Хэллгейт: семья - Ёсими

— Я тоже. Захотелось, вот и всё. Что мешает попробовать?

— У меня только один вопрос, — Стэши нахмурилась. — Кто ты и куда дел шерифа Нолана?

В ответ Алекс только хмыкнул.

Она собиралась отрицать этот факт до последнего, но в его вызывающей выходке, безусловно, был стиль. И ковен, и община в минувшие месяцы дали Алексу понять, что решают свои проблемы, игнорируя служителей закона Хэллгейта, и намерены делать это и впредь. Иной на его месте попытался бы продавить их силой и, скорее всего, получил бы такой удар, что нескоро пришёл в себя. Алекс же выбрал тактику: «В таком случае я вас тоже не уважаю», — и Стэши думала, что это могло сработать.

Другое дело, что сейчас всё зависело от настроения Люсьена, который никогда не смог бы удерживать власть столько лет, если бы не отличался тяжёлым, чертовски неуступчивым характером.

Алекс замешкался, и она перехватила контроль — шагнула в сторону, потянула его за собой, повела куда нужно. С виду они лишь чуть сдвинулись вбок, но теперь угол обзора был намного лучше.

— Эй, — рука на её локте сжалась сильнее прежнего. — Кавалеры ведут, слышала? Впрочем, наверное, эти двое уже привыкли к такому… Почему ты не взяла кого-то из них?

— Потому что Люсьен никогда не зовёт копов, и без меня бы ты сюда не попал, — прошипела Стэши. — Кроме того, ты удивишься, но он не жалует ни Макса, ни Ахилла.

— Ну со вторым-то понятно, оборотень… А падре?

— Вампиров пугает неизвестность. Как и всех остальных, если что. Они знают, как разделаться с оборотнем, стоит ему взбрыкнуть, но не понимают, что представляет собой Макс.

Говорить, что Люсьен прав в своём желании держаться от Макса подальше, Стэши не стала. Не упомянула и о том, что за последний месяц их связь с Ахиллом несколько изменилась — и тем больше устроила их обоих. То, что раньше держалось на стремлении защитить и желании выпустить пар не на подпольных боях, а в постели, переросло в крепкую дружбу. Возможно, их уничтожило совместное проживание — Стэши предпочитала уединение и медленно, но неизбежно охладевала, когда кто-то постоянно оставался рядом с ней. Возможно, они просто были слишком похожи.

Что до Макса… Здесь всё ощущалось куда сложнее.

— А можно личный вопрос? — будто подслушав её мысли, вдруг проговорил Алекс. — Что всё-таки было тогда в болоте? Не пойми неправильно, просто это выглядело…

— Жутковато?

— Да.

Она вздохнула. Не то чтобы некоторые вещи стоило объяснять прямо посреди праздничного вечера.

— Помнишь, я рассказывала тебе про тех придурков, которые любят пить кровь вампиров? Так вот это — верхушка айсберга. Хэллгейт полон тех, чьи потребности выходят за рамки привычного. И для этого не обязательно быть ведьмой или оборотнем. Сюда нередко приезжают ради удовольствия — обоюдного, конечно. Такого, за которое в любом другом городе сочтут ненормальным.

— Я догадывался, — усмехнулся Алекс.

По его лицу было видно, что ни хрена он не догадывался.

— Считай, что у меня есть особые потребности, вот и всё. У Макса они тоже есть, мы закрываем их друг другом. Все довольны. К тому же мы пережили вместе немало дерьма, которое сближает лучше любой постели, — Стэши попыталась пожать плечами, но он всё ещё держал её, и жест вышел неловким и жалким. — Если это прекратится, мы всё равно останемся близки.

— А обязательства…

— …свяжут меня, если я захочу, — она поморщилась. Этот разговор начал напрягать её. — Но формально их, пожалуй, нет, потому что нет чёткого договора. Только нежелание вредить и лишний раз причинять боль.

Алекс взглянул на неё с непониманием и, кажется, толикой сочувствия, от которого Стэши стало не по себе. Если она в чём-то не нуждалась, то в сочувствии — тем более из-за того, что сама сделала конкретный выбор в конкретный момент времени.

— Благородно с твоей стороны. — сказал он, помедлив. — А если тебе вдруг причинят боль?

Вокруг стало слишком тихо. Стэши бросила быстрый взгляд в сторону и вздрогнула, понимая, что танец закончился — и только они до сих пор стоят посреди зала, держась друг за друга.

— Разумеется, однажды её причинят, — ровно ответила она и отстранилась. — Но мне, думаю, это понравится.

Поймать Джин во второй раз им не удалось: полностью поглощённая знакомством с Эмилией, та отправилась за ней и исчезла со всех радаров. Стэши понадеялась только, что старая вампирша прямо сейчас не ужинает ею где-то в тёмном коридоре — и пожалела, что Алекс не прихватил с собой Кровавую Мэри.

Оставалось лишь разглядывать окружающих, выхватывать знакомые лица в толпе.

На одном из диванов, даже не пытаясь скинуть с плеча тяжёлую руку Адриана, сидела Иджи. Стэши доводилось слышать, что их что-то связывало, но чаще всего об этом упоминали как о лёгкой интрижке — а сейчас, глядя, как обычно замкнутая, своенравная мамбо лучилась счастьем, она совсем не была уверена в правоте этих слов. Адриан наверняка пересказывал одну из своих бесконечных историй и хохотал в полный голос, ничуть не смущаясь взглядов, которые на него бросали окружающие.

Мимо проскользнул Райли Грэм — Алекс, явно уверенный, что единственный коп на этом празднике жизни, удивлённо присвистнул. Сегодня Райли выглядел непривычно спокойным и довольным, и, заметив их, отсалютовал красным пластиковым стаканом с колой.

Издалека Стэши различила ведьм — их, не считая Иджи, было всего двое. Травница Джейми, до которой она так и не доехала, хотя следовало бы, и неулыбчивая, тихая Рина Норен с волосами, уложенными в две толстые косы. Если верить слухам, обе они всегда держались с вампирами на короткой ноге и не изменили себе, даже когда сменилась Верховная. Юджине это, должно быть, не особо нравилось — но она не могла прямым текстом запретить ведьмам с кем-то общаться, тем более сейчас, когда официально между ковеном и общиной царило перемирие.

Совсем рядом, едва не задев Стэши плечом, прошла Марта Хансен. Матросский костюм на ней был нарочито потрёпан и порван, на голове красовалась лихо сдвинутая набок пиратская треуголка, один глаз закрывала аккуратная чёрная повязка. Марта улыбнулась, глядя при этом скорее сквозь Стэши, чем на неё.

Просторный пятачок между колоннами оккупировал Фредди со своими байкерами