Канарейка Великого князя - Ольга Геннадьевна Росса

Я носила его кольцо на руке, правда не на пальце, предназначенном для помолвочного украшения, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Любимый снился мне каждую ночь, сновидения представлялись реалистичными и яркими. Кажется, мы видели одни и те же сны на двоих. Вот встречусь с ним и обязательно спрошу.

Иногда моё запястье сигнализировало неприятными ощущениями. Они были недолгими, и это означало, что мой колдун касается прочих девушек. Интересно, где его носит? Неделя подходила к концу, а весточки от Петра так и не было. Я начала волноваться и переживать. Всё ли у него хорошо? Когда же он заберёт меня из дворца?

В субботу вечером мы с Еленой Павловной проводили время в гостиной, продолжая беседы о завтрашнем посещении театра. Великая княгиня поведала мне, что юный поручик Демидов тоже будет там, сопровождать своих родителей. Пришлось сделать вид, что я рада и горю желанием его увидеть. Но наши надежды на воскресенье не оправдались.

После лёгкого завтрака великая княгиня отправилась в домовую церковь на службу. Я сопровождала её, стоя рядом. Под монотонный голос диакона крестилась, глядя на иконы, а сама мысленно молилась. Кроме «Отче наш» я не знала молитв, поэтому просто просила Бога помочь справиться со всеми невзгодами и поскорее воссоединиться с любимым.

Служба подходила к концу, как вдруг двери дворцовой церкви с грохотом распахнулись.

Все присутствующие обернулись, и их взорам предстал бледный и взъерошенный Михаил Павлович.

— Наш самодержец, император Александр Павлович, скончался девятнадцатого ноября в Таганроге! — огорошил он нас новостью.

Я тут же перекрестилась под аханье великой княгини. Ну вот и всё, обратный отчёт пошёл! Скоро произойдёт восстание на Сенатской площади.

Конечно, ни на какой балет мы не поехали. Скорбная новость облетела весь Петербург, был объявлен траур. Во дворце стало тяжело дышать от гнетущей атмосферы. Великий князь совсем пропал, занимаясь государственными делами, заодно забыв про меня. Елена Павловна сообщила, что он снова уехал в Варшаву, исполняя роль посланника между двумя братьями, Константином и Николаем.

Я была рядом с великой княгиней, хотя моё недельное дежурство закончилось. Во вторник после обеда Варвара принесла мне записку от Петра. С трепетом я развернула листок.

«Милая моя, скоро заберу тебя. Узнав о смерти императора, Кондратий наконец-то поверил твоим словам и разрешил тебе покинуть дворец. Мы готовим план. Приезжай завтра к салону “Кокетка” в 10-00. Жду тебя очень. Скучаю безумно и люблю!

Твой Пётр».

Я прижала листок к груди, предвкушая встречу. Наконец-то, скоро всё закончится. Послание я сожгла сразу. Написала ответ и отправила его с Варварой.

Следующим утром, в последний день ноября, я отправилась в карете вместе с горничной к указанному месту встречи. Великой княгине сообщила, что поехала в отчий дом навестить родных, к вечеру пообещав вернуться. Дежурила эту неделю другая фрейлина, поэтому Елена Павловна не была против моего отсутствия.

Дворцовая карета высадила нас на Невском проспекте возле модного салона, и я отпустила кучера. Стоило только экипажу скрыться из вида, как меня окликнул знакомый голос.

— Ольга Александровна! — Пётр спешил мне навстречу. — Как я рад вас видеть. Может, подвезти вас?

Он махнул в сторону дороги, где стоял обычный наёмный экипаж. Я чуть ли не побежала к нему, но сдержала свой порыв, понимая, что прохожие осудят неподобающее поведение молодой барышни.

Расстояние между нами таяло, я смотрела на мужчину не отрывая взгляда. Когда последний шаг был сделан, Пётр вежливо поцеловал мою руку и, болтая о погоде, повёл к карете. Горничная от нас не отставала.

Очутившись внутри экипажа, Пётр тут же обнял меня, прижав к себе, и в ответ я прильнула к нему. Если бы не Варвара, которая нас сопровождала, я бы давно набросилась на любимого с поцелуями, но не хотела смущать женщину.

— Милая моя, родная, — тихо прошептал Пётр, уткнувшись носом мне в шею, а я млела просто оттого, что он рядом со мной.

Почти всю дорогу мы молчали. Говорить при горничной о планах не стали. Её удел — служить мне и прикрывать перед великой княгиней, вряд ли Варвара в курсе всех дел.

Прибыв в особняк, Пётр распорядился подать обед через час, а сам повёл меня в библиотеку.

— Оля, пойдём скорее, расскажу тебе, что мы придумали, — распахнул он дверь, пропуская меня в уютное помещение. Я на ходу развязывала шубу и шляпку-капор. Пётр тут же плотно закрыл за мной дверь, а потом снял с моих плеч шубу, отбросив её на стул.

— Оленька, — я тут же оказалась в крепких объятиях, — любимая моя. Как же я скучал… Ты снилась мне каждую ночь…

Я не успела ответить Петру, так как он захватил в плен мои губы, неистово целуя. Кажется, любимый решил начать не с разговора о плане. Пусть, успеем ещё поговорить.

Глава 36. Обратный обмен

Следующие три дня я провела как на иголках. В субботу утром вернулся из Варшавы Михаил Павлович. Его супруга поведала мне, что великий князь Константин Павлович отрёкся от престола, но пока об этом не объявили, так как присяга уже была принесена.

В тот же день в домовой церкви прошла панихида по почившему императору, и мне довелось присутствовать на ней. Я остро ощущала приближение неминуемого события. Жаль, Пётр не снял с меня заклятие молчания, я не смогла рассказать о предстоящем восстании даже Елене Павловне. Стоило мне только открыть рот, как язык немел.

Последний вечер во дворце я провела в кругу великой княгини, мысленно попрощавшись с ней, — вряд ли увидимся ещё. Всё же она интересная и милая женщина, совсем юная, вся жизнь у неё впереди. Надеюсь, у них с мужем отношения наладятся.

Я сообщила великой княгине, что утром собираюсь отправиться в храм на службу, а после заехать на рынок в лавку букиниста, чтобы купить подарок для отца ко дню именин. Таков был план Петра.

Полночи я не спала, волнуясь из-за предстоящего события — нас с Ольгой наконец-то поменяют местами. Утром подскочила рано, когда до рассвета ещё было далеко. Варвара помогла мне привести себя в порядок и одеться. Позавтракала, чтобы силы не оставили меня в нужный момент. Когда небо начало светлеть, я покинула дворец. Мне предстояло отстоять не один час в храме перед иконами, чтобы народ видел Алединскую в сопровождении горничной.

Затерявшись среди толпы верующих, я вдруг заметила краем глаза знакомую фигуру. Пётр улыбнулся мне, и сразу