Хэллгейт: семья - Ёсими

— Я думал, общин…

— Закрой рот, — прошипел Драго. Веселья в тоне как ни бывало. — Это у тебя в Хэллгейте, шериф, на правила кладут. У нас здесь так не принято.

Он и не подозревал, что в других городах вампиры скрывались так тщательно.

Впрочем, если Драго шифровался, откуда след укуса на шее у той медсестры, Маргарет? Сразу вспомнилось всё, что им со Стэши довелось увидеть в дальней комнате особняка. Быть может, это равноценный, взаимовыгодный обмен: Драго возносит Маргарет на вершину блаженства каждым укусом, она кормит его.

В таком случае не придерёшься — хотя соблазн и велик.

Алекс по-прежнему не любил вампиров и не мог ничего с этим поделать. Хэллоуин в особняке общины только усилил его недоверие. Мотивы ведьм по-прежнему оставались неясными, но шанс разобраться с ковеном у них всё ещё оставался. А вот вампиры… Чёрт, они слишком давно находились за гранью человечности.

— Слышал о деле Хьюзов?

— Все слышали, — пожал Драго плечами. — Шон был крутым губернатором. И, судя по тому, что в Хэллгейте не ужесточили правила, никого не осуждал.

— Есть зацепка… Не то чтобы зацепка, если честно. Но, думаю, человек, которого я ищу, как-то связан с пожаром.

— Доверяешь интуиции, да? Это правильно.

Алекс полез за телефоном, чтобы показать Драго, кого он, собственно, ищет, но вдруг понял: в его снимках не было ни одного фото Стэши. Он вообще никогда не видел, чтобы она фотографировалась. Создавалось впечатление, что её мучают комплексы, о которых Стэши предпочитает помалкивать.

Впрочем, мало ли… Он тоже относился к своей внешности не лучшим образом.

— Её зовут Анастейша Макнамара.

— Макнамара? — переспросил Драго, задумался на мгновение. Густые брови сошлись на переносице. — Нет, такой не было.

— Это невозможно. Она сказала, что лежала в клинике Нового Орлеана, решил убедиться.

— Значит, попала сюда под другим именем.

Драго хитро усмехнулся. От того, насколько по-человечески он выглядел, брала оторопь.

Интересно, как вампиры это делают? Просто выпивают чуть больше крови, чем надо для того, чтобы насытиться — или, может, речь идёт о какой-то особенной магии, подвластной только им?

— Эй, как слышно? — Драго щёлкнул пальцами прямо у него перед носом, и Алекс дёрнулся, понимая, что отвлёкся. — Опиши её. Будем искать так.

— Смуглая, волосы тёмные и кудрявые. Скорее всего, тогда тоже были короткие. Невысокая. На спине небольшой ожог.

— Чуть широковатый нос? Кажется, знаю такую.

Драго снова исчез в узком проёме между стеллажами. Из глубины архива донеслись шелест бумаги и приглушённая ругань, что-то с негромким стуком упало — должно быть, очередная папка с личным делом.

— Эй, а время? Когда она тут была?

— Чёрт знает.

— Хреново, — ответил Драго так же бодро. — Ладно, минутку…

Примерно через полчаса он вывалил на стол не меньше двадцати папок. Алекс аккуратно подцепил ближайшую и понял, что Драго просто нашёл всех кудрявых темноволосых девушек со смуглой кожей.

Одна за другой папки откладывались в сторону. Некоторые девушки были похожи на Стэши, иные не имели с ней ничего общего. Так или иначе, пока Алекс не мог отыскать её среди пациенток.

— Может, эта?

Он прищурился, всматриваясь в старую размытую фотографию. Девушка на ней была покалечена, и довольно сильно. Щёку раздуло до почти неестественных размеров, правый глаз заплыл. Остальные пытались держаться перед камерой прямо — она обхватила себя за плечи, будто это помогало ей не упасть.

Сложно различить знакомые черты за такими травмами. И всё-таки… Узнавание кольнуло под ребром и тут же испарилось — мимолётный морок, посетивший его забавы ради.

— Нет… Подумал, что она, — Алекс протянул Драго последнюю папку. — Извини, ошибся.

— Уверен?

Драго бегло перелистал бумаги.

— Иногда снимки путаются. Я, конечно, слежу за тем, чтобы всё было в порядке, но другие-то не следят. Приносят как попало. А эта, смотри, даже попала к нам в год, когда убили Хьюзов.

— Дай-ка…

«Мария Тёрнер», — гласило личное дело. В ушах зазвенело, как бывало всякий раз, когда Алексу попадалось что-то по-настоящему стоящее.

Конечно, это могло быть совпадением. Мало ли в штате людей, носящих фамилию Тёрнер. Но Марии было двадцать восемь лет — как, по его прикидкам, и Стэши, — и в описании увечий упоминался в том числе ожог на спине.

Губернатор Шон Хьюз всегда казался Алексу хорошим человеком — но кто знает, сколько скелетов было заперто в его шкафу? Богатство будто само плыло в руки этого семейства, дружного, словно сошедшего со старинного группового портрета. Возможно, одной нечестной сделки, одной прерванной жизни хватило, чтобы одержимая местью девчонка, едва повзрослев, швырнула в окно особняка открытую канистру с бензином и чиркнула спичкой.

А ожог… Могла и подобраться слишком близко. Зацепило, когда рушился дом.

Эта версия, абсурдная и дикая, тем не менее выглядела правдивой. Вероятно, потому Стэши и пыталась распутать дело Хьюзов с таким усердием — надеялась вовремя обратить внимание Алекса на другую ниточку, которая никогда не привела бы его к ней.

Знать бы ещё, почему Тёрнер выгородила её.

— Слушай, — Алекс с трудом оторвался от папки, — а кто привёз эту Марию? Не женщина в инвалидном кресле?

— Не-а. Такой длинный жилистый мужик. Бровь рассечена шрамом. Костюмчик дорогой.

«Дэйв Сойер».

Сильнее всего Алекса жгло изнутри одно: он, как ни старался, не мог укорить себя за то, что сблизился с убийцей и даже согласился работать с ней бок о бок. К тому же поспешные выводы — удел дилетанта. Стоит поговорить с ней, попытаться вывести на чистую воду, а если начнёт увиливать — припереть к стене.

Вдруг она и не убийца вовсе?

— Дружище, — Драго неожиданно хлопнул его по плечу, — ты бы глотнул водички, а? Лицо у тебя вдруг стало такое, будто прямо под нос кучу навалили, честное слово. Выдохни.

Ладонь была холодной и словно каменной. Внешняя иллюзия рассыпалась в прах, стоило Драго к нему прикоснуться.

— Там автомат на первом этаже.

— Можно забрать? — чувствуя, что слова застревают в горле, с трудом выдавил Алекс. Папка едва заметно дрожала в его руке.

— Вообще-то не положено, ну да ладно. И, кстати, Алекс…

Драго демонстративно оглядел его с головы до ног, точно прикидывал,