Хэллгейт: семья - Ёсими

с этой ведьмой Джин раньше не доводилось. Высокая, фигуристая, она улыбалась как сытая кошка, а русые локоны, отливающие рыжиной, спадали на грудь почти до самой талии. Иджи упоминала Ритту лишь раз, и то мельком — та, мол, однажды покинула ковен. Но, как видно, сюда и впрямь можно было вернуться.

— Против, — сказала Ритта и зевнула так сладко, что у Джин немедленно свело скулы. — Пусть Афина доведёт дело до конца.

На миг в зале воцарилась тишина — даже подвески на люстре больше не шелестели.

Верховная застыла напротив Джин мраморной статуэткой. Вот только от статуэтки не возникло бы такого ощущения нарастающей угрозы, которая вскоре обрушится на тебя — и тогда случится что угодно. Но, конечно, ничего хорошего.

— Что ж, — проронила она, — поровну. По традиции я могла бы решить этот небольшой вопрос сама, однако… Мне любопытно, почему на сей раз в наших стройных рядах возникли разногласия. Пожалуй, это стоит небольшой, но увлекательной беседы.

Тяжёлые двери распахнулись, и из коридора пахнуло чем-то приторным. Джин с трудом держала лицо, пытаясь не морщиться.

— Пройдись пока по дому, Вирджиния. Нам нужно десять-пятнадцать минут. «Луизианский приют» в твоём распоряжении. Но проникать в закрытые комнаты не советую. Здесь, в конце концов, ещё есть постояльцы.

Она казалась себе оглушённой, попавшей в самое сердце красочной, многолюдной ярмарки — и это при том, что ни одна из ведьм не перешла на крик в ходе обсуждения, никто не применял чары. Пропитанный магией, «Луизианский приют» теперь реагировал на Джин совсем иначе, нежели в их первую встречу — чувствовал пробудившийся дар.

— Как скажете, Верховная.

По коридору до конца — и вниз, как можно дальше от зала. На входе дышалось свободнее, можно было размять затёкшие руки и ноги — попробуй-ка постой неподвижно, пока тебя рассматривают из каждого угла!

Джин потёрла ладонями лицо, энергично хлопнула по щекам. Даже сама обстановка в зале собраний завораживала, сбивала с толку, а что уж говорить о ведьмах.. В конце концов, она явилась сюда не только болтать.

Когда они с Алексом были тут в прошлый раз, за стойкой регистрации сидела Сил, а потому осмотреть первый этаж всё равно бы не вышло. Но сейчас Джин с любопытством вертела головой, как губка впитывала детали — от потёртой гостевой книги на той самой стойке до старого группового снимка на дальней стене.

Старого снимка? Любопытно.

На фотографии был запечатлен ковен до убийства Хьюзов; насколько помнила Джин, Афина отказалась от титула Верховной примерно в то же время, а здесь она стояла в самом центре и выглядела до того величественно, что сомнений не оставалось — перед ними первая ведьма города.

Юджина держалась по правую руку. Тогда она носила длинные волосы и явно была не то раздражённой, не то расстроенной — даже натянутая улыбка не могла этого скрыть. За её спиной высилась широкоплечая, мощная Сил.

С левой же стороны… Джин затаила дыхание. Прежде она видела тётушку Дельфину только на старом фото, которое стояло на тумбочке матери — там они обе были куда младше, чем сама Джин сейчас. Тут Дельфина почти ничем не отличалась от парадного портрета, который висел на первом этаже особняке и в эпоху технологий мог быть только подарком от поклонника, не иначе.

Статная, с длинными светлыми волосами, собранными в сложное подобие ракушки, с двойной ниткой жемчуга на шее, Дельфина выглядела гостьей из давно ушедшей эпохи. Другие ведьмы за редким исключением проигнорировали цвет, с которым обычно ассоциировали ковен, а вот она выбрала для снимка наглухо закрытое платье в пол из чёрного бархата.

Сердце скользнуло куда-то вверх, словно застряло в горле. Джин чудилось, что Дельфина смотрит прямо ей в душу — и, по правде говоря, смотрит не очень-то довольно.

«Ты и есть моя наследница? — точно говорил её взгляд. — Жалкое зрелище».

— Я знаю, тётя, — пробормотала Джин. — Ещё наверстаю, честно. Я бы на твоём месте тоже злилась.

Она прислушалась: вокруг по-прежнему было тихо, а значит, ведьмы всё ещё совещались. Никто не мешал ей обойти весь первый этаж, и даже, быть может, спуститься в подвал…

Джин ни на минуту не забывала, ради чего здесь на самом деле. Они с Алексом и Стэши не раз говорили об этом — хоть одному из них нужен был доступ к «Луизианскому приюту», чтобы понять, почему кто-то из ведьм пытался избавиться от Дикинсона.

Возможно, не только в Дикинсоне было дело. В последний раз Алекс склонялся к мысли, что ведьмы могли приложить руку и к поджогу — но пока не получалось обнаружить ни мотивы, ни улики. И, если начистоту, мысль о том, что Джин может справиться с этим сама, грела душу.

Как можно тише ступая по коридору первого этажа, она думала, насколько же сложно копаться в чём-то, когда ты приезжий. И сейчас Джин ещё везло: у неё появились напарники, которых она, пожалуй, даже могла бы назвать друзьями. Но это не умаляло предельно простого и чертовски обидного факта.

Ей не доверяли. Далеко не все, конечно — но подавляющее большинство.

«Чужим здесь не место», — вроде бы так сказала Сил. Что ж, сложно спорить.

В конце коридора лампы уже не горели. Дверь, наверняка ведущая в подвал, казалась до смешного хлипкой: только тронь — и рассыплется. Однако открыть её, конечно, не получилось.

— Чёрта с два, — буркнула Джин, вытягивая из волос шпильку.

Замок был простейшим.

Она осторожно двинулась по лестнице вниз. Луч фонарика на телефоне выхватывал то трещину на стене, то старый шкаф, запертый на увесистую щеколду. В воздухе пахло пылью и дешёвым освежителем воздуха с лавандой — химозным, неестественно ярким. Значит, кто-то спускался сюда совсем недавно.

Джин хотелось бы верить, что подвал «Луизианского приюта», пристанища ведьм Хэллгейта, будет полон таинственных артефактов, старинных книг в потёртых обложках и различных талисманов пугающего вида. Но всё здесь выглядело заурядным — ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, не считая разве что старого зеркала в тяжёлой золочёной раме.

— Ого, — прошептала Джин с восхищением. Заглядывать в него отчего-то было боязно, но она всё равно шагнула навстречу. — Красиво.

Зеркало не показало ничего, кроме её собственного отражения, растрёпанного и немного испуганного.

Помедлив, она отстранилась, не без усилий открыла шкаф. Джин ожидала увидеть внутри десятки пыльных тряпок на вешалках, однако отсек для них был абсолютно