Хэллгейт: семья - Ёсими

— все в костюмах зомби, они расположились прямо на холодном камне, не стесняясь окружающих, и уверенно наносили удар за ударом по винному погребу Люсьена — к ним едва успевали подбегать официанты с круглыми подносами.

Наконец от группки байкеров отделилась тонкая невысокая фигурка с ярко-рыжими волосами — Тайгер, живая легенда. Единственный в Хэллгейте человек, не способный умереть, сколько её ни убивай, аномалия, нарушающая все правила разом. Байкеры обнаружили это совершенно случайно — конечно, в ходе безобразной аварии, когда от Тайгер должно было остаться только мокрое место.

Слушая эту историю, Стэши слишком хорошо представляла, как переломанное тело, лежащее на дороге, вдруг дёргается и с усилием пытается подняться, как с щелчком одна за другой встают на место кости, вправляется скула, прорвавшая щёку. Зрелище было так себе. Однако сейчас Тайгер выглядела как чёртова модель, не иначе — и даже костюм зомби ничуть не портил её.

Навстречу ей шагнул юноша в одежде, неумолимо заставляющей вспомнить о британских панках — Стэши узнала в нём Терри и ни капли не удивилась: образ сел на него как влитой.

— Смотри-ка, — пробормотала она. — Видимо, раз никто не может пойти на подпольные бои, подпольные бои приехали сюда.

— Может, разнять их? — спросил Алекс обеспокоенно.

— И Терри, и Тайгер способны сломать тебе руку, неудачно её сжав. Давай просто насладимся зрелищем.

Гости расступились, освобождая побольше места в центре зала. Кто-то уже начал покрикивать, подначивать бойцов. Терри и Тайгер медленно закружили на полу — ни дать ни взять два хищника, готовящихся к броску. В толпе Стэши различила и Валери, которая до этого встречала гостей в дверях, и Грэма, не сумевшего далеко уйти, и даже — к огромному облегчению — Джин. Чёрная помада на её бледном лице была размазана очень характерным образом, и Стэши хохотнула.

Удар, ещё удар, попытка парировать — наполовину удачная. Терри всё равно задел Тайгер, но получилось смазано и оттого слабо. Он наскакивал на неё и бил чаще, она отступала, выжидая удачного момента. Силы их, по прикидкам Стэши, были примерно равны — но Терри жил на пару-тройку десятков лет дольше, брал опытом и нечеловеческой реакцией. Поэтому Тайгер, на её взгляд, выбрала идеальную тактику: сосредоточиться, дождаться мига, когда в защите Терри появится брешь, и тогда уже ударить со всей мощью, на которую она способна.

И подгадать этот миг ей удалось. Тайгер кинулась вперёд так быстро, что Стэши растерянно моргнула — а когда открыла глаза, та уже сидела на поверженном Терри, оседлав его бёдра, и довольно хохотала. Впрочем, нельзя сказать, что он был недоволен. Признав поражение, Терри не пытался сопротивляться — но, когда Тайгер расслабилась, притянул её к себе и поцеловал, и она не стала его отталкивать.

— Это что-то новенькое, — хмыкнула Стэши. — Обожаю праздники, честное слово. Столько всего узнаёшь…

Гости, понимая, что продолжения банкета не будет, разорвали круг, помаленьку разошлись. Кто-то, ещё почти трезвый и не желающий лишний раз дёргать официантов, потянулся к винному фонтану. Стэши быстро осмотрелась: надо было поговорить с Джейми, пока оставалась возможность — а обе ведьмы, как назло, куда-то запропастились.

Она шла по залу, не оборачиваясь: и без того знала, что Алекс след в след шёл за ней, не желая оставаться в одиночестве посреди особняка, где ему, конечно, зла не желали, но относились настороженно.

Отстранённая, погружённая в свои мысли, Стэши бездумно ступала по самой тёмной стрелке, которая мелькала то тут, то там, и лишь в тот момент, когда тяжёлая дверь распахнулась, стало ясно, что они оказались на пороге комнаты, куда допускались только гости из Нового Орлеана.

— Какого… — процедил Алекс. Он дёрнулся, явно намеренный вмешаться в происходящее, и она чудом успела его перехватить.

Повсюду, куда ни повернись, Стэши видела обнажённые тела. Юноши и девушки, с головы до ног перемазанные кровью, расположились на многочисленных подушках, разбросанных прямо на полу. В воздухе висел тяжёлый запах благовоний, который, впрочем, не перебивал знакомую металлическую вонь.

Здесь были и знакомые вампиры из общины, и кто-то приезжий — но больше всего, конечно, людей. Они лежали, запрокинув головы, обнажив тонкие шеи, и только чуть слышно постанывали, когда к ним склонялся очередной кровосос. В стонах не слышалось ни намёка на боль — одно чистейшее, ничем не разбавленное удовольствие. Конечно, Стэши слышала, что укус вампира возводит тебя на вершины блаженства, но предпочитала в это не верить — а вид искажённых наслаждением лиц не оставил ей ни малейшего шанса.

Где-то под ребром шевельнулось предательское желание шагнуть вперёд, стать одним из сплетённых на подушках тел, почувствовать, как сердце начинает колотиться вдвое быстрее, когда клыки аккуратно прокалывают кожу. Стэши тряхнула головой, отступила — здесь, в сердце вампирской общины, было слишком легко попасть под чужое влияние.

— Может, я их арестую? — подал голос Алекс.

— За что?

— Вдруг кто-то здесь истекает кровью…

Крови и правда было многовато, учитывая, что никто не проливал её и не размазывал. Стэши бросила взгляд в глубь комнаты и только сейчас поняла, что, завороженная зрелищем, упустила из виду огромную, в три раза больше обычной, ванну, наполненную алым.

— Это оттуда, — ткнула она пальцем в металлическую чашу на изогнутых ножках. — Здесь никого не расчленяют, не подумай. И знаешь, давай-ка свалим, пока на нас не обратили внимание. Когда я два года торчала в Новом Орлеане…

Стэши осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. Алекс вскинул брови, но ничего не ответил — точнее, не успел ответить.

— Шериф Нолан!

Она чертыхнулась.

Из горы подушек, чуть пошатываясь, выбрался Люсьен, абсолютно не похожий на привычного себя: лицо перемазано, волосы всклокочены. Пиджак и рубашку он предусмотрительно снял, и теперь Стэши могла видеть огромный шрам, который тянулся от самой ключицы до пупка, пересекая торс. После таких ран, знала она, не выживают. Должно быть, именно в тот день, когда Люсьену нанесли этот удар, его и обратили.

— Любопытный костюм, — проговорил Люсьен, склонив голову набок. Обычно бесстрастное, лицо его было перекошено от какой-то весёлой и потому особенно опасной ярости. — Решили показать зубы, верно?

Он сделал навстречу Алексу шаг, другой — и Стэши попыталась было вклиниться между ними, но неожиданно тяжёлая ладонь сжала её запястье так, что она вскрикнула.

— Назад, мисс Макнамара.

— Не прикасайтесь к ней, — бросил Алекс резко.

— Как трогательно! — Люсьен улыбнулся, хотя