда вот так и начинаются: стоит только поверить, будто дела идут недурно, как тотчас же случается какая-нибудь пакость.

Пенна быстро зашагала по дороге. Ей смертельно хотелось обернуться, но она заставила себя не делать этого. Незачем смотреть назад. Никто из ее прежнего отряда этого не делал.

Внезапно до слуха Пенны опять донесся звук шагов. Вместо того чтобы остановиться и попробовать понять, что происходит, она побежала. Ужас гнал ее вперед, а нечто, уже не таясь, шуршало босыми ступнями по дороге и дышало ей в затылок.

«Почему оно не хватает меня? Почему медлит? - думала девушка на бегу. - Может быть, оно еще не догнало меня?»

Как будто желая возразить, нечто невидимое вынырнуло впереди. Пенна видела, как сгустился прямо перед ней воздух, и услышала шарканье и вздохи. Затем звук опять переместился к ней за спину.

«Оно попросту забавляется, - мелькнуло у Пенны. - Оно играет со мной, как кошка с мышью».

Девушка остановилась, положила руку на грудь.

– Кто ты? - позвала она. - Я не хочу больше играть в твои игры! Покажись. Я не стану убегать.

Пустота засмеялась, а затем пространство странно сместилось - как будто некто скомкал воздух, точно покрывало, и отодвинул его в сторону, - и перед Пенной очутились двое койаров. Оба улыбались под своими покрывалами.

– Да, - прошептал один из них, - ты больше не станешь убегать.