Хэллгейт: семья - Ёсими

— Ты бы в следующий раз выбрал другой костюм, а не плащ Дракулы. Красивая выходка, но ты наверняка за неё огребёшь.

— Откуда?.. Ты даже не из Хэллгейта.

— Да весь штат уже знает, — подмигнул ему Драго. — Я ржал как конь, честно.

Алекс прижал папку к груди и ничего не ответил.

Он едва заметил, как добрался до дома. Смятение быстро уступило место гневу, который разгорался внутри всё сильнее, захлёстывал багровыми волнами. Вспомнилось лицо Стэши, перекошенное панической атакой. Может, испугалась она и по-настоящему, но вот мастерство, с которым ей всё это время удавалось водить окружающих за нос…

Хитра, ничего не скажешь.

А может, горячиться и не стоило. Удел дилетанта, напомнил Алекс себе в очередной раз, никаких вердиктов раньше времени, пока не получится поговорить с ней лицом к лицу.

Проблема в том, что его терпение неумолимо иссякало.

С самого начала, с проклятого дня, когда Алекса назначили новым шерифом, всё шло наперекосяк. Он держался, когда вампиры дали понять, что не собираются с ним считаться. Не сказал ни слова, когда похожее мнение выразили и ведьмы — весьма недвусмысленно. Повёл себя безукоризненно, когда на него свалился серийный убийца, выпущенный из тюрьмы из-за жалкой досадной ошибки.

Мысль о том, что Стэши — та самая Стэши, которая с таким жаром убеждала его взяться за дело Хьюзов вместе, — могла спалить поганый особняк, ощущалась как последняя капля.

Алекс привычно свернул к церкви, сбросил скорость. Впереди показалась небольшая хижина у болота, и он почувствовал, как дёргается уголок рта.

Судя по всему, сегодня ему везло: на автомобильный шум не вышли ни Ахилл, ни падре Бланко — только сама Стэши чуть приоткрыла дверь, просияла, заметив, кто за рулём.

Она улыбалась до того приветливо, что от этого было не по себе.

Алекс, ни слова не сказав, протянул ей папку.

— Может, расскажешь, что за дерьмо происходит, Мария Тёрнер?

Улыбка исчезла с губ Стэши так быстро, точно кто-то скользнул мимо и стёр её мокрой тряпкой.

— Это не…

— Не то, что я думаю, верно?

Стэши подняла на него глаза. Казалось, ударь он её, разбей в кровь лицо — и она всё равно смотрела бы иначе. На миг Алекс подумал, что предал её в тот самый момент, когда решил тайком поехать в Новый Орлеан и узнать всё о лечении в психиатрической клинике.

— Ты копаешься в моей жизни, — сказала она наконец. Голос, лишённый интонаций и непривычно тихий, звучал мертво. — А мог бы просто спросить.

— Тебя привезли туда сразу после того, как сгорел дом Хьюзов, под фамилией человека, который оставил свой пост ровно в то же время. У тебя на спине ожог. Не многовато ли совпадений?

— Да, может быть.

— Это ты сожгла особняк?

Стэши криво усмехнулась, и он с трудом подавил желание схватить её за плечи и как следует потрясти.

— Идиот, — прошипела она. — Правды захотел, значит? Получишь правду. Смотри не обосрись потом, пока будешь решать, что с ней делать.

Не заходя в дом, они разместились прямо на мостках, чуть поскрипывающих и прохладных. Стэши смотрела в мутную воду с таким интересом, точно видела болото впервые в жизни. Наверное, можно было схватить её за подбородок, заставить на себя взглянуть — но Алекс чувствовал: позволив себе это, он перейдёт черту, вернуться из-за которой уже не получится.

— Мне просто повезло, — заговорила она неспешно, — когда погибли Хьюзы, никто не заметил суматохи в Новом Орлеане. Всем было не до того. Я тогда только-только начинала работать. Мечтала провести настоящее расследование.

Алекс честно попытался вспомнить, что происходило в Новом Орлеане в год смерти Хьюзов — но на ум ничего не шло.

— Я вижу, как у тебя шестерёнки заработали, — рассмеялась Стэши. На самом деле она по-прежнему не глядела на него. — Четверо налётчиков, крупные ограбления раз-два в месяц. Банк, магазин Льюиса Франко, того ювелира, ты наверняка слышал. Они всегда были в масках.

— Не говори, что ты…

— Нет, лезть к ним напрямую не стала. Следила какое-то время, ждала, когда потеряют бдительность. Потом узнала, где они собираются, где прячут всё, что украли. Мать сильно болела, вот я и… В общем, хотела заодно взять немного.

О том, что случилось после, Алекс начинал догадываться — и ему это чертовски не нравилось. В историю Стэши он верил с трудом, хотя она имела столько же прав на существование, сколько его собственная версия «Анастейша Макнамара — убийца семьи Хьюз».

— Они тебя заметили?

— Ага, — подтвердила она невесело. — И даже поймали. А то, что на спине… Ну представь, берут палку, обматывают конец тряпкой, чтобы получился факел. Вот тебе и ожог. Да это мелочь — за выбитые зубы было больше обидно.

Алекс кивнул. С остальным, в общем-то, становилось более-менее ясно. Её просто спрятали в этой психушке, только и всего.

— А Тёрнер?

— Троюродная сестра моей матери. Та умерла, пока я… пока меня там держали. Мы договорились с Рэйлин. Она помогла достать документы, записала меня под своей фамилией. Имя взяли первое попавшееся. В итоге, когда всё утихло и тех уродов взяли, я не стала возвращаться в Новый Орлеан.

— Но получается, — Алекс нахмурился, — что там остался твой дом?

— Вряд ли он всё ещё мой. Мать вышла замуж во второй раз, но этот выблядок завёл себе подружку, пока она пыталась поправиться. Наверное, уже и ребёнка заделал, и сейчас они живут там всей семьёй.

— Твои права…

— Я знаю свои права, — Стэши растянулась на мостках, свесила ноги вниз — до воды они не дотягивали совсем немного. — Вернусь туда, когда буду готова. Дом домом, а здесь у меня есть всё, о чём можно просить. Классная работа. Друзья. Ощущение безопасности, пусть в последние дни с ним и возникли проблемы. Вот ты когда-нибудь чувствовал себя в безопасности?

— Не сейчас.

Алекс, помедлив, вынул из кармана помятую пачку сигарет, протянул одну ей. Руки у Стэши дрожали, и сигарета, выскользнув из пальцев, упала прямо в болото.

— Вторую?

— Да нет, не надо. Я вообще-то даже не пробовала никогда.

— Ч… чего?

— Никто не верит, — она как-то натянуто, нервно хихикнула. — Мне не очень нравится