Канарейка Великого князя - Ольга Геннадьевна Росса

лежал прямо передо мной. На обложке были выбиты странные символы, похожие на руны. Неужели это та самая книга?

Великий князь заметил мой удивлённый взгляд.

— Представляете, Ольга Александровна, решил даже использовать магию и приворожить вас, — горько усмехнулся он. — Вот достал из хранилища книгу по магии.

— Меня?! — опешила я. Ну и поворот! — Но зачем?

— Чтобы ты была всегда рядом со мной, — мужчина в одно мгновение обнял меня и притянул к своей груди. — Я одержим тобой, неужели ты не видишь?

Его губы были так близки, а моё запястье настолько сильно обжигала метка любимого, что я хотела было вырваться из крепких объятий, но вспомнила, зачем пришла сюда.

— Вижу… — тихо прошептала я, косясь на фолиант. — Может, лучше сделать отворот, чтобы вы думать обо мне забыли?

— Не могу… — горько усмехнулся мужчина.

— И всё же я желала бы бы взглянуть на книгу. Позволите? — я игриво улыбнулась.

— Только после того, как поцелуешь меня, — вкрадчиво прошептал он.

От отчаяния я закусила губу, смотря на фолиант, но мой жест только раззадорил Михаила, и его рот жадно смял мои уста. Не успела я пикнуть, как затылок обхватила мужская рука, не давая вырваться. Поцелуй длился достаточно долго, мне стало не хватать воздуха, да ещё метка словно сигнализация давила болью. Интересно, насколько сильно Пётр чувствует предупреждение о том, что меня касается чужой мужчина?

— Моя канарейка, — тяжело прошептал Михаил, когда насытился моими устами и отпустил их. — Можешь посмотреть книгу.

— Спасибо, — растянула я губы в улыбке, чтобы не скривиться. Мужчина выпустил меня из своих объятий, и метка на запястье сразу успокоилась.

Я осторожно подошла к фолианту, провела рукой по кожаной обложке, почувствовав тепло. Вопросительно посмотрела на Михаила.

— Открывай, не бойся, — усмехнулся он.

И я открыла книгу: ровные письмена ручной работы прыгали перед глазами, плотная бумага давно пожелтела от времени, но я смогла прочитать первый заголовок.

— Обряд посвящения колдуна, — произнесла вслух и посмотрела на князя. — Правда книга по магии?

— Конечно. Ей несколько веков, хранилась в библиотеке у самого Ивана Грозного, — с гордостью сообщил он, а я продолжала листать книгу.

Чего тут только не было! Некоторые заголовки я не смогла понять из-за странных слов, видимо обозначающих исключительно колдовские понятия. А когда разобрала «Клеймо запечатлённых», чуть не ахнула в голос.

— Любопытно, что это? — изогнула я бровь, взглянув мельком на князя, но он спокойно стоял напротив, наблюдая за мной. И я принялась читать старинные письмена в надежде, что их смысл дойдёт до меня.

Глава 35. Отсчёт пошёл

Некоторые слова из текста я не разобрала, читая быстро, но общий смысл уловила. Метка запечатлённости появляется между колдуном и его парой, которая идеально подходит ему для обзаведения потомством и магического равновесия. Конечно, не всё так просто: чувства должны быть взаимными, и, чтобы связь образовалась навсегда, девушка должна отдать любимому свою невинность. Получается, Пётр и я только укрепили нашу магическую привязку, теперь мы вместе и навсегда — это радовало. Правда, переживания по тому же поводу не исчезли.

И самое интересное — после укреплении связи в случае надвигающейся опасности метка может предупредить носителя вещим сном или даже видением о том, что его пара на грани жизни и смерти. Магическую связь нельзя разорвать никакими ритуалами, только смерть одного из пары освободит второго от метки.

— Не думала, что такое возможно, — тихо проговорила я, закрыв книгу.

— Ты про клеймо запечатления пары? — великий князь стоял рядом, наблюдая за мной. — Это большая редкость. Насколько я знаю, только сильные колдуны могут обрести пару подобным образом.

— Хорошо, что вы не колдун, — улыбнулась я, отходя от стола. — Правда, книга по магии у вас всё же имеется.

— Она скорее семейная реликвия, — Михаил взял в руки фолиант. — Разве только придворный колдун иногда пользуется, но исключительно под моим присмотром.

Великий князь подошёл к дубовому комоду, открыл ящик и положил туда книгу.

— Пусть лежит на месте. Я не собираюсь привораживать тебя, моя канарейка, — он обернулся, смотря на меня, и нежно улыбнулся. — Хочу, чтобы ты по собственному желанию стала моей.

— Моё воспитание не позволяет мне быть с вами. К тому же я фрейлина вашей супруги. Как мне потом в глаза Елене Павловне смотреть? — я с опаской взглянула на великого князя, вдруг опять вздумает поцеловать меня.

— Этим ты и привлекла меня, Ольга, — он в два шага оказался рядом, его ладонь коснулась моей щеки, поглаживая. — Красивая, непорочная, нежная, с ангельским голосом. Все мысли только о тебе.

Я закусила губу, готовая бежать прочь.

— Вы просто увлечены мной, Ваше Высочество, — тихо прошептала я. — После того как добьётесь своего, со временем ваши любовь и интерес угаснут, а моя жизнь будет загублена. Прошу вас, пожалейте меня. Я хочу простого тихого счастья: выйти замуж и родить детей от законного супруга.

Я опустила взор в пол, делая самое жалостливое выражение лица. Может, мои слова дойдут до Михаила Павловича.

— А если это не увлечённость, а любовь? — тихо проговорил он, убрав руку от моей щеки, и отвернулся. — Уходи.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я подхватила юбку и поспешила вон из кабинета, пока великий князь не передумал. Самое главное — своей цели я добилась. Знаю, где хранится книга, и даже кое-что интересное узнала о метке, что связала меня с любимым.

Следующим утром Елена Павловна сообщила, что великий князь на рассвете отбыл в Варшаву по делам. Вот и хорошо. Может, пока его не будет, Пётр поменяет меня с Алединской. Очень хочется в это верить.

Начались будни моей службы фрейлиной; дни пролетали за заботами и делами. Великая княгиня обрадовала меня известием, что в воскресенье мы едем в театр смотреть балет. Даже если её супруг к тому времени не вернётся, мы всё равно отправимся в Большой Каменный в компании Александры Фёдоровны и Николая Павловича.

Я предвкушала светское мероприятие, тщательно готовясь к нему. Нужно было выбрать подходящий наряд, и я попросила дворцовую портниху освежить одно из платьев Ольги — вдруг она уже в нём ходила в театр, пусть сделают новую отделку.

Каждую свободную минуту мои мысли были о Петре.